Немцы активизировались где-то в час дня. Сначала был десятиминутный огневой налёт, и если по позициям третьего взвода стреляли батальонные миномёты, то по высоте работала целая батарея трёхдюймовок. Основной удар пришёлся по нашим старым огневым, и по тому месту, с которого наша пехота отбивала утреннюю атаку противника. Естественно, там уже никого не было. Один взвод сместился вправо, другой влево. Артиллерия стреляла издалека, примерно километров с пяти, так как звука от выстрелов не было слышно, и постепенно все позиции заволокло дымом, и испятнало воронками от разрывов. Основное действие началось, как в детской страшилке Чуковского.
- Вдруг, из маминой, из спальни, кривоногий и хромой ... - Выползает гибрид поезда и танка, и под прикрытием артогня, движется в нашу сторону. Правда это создание сумрачного тевтонского разума выехало из леса, и не спеша покатило к мосту. Артобстрел к тому времени стих, и мне удалось его рассмотреть, но сначала мы вытащили орудия из укрытий, и Кешка уже наводил нашу сорокапятку на этого уродца. Впереди бронепоезда была установлена контрольная платформа, сразу за ней ехала платформа с каким-то танком, потом вагон или полувагон с бойницами, толкал это всё забронированный паровоз, ну и за ним, было зеркальное отражение передней части состава. Бронепоезд уже был на расстоянии прямого выстрела, но команду на открытие огня, никто не отдавал. Приказав нам взять на прицел передний танк, и стрелять только после выстрела второго орудия, взводный убежал к Мишке, чья сорокапятка располагалась ближе к реке. Наша же пушка была оттянута назад и левее, где была выкопана запасная позиция, получалось, что мы били немца в правый борт.
Первой не выдержала и открыла огонь наша пехота, расположенная справа от "железки", потому что сразу за бронепоездом, из леса повалили цепи солдат противника. Башни обоих танков сразу развернулись в сторону угрозы, и их пушки и пулемёты начали стрелять. Видимо этого момента и ждал наш лейтенант, потому что буквально через несколько секунд, бухнула Мишкина сорокапятка, а сразу за ней наша.
- Бр-ронебойным! - рычу я, так как первый наш снаряд, отрикошетив от покатой брони, свечкой ушёл в небо.
- Кешка! Бей в корпус, прямо по центру. – Даю я указания наводчику.
- Понял. - Отозвался Иннокентий, и следующий снаряд, впившись в борт, рванул внутри танка. После третьего, четвёртого и пятого выстрелов, эта железная черепаха начала лениво дымить, и мы перенесли огонь на полувагон, из которого раздавались очереди немецких пулемётов. Состав ещё по инерции катился к переправе, но постепенно останавливался, так как пробитый котёл паровоза, исходил паром, а вторая наша пушка корёжила своими снарядами другой танк. Заряжаем осколочными и добавляем по гранате в паровоз и следующий за ним вагон. На этом бой не заканчивается, потому что артобстрел возобновляется снова, теперь уже с большей точностью, и под его прикрытием немцы подбираются к самому берегу реки и соответственно к мосту. По высоте теперь стреляют не только пушки, но и миномёты, так что укрываемся по ровикам и блиндажам.
Мы ещё успеваем сделать несколько выстрелов картечью по наступающим, но на этом все наши успехи заканчиваются. Немцы, переправившись через реку, где-то выше по течению, всё-таки смяли третий взвод и ударили по нашей обороне с правого фланга. Оставшиеся в живых пехотинцы, отошли к нашим пушкам, и атаку мы уже отбивали в одном строю, вместе со стрелками, ружейно-пулемётным огнём и гранатами, а в некоторых местах, доходило и до рукопашной. Стрелять из орудий, мы не могли, картечь кончилась, а расстояние до противника, не превышало пятидесяти метров. Да и фрицы, заняв часть траншеи, постепенно начали отжимать роту от моста. А вот тут сработала очередная домашняя заготовка командира роты. В каждом взводе было несколько автоматов ППД, и для боя на средних дистанциях, они были почти бесполезны. Поэтому ротный и создал из автоматчиков свой резерв, ещё с утра, экспроприировав их из отделений. Добавили сюда же и всех бойцов-миномётчиков, со своим личным оружием, довооружив их гранатами, а всего набралось двадцать человек с автоматами, и прочей стрелковкой, которых и держали на левом фланге, как "последний довод королей".
Вот этот-то последний резерв и пустили в дело, в самый напряжённый момент боя. Возглавил нештатный взвод замполит, и бойцы, затарившись ручными гранатами под завязку, начали контратаку, отбивая позиции "взад", как поёт товарищ Расторгуев. За каждый изгиб траншеи сначала летела лимонка или эргэдэшка, а потом окопная метла с темпом стрельбы почти тысяча выстрелов в минуту, зачищала окоп от супостата. Красноармейцы действовали парами, взаимно прикрывая друг друга, и меняясь по мере израсходования боекомплекта, или в связи с потерями личного состава. Не ожидавшие такой наглости немцы, растерялись и отошли за насыпь железной дороги, ну а получив возможность вести огонь, мы уже придержали резервы противника, стреляя осколочными снарядами, прямо по мосту, да и снайпера с пулемётчиками помогли. Так что и эту атаку мы отбили. От роты, правда, осталось чуть больше взвода, ну а самым боеспособным подразделением, был наш противотанковый взвод.
