Есть в русской зиме время особенное. Когда метели рисуют кружевные узоры на окнах, а на душе словно оживают древние сказки. Это — святки, двенадцать волшебных дней между Рождеством и Крещением, когда граница между мирами становится особенно тонкой. Именно тогда из уст в уста идут колядки и затеваются гадания — и в этих обычаях таится глубинная сила прошлого. Вслушайтесь в старинный припев:
«Виноградье кравно-зеленое моё!» Эти слова неожиданно напоминают о южном происхождении зимних праздников. Виноград — символ изобилия, веселья и зова к сластям жизни. Но время идет: в великорусских колядках любовная нотка приглушена, уступая место другим темам. Самые древние песнопения славили воинскую доблесть, победы и героизм — так что праздничная ночь становилась похожа на былинное вече, полный дом гостей «из-за тридевяти земель»… И задолго до христианской эпохи в колядках поминали предков, «божьих гостей», приходящих на огонёк из иных миров. Сочетание мистики и преданности роду здесь само собой