Глава 9. Обретение среди унижения
Песок невольничьего рынка обжигал босые ноги. Александра чувствовала, как силы покидают ее. Жажда терзала горло, а голод сводил желудок. Её провели по рядам, словно скотину, заставляя кружиться и улыбаться. Богатые беи бросали на неё оценивающие взгляды. Цепкие руки ощупывали волосы, заглядывали в рот, словно выбирая лошадь. Но никто не решался заплатить за тощий, измученный трофей.
Отчаяние захлестывало. Александра упала на колени, не в силах больше стоять. Торговец взбесился. Его хлыст больно хлестнул по спине, заставляя вскрикнуть.
- Встань, грязная девка! Ты должна показать себя с лучшей стороны! – орал он, брызжа слюной.
Собрав последние силы, Александра подняла голову и прокричала:
- Чтоб ты горел в аду, грязный черт!
В этот момент она заметила движение в толпе. Высокий мужчина с проницательным взглядом стоял, наблюдая за происходящим. Торговец подобострастно поклонился незнакомцу.
- Господин, не стоит обращать внимания на эту строптивицу. Она ничего не стоит. Есть другие рабыни...
- Сколько ты за нее хочешь? — ровным голосом спросил мужчина, не сводя глаз с Александры.
Торговец назвал цену, явно завышенную, но незнакомец, не торгуясь, отсчитал требуемую сумму. Александра не верила своим глазам. За что он покупает ее? Он вытащил платок спрятал ей лицо и приказал увести с площади. "Идем" - спокойно сказал он ей.
***
Солнце пробивалось сквозь густую листву, рисуя причудливые узоры на обивке кареты. Махидевран нервно теребила край своего узорчатого платка, взгляд ее был прикован к мелькающим за окном деревьям. Каждый шорох листвы, каждый крик птицы казался ей предвестником опасности. Дорога и впрямь была неспокойной: поговаривали о разбойниках, промышлявших в этих лесах.
Зулейка, умудренная опытом калфа, мягко коснулась ее руки:
- Не беспокойтесь, госпожа. Аллах милостив, и мы под его защитой. Скоро будем в безопасности.
Лейла, сидевшая в углу кареты, кивнула в знак согласия, крепко сжимая в руках четки. Махидевран опустила взгляд на спящего сына. Личико Мустафы было спокойным и безмятежным, маленькие ручки сжаты в кулачки. Она наклонилась и нежно поцеловала его в лобик.
- Ради тебя я готова на все, мой лев, скоро мы будем дома - прошептала она.
Карета подпрыгнула на ухабе, Мустафа слегка поморщился, но не проснулся. Махидевран крепче прижала его к себе, чувствуя, как тревога медленно отступает, сменяясь решимостью. Она должна быть сильной ради своего сына. Она выдержит все испытания, чтобы обеспечить ему достойное будущее.
Впереди показалась полоска света – просвет в лесу. Сердце Махидевран забилось чаще. Еще немного, и они выберутся из этой опасной глуши. Стамбул все ближе. Надежда и страх смешались в ее душе в единый клубок. Что ждет ее в столице? Какие испытания уготовала ей судьба?
***
Ибрагим паша привел Александру к себе в дом. Она не понимала, что он говорит. Он смотрел на нее, и она ему очень понравилась. Необычная внешность, рыжие волосы и зеленые глаза. Высокий рост и статность. Ибрагим подал ей таз с водой, чтобы она умыла лицо и руки, а после чего принес ей поднос с едой. Александра дико озиралась по сторонам, все было ей чужое и не понятное. Она с жадностью стала есть, ведь столько дней в ее рту не было ни крошки еды. Ибрагим сидел напротив нее и смотрел на нее. Он пока еще не знал, зачем он купил эту рабыню и что будет с ней делать. Но она была особенная и он это почувствовал еще там, на невольничьем рынке. Ибрагим наблюдал за тем, как Александра утоляет голод. Её движения были порывистыми, но грациозными, словно дикая кошка, попавшая в клетку. Закончив трапезу, она подняла на него испуганные зеленые глаза, полные вопросов, на которые он пока не мог ответить.
Ибрагим жестом указал на диван, предлагая ей отдохнуть.