Изумились немцы не только от нашей контратаки, а ещё и потому, что с востока подошёл уже наш бронепоезд и, остановившись в километре от моста, начал обстрел. Ближе подойти было нельзя, пути были разрушены недавней бомбёжкой, но четыре 76-мм пушки, стреляющие с такой дистанции, не есть гуд, а высаженный десант, явился ещё и дополнительной соломинкой, переломившей хребты немецким зольдатам, да и не только хребты. Сначала очистили от фрицев левый, а потом и правый берег реки. Но это уже с помощью лома, кувалды, и других идиоматических выражений, когда подошёл один из полков 243-й стрелковой дивизии. Помощь лома и кувалды потребовалась для починки железнодорожных путей, а когда наш бронепоезд, - "гремя огнём, сверкая блеском стали..." - ворвался на мост, возглавляя атаку пехоты. То, какие уж там выражения и словосочетания использовали красноармейцы, за грохотом орудий и пулемётов, было не разобрать. Противник, не приняв боя и бросив свой раздолбанный танковоз, скрылся в неизвестном направлении, а наш бронепоезд, забрав десант, помчался вперёд на запад.
Мы уже практически не принимали участия в этом "веселье", а зачистив от недобитков нашу высотку, стали искать и собирать в одном месте, своих погибших. Больше всех, потери были в третьем взводе, его практически не стало. Выжили только четверо автоматчиков, которых ротный забрал в свой резерв, ну и раненые в первых атаках красноармейцы, отправленные в тыл, перед последним боем. Помогли нам в этом неприятном, но нужном деле, красноармейцы из 243-й, обживающие наши, теперь уже бывшие окопы. До наступления сумерек, захватив наводчиков, мы успели сходить и посмотреть, что это за зверей мы уконтрапупили.
- Это "французы" - сказал Ванька, показывая на танки. - Видите, у них углы зализаны и силуэт высокий. Немецкие, они более приплюснуты, да и броня у них под прямым углом сварена. - Ага, - размышляю я, - судя по всему, лучший французский танк, "Somua S35", то-то у нас первый снаряд в рикошет ушёл. Видимо в башню попал, а там хоть в лоб, хоть по "затылку", однобуйственно не пробить. Хорошо, что вторым в борт угодили, да ещё и в люк, остальными уже добили. А Мишка вообще своему всю жо… корму издырявил, а он даже не загорелся, так что полазить мы по нему успели. Немцы либо напугались грохота, либо осколки попавшего и пробившего борт снаряда, ранили кого-то из экипажа. Только вот люк в правом борту был открыт, и в танке никого не осталось.
- Повезло нам, что немцы дуриком на мост попёрли, если бы танки своим ходом пошли, да ещё с обратной от наших пушек стороны насыпи, не успела бы подмога, некому бы уже помогать было. - Рассуждаю я вслух.
- Но мы же их подбили, и даже если бы своим ходом пошли, тоже бы уничтожили. - Возражает мне взводный.
- Может мы, а может и они нас, - поддерживает меня Мишка, - тут мы их из засады взяли, а если бы они по нам стрелять начали, - неизвестно, чья бы взяла?
- Вы мне эти пораженческие разговоры бросьте. Нечего личный состав пугать. Хватит экскурсий, пошли обратно. Задорин, где ты там? - Почему-то рассердился Иван.
Кешка где-то потерялся, а вот танк "ожил", не сам танк, конечно, а его башня, которая начала вращаться, а потом и пушка задвигалась. Я уже потянулся за гранатой, когда из люка на башне высунулась ухмыляющаяся рожа Иннокентия, а потом до пояса вылез и он сам.
- А орудие-то исправно. Может, пальнём? Товарищ лейтенант. Тут и снарядов много, да и патронов полно. - Спрашивает он.
- Я тебе пальну! Быстро вылезай оттуда! – Начал ругаться Ванька.
- Понял, вылажу уже. - Задора выбирается из башни, но зацепившись ногой, неуклюже падает. Хорошо хоть не на землю, а на длинную корму танка.
- Не ушибся, Кеша? - сквозь прорывающийся наружу смех, спрашиваю я.
- Да нет, тут кто-то соломки подстелил, наверное знал, что я упаду. – Потирает он ушибленный бок.
Когда мы все отсмеялись, то всё-таки завершили "экскурсию" на мажорной ноте, пополнив боезапас к трофейному оружию и прихватив парочку запасных стволов к пулемёту. Своим падением Иннокентий разрядил обстановку, и мы наконец-то скинули то нервное напряжение, которое накопилось во время боя. И хоть смех был чуть ли не истерическим, но нас всех отпустило и стало гораздо легче. Вернувшись на позиции, ужинаем и, выставив часового на входе в блиндаж, отбиваемся.
