🌲Часть 1. Митрич застыл на пороге своего дома, не веря глазам, перед ним на снежном покрывале февральского вечера стояла рысь, огромная насторожённая с горящими янтарными глазами. Не раненная, не истощённая, но вся будто сжатая пружина, готовая в любой миг сорваться и исчезнуть в темноте. В пасти она держала крошечный рыжий комочек. У старика от неожиданности даже дыхание перехватило.
Рысь сделала шаг вперёд, она не шла, она осторожно кралась, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к каждому шороху, словно её преследуют. Митрич опустил топор,с которым шёл в сарай и медленно присел на корточки.
" Что случилось? "- прошептал он, стараясь не спугнуть зверя. Рысь подошла совсем близко, её дыхание парило в морозном воздухе белыми клубами, янтарные глаза смотрели прямо в душу. Так смотрят только те, кто уже не боится человека, но и не доверяет до конца.
И вдруг она разжала пасть и рысёнок упал прямо к ногам лесника. Мать толкнула малыша мордой внутрь дома и в этом движении было столько отчаяния, столько немой просьбы, что Митрича сердца сжалось. Рысенок жалобно пискнул, уцепился крохотными когтями за валеннок старика. Рысь посмотрела на него в последний раз и растворилась в сумерках будто её и не было. Старик поднял дрожащий комочек, малышу было от силы месяца два, шёрстка у него была мягкая пятнистая, глазки по детски широко распахнуты.
" Что случилось ? "-прошептал он снова, стараясь не напугать маленького зверя. Митрич занёс его в дом, закрыл дверь и замер прислушиваясь. Лес молчал, только ветер свистел в голых ветвях берёз да снег шуршал сползая с крыши. " Что же ты натворил?"- пробормотал он укладывая рысёнка на старый тулуп у печи.
И тут память выбросила картинку из прошлого, года три назад в такой же февральский морозный день, лесник возвращался из леса с вязанкой дров. Вдруг услышал жалобный вой, нашёл быстро на старой лесной дороге, где ещё лет пять назад лесорубы ставили капканы на лис. В ржавой железной пасти билась молодая рысь, её левая передняя лапа была зажата намертво. Кровь стекала на снег, она выла от боли и ярости.
Любой здравомыслящий человек прошёл бы мимо - рысь не собака, не приручишь, не приласкаешь- дикая кошка опасная, непредсказуемая. Но Дмитрий Дмитриевич всю жизнь лесником отработал, всю жизнь природу любил больше людей и не смог пройти мимо. Накинул на зверя брезентовый плащ, чтобы не исцарапала, разжал капкан самодельным ломом. Рысь рванулась было бежать, но лапа не держала - сломана была.
Старик перевязал рану ремнём от сумки, затащил зверя на самодельные носилки и притащил к себе в сарай. Две недели выхаживал, кормил сырым мясом, менял повязки. Говорил тихонько, чтобы не так страшно было. Рысь сначала шипела, царапалась, билась, но потом притихла, словно, поняла он не враг. Когда лапа зажила Митрич открыл дверь сарая настежь. Рысь вышла, оглянулась, посмотрела на старика долгим непонятным взглядом и ушла в лес. А теперь она вернулась, принесла ему самое дорогое, что у неё было.
" Значит помнишь меня?" -прошептал Дмитрий, глядя на рысенка. Малыш дрожал всем тельцам, прижимался к тёплой печке, но не переставал оглядываться на дверь, ждал мать. Малыш не понимал, почему она его оставила. Старика осмотрел детёныша со всех сторон: ран нет, крови нет, просто испуган до полусмерти. Налил в миску тёплого молока, поставил рядом с рысёноком. Тот понюхал, но пить не стал, только забился в угол под лавку и затих. " Зачем она тебя принесла, если ты не ранен? - сам с собой разговаривал старик.- Страшно тебе, понимаю."
Но в душу закралось тревожное предчувствие - рысь так странно себя вела, так настороженно, так отчаянно будто спасала детёныша от смертельной опасности.
Митрич накрыл рысёнка краем тулупа, подбросил дров в печь и сел у окна. Темнело быстро, февральская ночь опускалась на лес густой чернотой и только снег белел между деревьями. Старик смотрел в окно, вслушиваясь в тишину, и вдруг громкий резкий выстрел разорвал ночную тишину.
Лесник вскочил со стула, сердце куда- то ухнуло. Рысёнок под лавкой жалобно запищал, сжался в комок. Выстрел прозвучал где-то на северной просеке километрах в двух от дома. Старик застыл у окна, сжимая подоконник поберевшими пальцами. Не охотничий сезон, сейчас февраль...Кто в лесу стреляет? Через минуту второй выстрел, потом третий.