- Не бойся, - произнес он на турецком, хотя и понимал, что она его не понимает. Он повторил жест, надеясь, что она поймет его намерения. Александра неуверенно подошла к дивану и присела на самый край, готовая в любой момент вскочить и убежать.
Ибрагим присел напротив нее на подушки.
- Кто ты? - спросил он на турецком, ожидая, что она не ответит.
И, как и следовало ожидать, Александра лишь непонимающе смотрела на него.
- Александра, - произнесла она робко, указывая на себя.
Ибрагим кивнул, запоминая её имя.
- Я Ибрагим, - сказал он, также указывая на себя. Он попытался улыбнуться ей, чтобы немного успокоить её страх. - Ты в моем доме. Тебе здесь будет хорошо.
Он понимал, что его слова для неё – лишь бессмысленный набор звуков, но надеялся, что тон его голоса передаст ей хоть немного спокойствия.
Он встал и направился к двери.
- Отдыхай, - сказал он, и вышел, оставив Александру одну в незнакомой, роскошной комнате.
В её голове метались тысячи мыслей, но главным было одно: что ждет её в этом чужом и пугающем месте?
***
Хатитже султан медленно шла по извилистой дорожке дворцового сада, её туфли почти бесшумно ступали по усыпанной песком поверхности. Служанки, державшиеся на почтительном расстоянии, старались не нарушать тишину шелестом своих одежд. Воздух был наполнен ароматом распускающихся роз и жасмина, но даже эта благоухающая симфония не могла развеять тоски, поселившейся в сердце Хатитже.
Она остановилась возле фонтана, наблюдая, как хрустальные струи воды взмывают в воздух и падают обратно в чашу с тихим плеском.
- Какая красота, – прошептала она, скорее себе, чем окружающим.
Одна из служанок робко приблизилась:
- Госпожа, не желаете ли присесть отдохнуть? Здесь, в тени кипариса, прохладнее.
Хатитже покачала головой, не отрывая взгляда от фонтана.
- Нет, спасибо. Просто хочу немного побыть одна.
Служанки переглянулись. Они хорошо знали настроение своей госпожи. Её одиночество стало почти осязаемым, словно густой туман, окутывающий сад. Хатитже вздохнула и сорвала с куста алеющую розу.
- Какая яркая, – произнесла она, поворачиваясь к служанкам - Но даже самый прекрасный цветок увянет, если его лишить солнца и заботы.
- Госпожа, мы всегда рядом, – ответила одна из служанок, стараясь выразить искреннюю заботу.
Хатитже горько усмехнулась:
- Рядом – да, но не вместе. Вы – лишь тени, следующие за мной по пятам. А мне нужна душа, которая поймет меня без слов. Такой душой был для меня Искандер, но теперь это нет… - Она бросила розу на землю и продолжила свою прогулку, оставив служанок растерянно переглядываться. Сад, полный красок и ароматов, казался ей сейчас пустым и безжизненным.
***
Солнце проникало сквозь узкие зарешеченные окна, отбрасывая причудливые тени на резной деревянный стол. Сулейман склонился над изумрудом, его пальцы, привыкшие к весу меча и государственным бумагам, ловко управлялись с ювелирными инструментами. Зеленый камень, словно застывшая капля весенней росы, играл бликами света, завораживая султана.
Он вспомнил ее глаза Махидевран, полные любви и нежности, но иногда омраченные тенью тревоги. Сулейман вздохнул. Он хотел, чтобы этот подарок стал символом его преданности, обещанием вечной любви, щитом от всех забот и печалей.
Тонкая золотая оправа медленно принимала форму, повторяя изящные линии камня. Сулейман работал сосредоточенно, почти забыв о делах государственных, о дворцовых интригах и политических маневрах. В этот момент существовала только он, изумруд и образ Махидевран. Он хотел успеть к ее приезду закончить работу над кольцом.
Почти завершив работу, над огранкой камня, Сулейман полюбовался своим творением. Кольцо получалось изящным и утонченным, словно созданным самой природой. Изумруд, сияющий в лучах солнца, казался живым. Султан бережно положил кольцо в бархатную шкатулку, предвкушая ее радость. Он знал, что этот небольшой подарок значит для них обоих гораздо больше, чем все сокровища его империи.