Подняли нас часа в два ночи, как говорится, поднять подняли, а разбудить забыли, так что пришлось разбуживаться самому, сходив на речку и ополоснув морду лица. Октябрьская "тёплая" водичка своё дело сделала, так что минут через десять я был готов к труду и обороне. Пришёл приказ, передать свои позиции подразделению 243-й стрелковой и вернуться в полк. Все бывшие позиции нашего батальона, были уже давно заняты 910-м стрелковым полком, так что готовимся к маршу. Нам предстояло пройти больше сорока километров, поэтому особо не торопимся, затемно всё равно не успеем. Идти придётся днём, ещё и весь гужевой транспорт отправили с ранеными на разъезд Паникля, и он ещё не вернулся. Хотя особо везти было нечего, боеприпасов осталось на пять минут боя, но как-то по мелочи насобиралось. Трофеи тоже никто не отменял, тем более большая их часть была нашей законной добычей, и на ней были отметины от наших снарядов. Мои "охламоны", с подачи Иннокентия, намалевали на стволе орудия силуэт танка, и уже думали, как изобразить бронепоезд, но с этим я их обломал, отправив спать, но по траншеям бойцы пошарили и кое-что всё равно нарыли.
Нам артиллеристам было полегче, передки с лошадьми у нас остались, снарядов было с гулькин клюв, так что дополнительный бэка к трофейному оружию, можно было увезти. А вот пехотинцы, вынуждены будут тащить всё на своём горбу, так что пока собираемся и ждём свой транспорт. Конечно, лучше всего было бы надыбать попутку, и проехать до станции Оленино по железке, но "фанты" у нас не было, и тормознуть проходящий поезд мы не могли. Но попробовать стоило, так что отпросившись у взводного, и прихватив с собой дядю Фёдора, топаем на станцию, разведать насчёт рабочих паровозов, а то я только знал, где пасётся один нерабочий, которому мы пропороли котёл.
Минут через десять, когда мы дошли до станции, точнее до развалин, которые от неё остались, то я увидел там небольшой переполох. Оказывается, пока мы дрыхли, на станции высадился "десант" ремонтников, и на путях вовсю кипела работа. А главное я увидел ремонтную летучку, с платформами, гружёнными рельсами, шпалами и другими нужными для ремонта путей приспособлениями. Кроме того, к составу были прицеплены полувагоны с грунтом, или со щебнем, наверное, чтобы засыпать воронки. Видимо поэтому и паровоз был марки Ов, в просторечии "овечка", а не маневровая "кукушка".
- Это мы удачно зашли, - говорю я Феде, - если повезёт, можем отсюда с ветерком уехать.
- Хорошо бы, - вздыхает он, - а то топать в такую даль, что-то неохота.
- Ладно, пойдём с таксистами поговорим, а потом будем начальство искать. – Предлагаю я.
Переговорив с машинистом, а также с бригадиром ремонтников, бежим на позиции, чтобы доложить ротному. Объяснив Ваньке в двух словах диспозицию, идём к нашему "главкому".
- Товарищ капитан, разрешите? - входим мы в блиндаж ротного.
- А, артиллеристы, рассказывайте, - с чем пришли? – подзывает он нас ближе к столу взмахом руки.
- Есть возможность уехать отсюда, прямо до места, причём очень быстро. - Беру я на себя инициативу.
- А вот с этого места подробней. – Смотрит он на меня.
- На станции стоит летучка, скоро они заканчивают ремонт и уезжают обратно. Места у них для нас хватит, в крайнем случае, можно и на платформах доехать, так что можно договориться, а заодно и наш трофей утянуть. – Предлагаю я.
- Договориться-то можно. А что за трофей? – спрашивает командир роты.
- Немецкий паровоз с танками, мы же его подбили, значит он наш. - Эта мысль пришла мне в голову, буквально минуту назад. Точнее подумал то я про это давно, ещё когда Кешка про исправный танк сказал, а вот весь пазл сложился только сейчас.
Что Ванька, что ротный, воззрились на меня с удивлением.
- Лейтенант, - ты, где его взял? Я тут голову ломаю, как и на чём, пару пулемётов и немного трофейного оружия увезти? А твой сержант решил целый бронепоезд уволочь. Хорошо, веди к железнодорожникам, поговорим.
После проведённых переговоров, мы прибыли на станцию Оленино в шесть утра, где и предстали перед комдивом. Я ещё не знал, что вижу командование дивизии, сегодня в последний раз. Но это уже совсем другая история.
Всю книгу сразу можно прочитать здесь: https://author.today/work/56340
или здесь: https://www.litres.ru/72449389/
Первая книга-подборка цикла есть на Дзене: https://dzen.ru/suite/5bb58f0a-bf03-427a-a72d-50528a43ed05
П. С. Благодарю всех подписчиков и читателей за поддержку, донаты и лайки. Поздравляю всех с наступающим Новым годом и Рождеством.