Старик глубоко вздохнул, потушил керосиновую лампу, чтобы свет не привлекал внимание в темноте. Прислушался, лес снова затих, но теперь в этой тишине было что-то зловещее, угрожающее. И тут он услышал мужские грубые голоса сначала далёкие, потом всё ближе. Браконьеры! Пьяные мужики хохотали, ругались, кричали:" Кровь! Значит зацепили... Точно. Да куда она денется подстреленная. След свежий, пошла вон туда... Шкура будет что надо! За такую в городе тысяч сто двадцать дадут"...
Дмитрий Дмитриевич замер: браконьеры шли по лесу, выслеживая раненого зверя и зверь этот та самая рысь, что принесла ему детёныша. Голоса приблизились. Старик видел сквозь окно мелькание фонариков между деревьями : двое, нет трое мужиков идут неспешно, знают зверь далеко не уйдёт.
- Тут живёт старый лесник, Трофимов, - сказала один из них, останавливаясь у края поляны перед домом. - Может он чего видел?
- Да ладно, чего к нему соваться, спит поди ,- они постояли, посвятили фонарями на окна.
Митрич не шевелился, притаился в темноте. Рысёнок под лавкой дышал так часто, что казалось его сердце сейчас выпрыгнет.
- Всё равно никуда не денется, - хмыкнул третий голос, - к утру добьём. Пошли, мужики, ещё по одной вмажем. - Они засмеялись и звук этот был мерзким липким. Потом фонарики заплясали в глубину леса. Голоса стихли. Старик выдохнул, руки дрожали, он снова зажёг лампу, подошёл к лавке присел, рядом с рысёнком.
- Мамка твоя их от тебя увела, - прошептал он глядя в испуганные детские глаза малыша, - она тебя спрятала здесь у меня потому, что знала, я не выдам, а сама пошла их запутывать. Они в неё стреляли...
Рысёнок смотрел на него не понимая слов, но чувствую беду. Лесник провёл рукой по лицу. Что теперь делать, если рысь убьют, малыш останется один. Такой крохотный не выживет в лесу. Но если браконьеры вернутся сюда, найдут детёныша... Старик встал, заглянул в окно : лес был темен, только белый снег падал мягко укрывая следы. " Вернись, - прошептал он в темноту, - я вас обоих спрячу". Рыжик остался под лавкой, свернувшись клубочком, только изредка попискивая во сне.
Рассвет пришёл серый, неприветливый Митрич не спал всю ночь, сидел у окна. Рысёнок так и остался под лавкой только изредка попискивая от страха.
А рысь не вернулась. Когда первые лучи зимнего солнца пробились сквозь облака, старик не выдержал, накинул тулуп, натянул валенки, взял посох и вышел из дома. Мороз стоял крепкий градусов двадцать не меньше. Снег под ногами скрипел, воздух обжигал лёгкие. Старик пошёл по следам, которые оставили ночные гости. Следы вели к северной просеке, откуда доносились выстрелы. Дмитрий Дмитриевич шёл медленно, опираясь на посох, всматриваясь в каждый отпечаток на снегу.
Вот следы грубых сапог, вот следы рыси- крупные с отпечатками когтей. Она бежала, но след был неровным, местами с каплями крови. " Значит, всё-таки ранили,"- прошептал старик. Он ускорил шаг, хотя сердце колотилось от напряжения. Просека была уже близко метров триста по прямой. Старик вышел на неё и остановился будто в стену врезался.
На снегу лежало тело огромного самца рыси, Митрич подошёл ближе, опустился на колени: зверь был мёртв. Два пулевых ранения в грудь и в бок, кровь растеклась тёмным пятном, но уже успела замёрзнуть. Самец был красавец : шкура густая пятнистая, уши с чёрными кисточками, лапы мощные. Такого убить всё равно что украсть у природы её гордость. " Подонки," - прошипел старик, сжимая кулаки.
Вокруг валялись гильзы от патронов, рядом следы квадроцикла... Значит на технике приехали, чтобы шкуру вывести, но самца не забрали . Почему ? Старик огляделся и понял - рядом чуть дальше были другие следы. Здесь была рысь поменьше, самка. Она была здесь, когда убили её спутника и она увела браконьеров за собой, чтобы они погнались за ней, а не стали снимать шкуру с мёртвого самца. " Ты их от него увела",- прошептал Митрич, глядя на следы. Он проследил за её следом: дальше она петляла, запутывала, уходила в самую глухую чащу, где квадроцикл не пройдёт. Браконьеры шли за ней ...
Продолжение следует.
Р.S. Может быть кому- то накануне праздника эта история покажется неуместой, но мы ведь знаем, что наша жизнь состоит не только из праздников, а в большей степени из будней и таких, как в этой истории тоже. Это наша жизнь. Горожанам наверно, трудно поверить в подобное, но тем, кто живёт в таёжных поселках, на селе такие истории знакомы. Я пишу об этом в надежде, что хоть один из тех людей, которых называют браконьерами, подумает над тем, что он творит. Всё живое должно жить и только в крайнем случае, и то с разрешения ответственных людей, можно нарушать эту гармонию природы.
Прошу меня простить, если я как- то неточно выразилась, но надеюсь , что смысл сказанных слов вам понятен.