Лень
Чем мир становится сложнее – тем чаще в нем звучит термин «игра». Не потому, что мир становится ленивым, – ленивые не играют в игры.
Игра – это нечто расходующее энергию, но не утилитарное.
Игра – это виртуальный способ достичь реальных ощущений.
Возможно, чем больше мир становится цифровым, тем больше в нем возможностей для геймификации.
Потому что игра – это сублимированная деятельность сознательных реакций, основанных на воображении. А цифровые активы и связанные с ними физические – лучше всего для этого приспособлены. Их можно копировать, изменять, удалять.
Игрушка – это объект, который требует фантазии для включения в игру. Игрушка обладает свойствами фантома – объекта вымышленного и реального одновременно. В нашу эпоху происходит логическое сближение игровых и цифровых механизмов. Абстракции становятся материальными благодаря вычислительным системам.
Многие млекопитающие и птицы обладают игровой способностью переносить предметы из окружающей среды в вымышленный мир, – поэтому можно сделать вывод о связи игры и развития мозга. Развитие систем виртуализации.
Определения и цитаты
Игра — вид деятельности, интегрирующий объективные и субъективные стороны социального бытия, не направленный на реализацию продуктивных целей (современное).
Игра как форма бытия человеческой свободы (Сартр).
Игра как актуализация «избытка сил» человека, свободная от «внешней потребности» (Ф. Шиллер).
Игра, которая приносит удовольствие, несмотря на большие потери энергии, – блокирует голод и требует продолжения, вызывая азарт. Возможно, потому что игра развивает будущее в настоящем.
Теория игр
Теория игр — это современный математический метод изучения оптимальных стратегий – в любой постановке задач, где большое влияние оказывают вероятностные события. За её разработку вручена Нобелевская премия. Вручили её, Джону Нэшу, по мотивам судьбы которого был снят известный фильм «Игры разума».
Как видно, с помощью качеств, присущих игре, мы прикасаемся к разнообразным формам развития и обучения.
Попытаемся собрать воедино грани этого феномена.
Выиграл в шахматы – выиграл войну (чем сложнее игра – тем весомей победа).
Иммерсивность (вовлеченность) достигается с помощью баланса правил, усилий и поощрений, напряжения и расслабления, конкуренции и получения навыков.
Этот баланс действует в диапазоне, которым можно управлять.
Важным аспектом вовлеченности является то, что можно назвать «тонусом» – особым гомеостазом здорового, активного организма. Чем выше тонус, тем сильнее вовлечение в игру, художественное произведение, в обучение. Сильнее вера в будущее.
Почему дети любят игры больше, чем взрослые? Из-за потребности в развитии? Игра позволяет им «репетировать» жизнь, поощряя их при этом приятными эмоциями и удовлетворением.
А взрослым есть смысл развиваться через игровые механики?
Может ли наступить такое время, когда избыток ресурса, создаваемый человеком, потребует от него быть обучающимся ребенком дольше?
Многие взрослые продолжают любить игры. Футбол, хоккей, бокс и вообще всё, что вызывает азарт.
Игра ума
Ещё игра часто олицетворяет проявление наряженной умственной деятельности.
В среде интеллектуалов: дипломатов, ученых, политиков – часто звучит термин «игра». Политическая игра, тонкая игра, закулисные игры. Потому что – «игра ума».
Почему взрослые серьезные успешные люди – не называют это работой? Хотя и развлечением тоже не называют?
Крупные корпорации задумываются о геймификации труда – чтобы сотрудники играли, выполняя полезную деятельность. Самый простой механизм этой деятельности использует любой работодатель, внедряя звание «лучший работник», грамоты, премии и т. п.
Как назвать то, что противоположно понятию игра? Жизнь? Рутина? Существование? Почему игра часто противопоставляется работе? Или почему геймеры не любят игры, в которых излишне много репетативных действий? Деятельность в них неэффективно сублимирована?
Отчего обременённые бытом люди не понимают, зачем играть? Считают игру глупостью и напрасной тратой времени. Какие биохимические механизмы могут вызывать невозможность получить удовольствие от игры? Отсутствие «избытка сил»? Снижение желания получать новые навыки?
Нельзя ли на основе этих проекций выявить тенденцию?
Что игра – это атрибут развития интеллекта. Чем более интеллектуально и технологически развита цивилизация, тем больше в ней игровых аспектов.
Может ли будущее развитие человечества использовать концепцию игры? Может ли игра и труд сблизиться, не потеряв своих ключевых качеств?
