«Ведь после Тамерлана никакая воинская часть не отваживалась лезть в Хинган. И вдруг в Лубэе мы увидели ваши танки, артиллерию, пехоту…» - пленный японский генерал смотрел на советского офицера с нескрываемым изумлением.
Он всё ещё не мог поверить, что горный хребет, который штабисты Квантунской армии считали непроходимым барьером, русские танкисты преодолели за сутки.
По всем расчётам, на это требовались недели.
«Это произвело в Японии такое же впечатление, как новая американская бомба», - добавил он.
Об атомных бомбардировках Хиросимы и Нагасаки написаны сотни книг. О Маньчжурской операции куда меньше. Хотя точку во Второй мировой войне поставила она.
Почему японцы не ждали удара с этой стороны
Квантунская армия к августу 1945-го насчитывала около 700 тысяч штыков, не считая войск марионеточного Маньчжоу-Го. Семнадцать укреплённых районов, тысяча километров бетонных дотов, горы и пустыни вместо крепостных стен.
Американское командование, планируя высадку на острова, готовилось воевать ещё год и потерять миллион солдат.
Японцы чувствовали себя в безопасности. Местность была настолько суровой, что они считали её непроходимой даже для выносливых верблюдов, не говоря уже о тяжелой технике.
С запада их прикрывала пустыня Гоби, китайцы называли её «Шамо», что означает «Пустыня Смерти».
Температура под шестьдесят градусов, ни капли воды на сотни километров. А редкие колодцы японцы заранее отравили стрихнином.
Дальше стеной стоял хребет Большой Хинган: полторы тысячи метров над уровнем моря, без дорог и даже без точных карт. Какой безумец погонит сюда танки?
Штабные офицеры в Токио рассуждали, что если русские и сунутся через Хинган, они увязнут на перевалах недели на две-три. За это время можно перебросить резервы, организовать оборону и измотать противника.
Расчёт казался верным. Только вот русские о нём не знали.
«Августовская буря»: как перебросить полтора миллиона человек в тайне от врага
Пятого июля 1945 года на вокзал в Чите прибыл невысокий генерал-полковник с документами на имя Васильева. Встречавшие офицеры знали, что перед ними начальник Генерального штаба маршал Александр Василевский, но вслух этого не произносили. Телефонные переговоры о предстоящей операции попали под строгий запрет.
По Транссибу уже шли эшелоны. Тысяча шестьсот шестьдесят шесть составов, сто тридцать шесть тысяч вагонов — целые армии катились на восток через всю страну, по девять-одиннадцать тысяч километров.
На теплушках белели надписи «Домой с Победой!» - это для немецких агентов, которые ещё могли работать в Маньчжурии. Солдаты в вагонах и сами толком не знали, куда едут. На станциях мелькали объявления: «Все билеты проданы».
Разгрузка шла только по ночам. К рассвету технику загоняли под маскировочные сети, личный состав прятали в казармах. К августу у границы сосредоточилось полтора миллиона человек, пять тысяч танков, почти столько же самолётов.
Японская разведка проглядела всё.
Блицкриг по-русски: разгром миллионной армии за 24 дня
Девятого августа, в четыре тридцать утра, танки 6-й гвардейской армии генерала Кравченко пересекли границу.
Без артподготовки, чтобы не терять времени. Механики-водители лили воду себе на головы, спасаясь от жары. Гоби встретила их так, как и обещала: мёртвым зноем и безводьем.
«Серьёзным испытанием стали для нас горные перевалы Большого Хингана, - вспоминал потом механик-водитель Т-34 Александр Помещиков. - Мы взбирались на такие крутые подъёмы, что дух захватывало, и не верилось, что танк сможет туда забраться. А пехота наша спрыгивала с брони и шла пехом, потому что боялись улететь в пропасть».
Сапёры срезали целый километр косогора, чтобы танки прошли. Карт не было, поэтому разведку вели на ходу.
За первый день прошли сто пятьдесят километров, за второй одолели ещё сто двадцать. На третий день передовые части вышли к Лубэю, в глубокий тыл Квантунской армии.
По плану это должно было случиться на пятые сутки.
Другой японский генерал потом признался советским офицерам:
«Когда вы вошли в Хинган, мы успокоились, потому что знали, что вы выдохнетесь и повернёте обратно».
Не угадали.
К одиннадцатому августа 6-я танковая преодолела хребет и выкатилась на Маньчжурскую равнину. Отрыв от основных сил фронта превысил триста километров.
Танковые клинья рассекли Квантунскую армию на части, пока её командование пыталось понять, что случилось.
Пятнадцатого августа император Хирохито объявил о капитуляции. Но до войск приказ дошёл не сразу, и бои продолжались.
Шестнадцатого генерал Ямада приказал Квантунской армии сложить оружие. Девятнадцатого советский десант в двести двадцать пять человек под командованием генерала Притулы, высадился в Мукдене.
В здании аэропорта десантники обнаружили императора Маньчжоу-Го Пу И. Он ждал самолёта в Токио. Через полчаса после его прибытия на лётное поле сели транспортники с красными звёздами.
Вместо Японии последний китайский император отправился в Читу.
Ответ критикам: 12 тысяч против 84 тысяч
Любители рассуждать, что Красная Армия воевала «заваливая телами», эту операцию вспоминать не любят. Потери СССР составили около двенадцати тысяч погибших. Потери японцев - восемьдесят четыре тысячи убитых и более шестисот тысяч пленных.
Соотношение один к семи, и это при наступлении, когда атакующий обычно теряет больше обороняющегося.
С 9 августа по 2 сентября прошло 24 дня. За это время советские войска разгромили крупнейшую сухопутную группировку японцев, освободили Маньчжурию, северную Корею, Южный Сахалин и Курильские острова.
Второго сентября на борту линкора «Миссури» японская делегация подписала акт о безоговорочной капитуляции. Вторая мировая война закончилась.
За эту операцию двести двадцать соединений и частей получили почётные имена: «Хинганские», «Амурские», «Харбинские», «Мукденские», «Порт-Артурские».
Последнее звучало весомее прочих. Через сорок лет после позорной сдачи крепости в 1905-м русские солдаты вернулись в Порт-Артур победителями.