✨ Глава 9. Разоблачение
Алина даже не заметила, как оставила ноутбук в редакции. Пятница пролетела в спешке, в сборах — короткое сообщение Сергея «Жду у старого моста» перечеркнуло все планы, вытеснило рабочие мысли. Она выскочила из офиса, не оглянувшись. Не заметила, как компьютер остался включён, как экран тускло мигал в темноте, отражая её незаконченный текст. Тогда это казалось мелочью. А утром понедельника стало началом конца.
Проснулась она от звонка. Телефон вибрировал на тумбочке, раздражая тишину комнаты. Сквозь полуприкрытые шторы пробивался мягкий, спокойный свет. Мир был мирным, тихим, будто сама жизнь решила дать ей ещё немного счастья. Она улыбнулась, думая, что это он — Сергей. Что сейчас он скажет что-то простое, привычное: «Доброе утро, моя тишина».
Но экран показал другое:
«Редакция “Elite Life”. Срочно посмотрите сайт».
Сначала она не поняла. Что могло случиться? Раздражение — привычное, утреннее — сменилось странным беспокойством. Она включила ноутбук, налила воду в чайник, но так и не нажала кнопку. Что-то в этом сообщении заставило сердце биться чаще.
Когда открылся браузер — мир рассыпался.
На главной странице журнала, в большом баннере, её имя.
Под ним — заголовок, от которого она едва не выронила чашку:
«Сергей Лазарев. Без фильтров. История любви, которой не должно было быть».
Алина замерла.
Фото — их фото.
Те, что она снимала для себя, не для публикации. Кадры, где он смеётся, держит её за руку, где смотрит в камеру с теплом и доверием. Она хранила их в отдельной папке, с паролем, словно это были не снимки, а часть её души. Теперь они — на сайте, доступны миллионам.
И текст… её текст. Не статья. Не материал. Черновик. Записки. Мысли. Нечто слишком личное, чтобы стать публичным. Каждая строчка — её внутренний голос, её исповедь. Она писала это ночью, чтобы не сойти с ума от любви и вины. А теперь — каждое слово стало заголовком, цитатой, сенсацией.
Она не сразу осознала, что перестала дышать. Воздух будто исчез. Руки дрожали. Всё внутри сжалось, мир стал тусклым и холодным, как экран перед ней. В ушах звенело, сердце билось тяжело, будто сопротивляясь самой реальности.
Телефон взорвался от звонков.
Редактор. Коллеги. PR-отдел.
Сообщения сыпались одно за другим:
— «Ты сделала это!»
— «Рекорд трафика, Лина!»
— «Твоя статья — вирус! Это прорыв!»
Она не могла ответить. Не могла ни говорить, ни думать.
Она смотрела на экран, на свои слова — теперь чужие, вывернутые наружу, проданные без спроса.
Всё, что она хотела защитить, всё, что было настоящим, превратилось в товар.
Она поняла: кто-то взял её ноутбук. Кто-то нашёл черновики, доработал, выложил. Может, редактор. Может, ассистент. Но неважно кто — важно, что теперь это уже не вернуть.
А где-то, в другой части города, Сергей, наверное, тоже открыл сайт.
Наверное, тоже замер.
И всё понял.
Сергей сидел в гримёрке. На телефоне — уведомление от Леры Кудрявцевой.
Она никогда не писала просто так.
Короткое сообщение:
«Я тебя предупреждала, Лазарев».
И ссылка.
Он открыл.
Первое, что увидел, — её имя в заголовке.
Второе — себя, таким, каким никто не должен был его видеть. Не артистом. Не кумиром. А человеком, открытым, уязвимым. Текст обнажал не тело — душу. Его душу.
И всё, во что он верил, рассыпалось в одно мгновение.
Он не стал звонить. Не стал писать. Просто выключил телефон.
Отменил встречи. Концерты. Репетиции.
Спрятался в тишине, где не было больше Алины, не было доверия, не было любви.
Она писала ему письма. Каждый день.
Сначала длинные, сбивчивые, полные отчаяния. Потом короткие:
«Прости».
«Я не знала».
«Это не я».
Он не отвечал.
Прошла неделя.
Из новостей она узнала, что он отменил несколько концертов и выступлений.
Фраза «по личным причинам» разлетелась по всем СМИ.
Только она знала настоящую причину. Её предательство.
Сеть бурлила.
Заголовки сменяли друг друга:
«Роман века!»
«Любовь под прицелом камеры!»
«Журналистка, поймавшая звезду!»
Но никто не говорил о боли. О вине. О двух людях, чьи жизни сломались из-за чужой жадности.
Когда она решилась приехать к нему, шёл дождь.
Серый, вязкий, бесконечный.
Она стояла у его дома, промокшая, дрожащая, но решившаяся на всё.
Нажала на звонок.
Он открыл почти сразу.
Без удивления, без вопросов — будто ждал.
Взгляд — холодный, ровный, без света.
— Я пришла объяснить, — выдохнула она.
— Уже поздно, — тихо.
— Прошу, выслушай…
Он отступил на шаг.
— Поздно, Алина. Я не могу верить тому, кто сделал из меня историю.
Она хотела сказать, что не писала. Что это ошибка. Что это не она. Но слова застряли.
Он смотрел так, будто видел её насквозь — и всё понимал без объяснений.
— Я не злюсь, — произнёс он после паузы. — Я просто… устал. От игры. От лжи. От надежды.
И его спокойствие оказалось страшнее крика.
Потому что это был конец. Настоящий.
Она стояла на пороге, в потоках дождя, с прилипшими к лицу волосами.
И поняла: наказание — не в том, что он уходит. А в том, что он уходит молча. Без ненависти. Без последнего взгляда.
— Уходи, Алина. Нам больше не о чем говорить, — сказал он наконец.
Дома её ждал ноутбук.
Он всё ещё был открыт.
На экране — та самая статья.
Текст, который стал её проклятием.
«Чтобы найти себя — я потеряла его».
Эта строка теперь звучала как насмешка.
Она медленно закрыла файл.
Экран погас.
И вместе с ним — всё, что было её жизнью.
В квартире стало тихо.
Только звук дождя за окном — будто сердце, которое бьётся, но уже без надежды.
Она знала: теперь впереди — только тишина.
Тишина, где нет его голоса.
Тишина, где нет прощения.
Тишина, в которой придётся жить дальше — с пустотой, ставшей частью неё.
Продолжение следует...
