В апреля 1950 года официальная советская пресса молчала. Ни «Правда», ни местные газеты Молдавии не написали ни слова о том, что произошло в селе Гыска. И только спустя десятилетия, уже в XXI веке, мир узнал правду о самом страшном теракте в истории советской школы
Это страшное утро
Для пятиклассницы Мелании Онуфриевой 4 апреля 1950 года началось как привычный весенний учебный день.
В школьном классе пахло мелом и свежей бумагой. Учительница Наталья Дмитриевна Донич, неважно себя чувствуя, присела на подоконник, чтобы вдохнуть свежий воздух, и спокойно продолжила урок русского языка.
Вдруг дверь распахнулась, и в класс ворвался военрук с криком:
— Ребята, спасайтесь!
Мелания, сидевшая на задней парте, бросилась к выходу. Она успела добежать до учительского стола, и в эту секунду прогремел взрыв. Стены рухнули, потолок обрушился, класс поглотила пыль. Первые крики быстро сменились тишиной, нарушаемой лишь редкими стонами.
Это был не обвал, не авария. Это был теракт в мирном сельском классе, среди детей, на глазах у учительницы, которую убийца считал своей.
Человек с тревожным прошлым
Владимир Татарников не оставил за собой почти никаких следов до той весны 1950 года. Родился он в 1920 году в далёком сибирском Тулуне. Отец и мать исчезли из его жизни слишком рано — мальчик рос в детском доме, без тепла и поддержки. Позже он ушёл в армию, прошёл войну, получил офицерское звание. Пытался завести семью — женился, родился сын. Но брак распался, возможно из-за характера Татарникова (он был замкнутым, тревожным, склонным к подозрительности).
После войны он оказался в Ташкенте, устроился пожарным. Но в 1948 году его уволили за проступок, подробности которого так и остались в архивах. Исключили из партии, что в те годы равнялось общественному отлучению. Оставшись ни с чем, он отправился на юг - в Бендеры, Молдавскую ССР.
Там, в сентябре 1949 года, судьба свела его со школой в селе Гыска. Он устроился инструктором по минно-взрывному делу в ДОСАРМ и одновременно с этим работал учителем начальной военной подготовки. Именно в этой школе он впервые увидел Наталью Донич.
Женщина, которой он не простил развод
Наталья Дмитриевна всегда привлекала к себе пристальное внимание односельчан. Разведённая в эпоху, когда развод считался позором, она жила в Гыске с матерью и девятилетним сыном Мишей. Чтобы избежать пересудов, она рассказывала соседям и коллегам, что её муж — лётчик, погибший на фронте. На самом деле он был жив, платил алименты, но в жизни сына не участвовал.
Несмотря ни на что в селе её уважали. Она вела уроки с душой, писала стихи, организовала поэтический кружок. Её доброта и мягкость запомнились многим ученикам. Когда Татарников начал за ней ухаживать, она, возможно, уставшая от одиночества, поверила в возможность новой жизни. Скоро они стали жить вместе, но иллюзия счастья быстро рассеялась.
«Он тебя убьёт, Наташа!»
Окружающие сразу почувствовали тревогу. Дядя Мелании позже вспоминал, как предупреждал учительницу:
— Наташа, бросай ты этого татарина… он тебя убьёт.
Татарников превратился в тень, его ревность переросла в паранойю. Однажды ночью Наталья проснулась от леденящего душу зрелища: у её кровати стоял Владимир с топором в руках. Утром, не сказав ни слова, она собрала вещи и ушла, вместе с сыном и матерью.
Чтобы не вызывать слухов, она придумала историю: мол, узнала, что Татарников уже женат, и потому ушла. На самом деле женщина просто спасала себя и свою семью. Она даже написала официальное письмо в районный отдел образования с просьбой о помощи, описав угрозы и инцидент с топором, но так и не отправила его.
Последний «подарок»
3 апреля 1950 года Владимир Татарников пригласил Наталью Донич на празднование своего дня рождения. Она сказала «нет». Этого отказа оказалось достаточно, чтобы в его голове щёлкнул последний затвор. Той же ночью он пришёл к дому, где она теперь жила — сняла комнату у пожилого Петра Лищенко. Но дверь ему так и не открыли.