Способна ли сверхцивилизация, овладевшая кибернетикой и роботостроением, развитыми социальными сетями и виртуальными мирами, фундаментально опираться на игры или нечто качественно похожее на игры?
Представьте игру как экономический и социальный фундамент будущего. Игра – как система развития: когда разум удовлетворил основные энергетические потребности, сублимировал полезную деятельность, исключив рутину посредством автоматизации.
Утопия.
Вообразите иллюзорное по нашим меркам общество, в котором вы – его гражданин: играете за лайки, очки опыта, за повышение уровня.
У вас 31-й уровень по производству нейротрансмиттеров, 202-й уровень по доставке топлива на дистанционном транспорте на космические станции и 83-й уровень по социальному позитиву.
Вам, разумеется, больше всего нравится та игра, в которой вы чаще выигрываете.
Но вы также иногда любите челлендж – когда пытаетесь обыграть прогеймеров.
Социальная система ограничивает ваши игры релевантной сложностью соперников и игровых уровней, поощряя победы через предоставление технологических новинок и признания в обществе.
Поощрения становятся похожи на работу нейромедиаторов в мозге человека. Нейромедиаторы – это не пища, но они интенсивнее влияют на поведение интеллекта. Пища - это деньги, а победы и поражения - это сигнальные системы.
GAME OVER
Хотя для самых привередливых могут существовать игры, в которых нужно ходить на работу в котельную в XIX веке или сидеть в тюрьме. Напряжение в этих играх очень реалистично, а расслабление наступает лишь после надписи «игра окончена».
В таких хардкорных играх можно рожать или убивать людей, строить дома, водить автомобиль.
Обряды инициации в первобытных сообществах часто использовали игровые механики, хотя нередко принимали формы, которые кажутся жуткими. Человек в ритуале демонстрировал способность к действию. И это нравилось людям, поскольку общество после прохождения уровня инициации признавало повышение статуса «игрока». Левел ап.
Вы готовы подпилить свои зубы или проколоть щеки - чтоб пройти на новый уровень?
В первобытных обществах нет собственности (прямо как в игре), поэтому потребности там отличаются от наших.
Но современная цивилизация движется в том же направлении – к снижению значимости частной собственности, что обусловлено развитием всевозможных сервисов совместного потребления, аренды, такси, стриминговых сетей, акционерного капитала и игр-сервисов.
Игровой сверхразум и виртуализация борьбы
Можно предложить более сложную концепцию.
Люди и вычислительные системы чувствуют глубокое погружение в состязательных играх между собой. Их навыки и способности растут в борьбе противоречий, блефа, случайностей – радости побед и горечи поражений.
Сублимированная искусственная эволюция.
Может ли ИИ становиться умнее, играя с человеком? Или используя игровые алгоритмы саморазвития?
Игра – это сложная формула, уравнение, связывающее актуальность и уместность проекций одних действий и предметов на другие.
ИИ сначала проигрывает – а потом его становится тяжелее победить. Так бывает с соперником-человеком.
Могут ли существа развиваться, не убивая друг друга, а соревнуясь? Например, убивая персонажа игрока в виртуализованном мире? В сложных играх – такая смерть вызывает очень серьёзные эмоции.
Но физическая смерть человека – это полное обнуление опыта. Смерть заканчивает развитие разумного существа. Это неэффективно.
Соревнование позволяет накапливать навыки успешного поведения. Развитие становится непрерывным, выходит на новый уровень.
Цивилизация должна научиться формулировать правила и заставлять их выполнять. Это не развлекательные мероприятия, чтобы «лоботрясы» деградировали, прожигая жизнь. Это постоянная репетиция выживания, актуальная для своего места, времени и разума.
Это постановка обществом правил развития на этапе высокого благосостояния. Такая игра может виртуализировать сложности, чтобы человек не терял адекватность в «сытые» периоды жизни и не скатывался в кризисы, каждый из которых может стать последним. Связь игры, экономики, спорта, борьбы и развития.
Природа создала игры для детей не как развлечение, а как способ выжить.
Так много всего называют игрой, что складывается ощущение, будто пытаешься дать определение сущностям: вроде души, жизни и тому подобному.
Все знают, что это, но никто не может объяснить, что это такое. Либо у всех разные определения, но все знают, о чём говорят.
Цифровые гиганты прямо сейчас занимаются развитием игровых концепций для рынков, для ИИ, для СМИ.
Это прибыльно, ведь игра – это удовольствие. А удовольствия формируют вектор развития.
Так может ли сверхцивилизация играть, создавая миры?
Иван Смоловский