Утром 4 апреля Наталья, как ни в чём не бывало, отправилась на работу. Её сын Миша, его подруга Валя и её двоюродный брат остались дома — их уроки начинались только во второй половине дня.
А Татарников снова появился у порога Лищенко. На плече у него болталась массивная сумка — настолько тяжёлая, что мать Натальи, Любовь Ивановна, невольно вслух удивилась:
— Да что ж вы тут такое таскаете?
— Это для Наточки подарок, — ответил он ровно, без тени улыбки.
Убедившись, что Натальи дома нет, он развернулся и пошёл в школу. В той сумке лежало двенадцать килограммов тротила. Будучи инструктором в ДОСАРМ, он участвовал в разминировании Бендерского района после войны. Взрывчатку там хранили беспечно — без описей, без замков, без надзора. Добыть её было проще простого.
Прежде чем войти в здание школы, он заглянул на почту и отправил несколько писем — бывшей жене, родным и представителям власти. В одном из них было написано:
«Прощай, дорогая Аня. Ты сама знаешь за что. Передай привет сыну Толе».
В другом — лишь несколько строк:
«Не вините никого. Тротил взял из штаба ДОСАРМ».
«Сейчас вы погибнете!»
Он ворвался в класс, поджёг фитиль и закричал:
— Дети, бегите, пока не поздно! Вы все сейчас погибнете!
Но было уже слишком поздно. Он бросился к Наталье Дмитриевне, схватил её, прижал к себе — и прогремел взрыв.
«Она только и успела выдохнуть: „Мамочки!“ — а потом всё стихло», — вспоминала Мелания Онуфриева спустя десятилетия.
От удара здание рассыпалось, как карточный домик. Под обломками оказались не только пятиклассники, но и ребята из других классов, а также завуч школы Николай Данилов. Всего в этом ужасе погибли 23 человека: 21 ребёнок, учительница и сам Татарников.
«Сначала я слышала один общий крик ужаса… потом стены дрогнули, и всё накрыло пылью», — рассказывала Елена Пухтиенко, ученица шестого класса.
Спасать детей бросились односельчане. Родители, бабушки, соседи – все они рыли завалы голыми руками. Тела погибших грузили на телеги, застеленные сеном, и молча везли домой. Некоторые взрослые не пережили горя, они умирали от сердечных приступов в первые дни.
Пятиклассник Кондрат Кулик чудом остался жив: взрывной волной его выбросило из окна прямо к церкви, в полусотне метров от здания.
Меланию Онуфриеву спас учительский стол. Он упал сверху и прикрыл её от обломков. Но она получила тяжелейшие травмы: обгоревшая кожа головы, потеря зрения и слуха, переломы конечностей. Врачи говорили, что она не выживет или останется инвалидом навсегда.
Однако жизнь оказалась сильнее прогнозов. Зрение постепенно вернулось, слух — частично восстановился. Спустя годы Мелания вышла замуж и родила троих детей — несмотря на всё, что пережила.
Семь десятилетий молчания
Советские власти немедленно засекретили трагедию.
«Всем запретили говорить об этом. Председатель райисполкома даже уговаривал отца: „Пишите, что она с рождения такая, а не пострадала в школе…“» — вспоминала Мелания.
Расследование возглавили Щелоков и Черненко — будущие министр МВД и генсек КПСС. Вину возложили на руководство ДОСАРМ за халатное хранение взрывчатки. Нескольких чиновников уволили, одного — осудили.
Но правда не умерла. В 2004 году Илья Сухович, один из пяти выживших семиклассников, начал собирать имена погибших. В 2007 году у руин школы был установлен мемориал - чёрная плита с 23 именами. Среди них — Наталья Донич, Николай Данилов и двадцать один ребёнок, чья жизнь оборвалась в весеннее утро 1950 года.
Слышали ли вы ранее об этой трагедии? Поделитесь своим мнением в комментариях.
Приглашаем всех случайно зашедших на наш канал подписаться, ведь случайностей не бывает. Расскажите о нашем канале своим друзьям! Скопируйте и отправьте им ссылку https://zen.yandex.ru/prodelkin. Мы будем очень рады новым читателям!