– Спаси меня, умоляю! Если я до завтра не найду эту сумму, меня просто уничтожат. Коллекторы звонят день и ночь, грозятся прийти на работу, опозорить перед всем отделом, а у меня только-только повышение намечается. Ленка, ты моя последняя надежда, больше идти некуда!
Женщина, сидящая напротив меня за кухонным столом, заламывала руки так, что белели костяшки пальцев. Это была Жанна, моя лучшая подруга еще со студенческой скамьи. Мы вместе пережили общежитие, первые неудачные влюбленности, защиту дипломов и даже мои тяжелые роды, когда муж был в командировке. Жанна всегда казалась мне эталоном пробивной силы: яркая, смелая, умеющая находить выход из любых ситуаций. Но сейчас передо мной сидел раздавленный, заплаканный человек с потухшим взглядом.
Я нервно крутила в руках чайную ложечку. Сумма, которую она просила, была для нашей семьи не просто большой, а огромной – пятьсот тысяч рублей. Мы с мужем, Андреем, копили эти деньги три года. Откладывали с каждой зарплаты, урезали расходы на развлечения, не ездили в отпуск. Эти полмиллиона лежали на специальном счете и предназначались для первого взноса по ипотеке для нашего сына, который заканчивал институт и собирался жениться.
– Жанн, ну ты же знаешь, для чего эти деньги, – тихо сказала я, стараясь не смотреть в ее полные слез глаза. – Сын женится осенью. Мы обещали помочь с жильем. Как я ему в глаза посмотрю?
– Леночка, родная, я клянусь, это всего на два месяца! – Жанна схватила меня за руку, ее ладони были влажными и холодными. – У меня сделка горит. Я продаю бабушкину дачу, покупатель уже есть, залог внес. Просто там с документами заминка вышла, вступление в наследство затягивается. Как только продам – сразу все верну, еще и с процентами! Мне просто нужно закрыть этот микрозайм сейчас, иначе набегут такие пени, что я и квартиру потеряю. Ты же не хочешь, чтобы я на улице осталась?
Сердце у меня сжалось. Конечно, я не хотела. Жанна была крестной матерью моего сына. Она сидела с ним, когда он болел ветрянкой, она помогала мне с переездом, она была частью семьи. Мой муж всегда относился к ней настороженно, считая ее слишком авантюрной, но я верила ей безоговорочно.
– Никаких процентов не надо, – вздохнула я, понимая, что уже приняла решение. – Но, Жанна, это деньги сына. Если через два месяца их не будет...
– Будут! Зуб даю, будут! – она просияла, слезы мгновенно высохли, а в глазах появился прежний блеск. – Лена, ты настоящая подруга. Ты мне жизнь спасаешь!
Мы договорились встретиться в банке на следующий день. Андрей был в командировке, и я решила пока ему ничего не говорить, чтобы не волновать. Думала: вот вернет Жанна долг, тогда и расскажу, как героически спасла подругу. В банке, снимая наличные, я все же настояла на расписке. Жанна, ни секунды не колеблясь, написала своей размашистой рукой обязательство вернуть всю сумму до первого сентября. Мы обнялись, она чмокнула меня в щеку и упорхнула, прижимая к груди пухлый конверт.
Первый месяц прошел спокойно. Мы созванивались, Жанна бодро рапортовала, что дела с дачей идут, документы оформляются, и скоро она со всем рассчитается. Я успокоилась, жизнь текла своим чередом. Вернулся Андрей, мы начали обсуждать детали предстоящей свадьбы сына, выбирали ресторан. Я мысленно хвалила себя за то, что выручила человека.
Ближе к концу августа, за неделю до оговоренного срока возврата, я набрала номер Жанны, чтобы уточнить детали. В трубке раздался механический голос: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Я не придала этому значения – мало ли, телефон разрядился или она в метро. Перезвонила вечером – то же самое. На следующий день ситуация повторилась.
Легкое беспокойство начало перерастать в панику на третий день. Я написала ей во всех мессенджерах. Сообщения висели непрочитанными, хотя аватарка была прежней. Я зашла на ее страничку в социальной сети – последний визит был три дня назад.
Не выдержав, я поехала к ней домой. Жанна жила в хорошей «двушке» в центре, доставшейся от родителей. Я звонила в дверь минут десять, слушала тишину за металлической преградой. Потом вышла соседка, пожилая женщина с маленькой собачкой.
– А вы к кому ломитесь? – подозрительно спросила она.
– К Жанне, из тридцать пятой. Я ее подруга, дозвониться не могу, волнуюсь.
– Так нет ее, – махнула рукой соседка. – Съехала она неделю как.
У меня подкосились ноги. Я прислонилась к стене, чувствуя, как в глазах темнеет.
– Как съехала? Куда? Она же тут жила...
– А я почем знаю? Квартирантов пустила, сама с чемоданами умотала. Говорила, вроде как работу ей предложили в другом городе, то ли в Питере, то ли в Москве. Квартиранты-то вчера заехали, молодая пара, шумные такие.
Я сползла по стене. В голове пульсировала одна мысль: «Как я скажу Андрею?». Пятьсот тысяч. Деньги на квартиру сыну. И Жанна, моя Жанна, которая ела за моим столом, которая клялась здоровьем матери...
Дома был скандал. Грандиозный, с битьем посуды и криками, каких в нашей семье не было за все двадцать пять лет брака. Андрей кричал, что я наивная дура, что меня обвели вокруг пальца, как девчонку. Я плакала, показывала расписку, говорила, что пойду в полицию.
– И что твоя полиция? – бушевал муж. – Ну найдут ее, ну присудят выплачивать. Будет она тебе по три копейки в месяц перечислять с официальной минималки следующие сто лет! Квартиру она сдала, значит, дохода официального нет. Дачи никакой, скорее всего, и не было!
Андрей был прав. Поход в полицию ничего не дал. Заявление приняли, но участковый сразу дал понять, что дело это гражданско-правовое, идите, мол, гражданочка, в суд. Я подала в суд. Заседание назначили нескоро, Жанну объявили в розыск как ответчика, но все это было долго, муторно и, казалось, безнадежно.
Осень прошла в тумане. Сыну пришлось сказать правду. Он, умница, не стал меня упрекать, сказал, что они с невестой возьмут ипотеку сами, без первоначального взноса, просто процент будет выше. Но я видела, как он расстроился. Моя вина грызла меня изнутри, не давая спать. Я похудела, осунулась, на работе все валилось из рук. Здоровье начало сдавать – скакало давление, сердце шалило.
Видя мое состояние, Андрей сменил гнев на милость.
– Лен, хватит себя изводить, – сказал он однажды вечером, обнимая меня за плечи. – Деньги – дело наживное. Заработаем. Главное, что мы живы-здоровы. А эта... Бог ей судья. Тебе отдохнуть надо. Ты на себя в зеркало давно смотрела? Тень отца Гамлета краше выглядит.
Он достал из кармана путевку.
– Вот. Санаторий в Кисловодске. Хороший, ведомственный, с лечением. Езжай, проветрись, нервы полечи. Я договорился, тебя отпустят с работы на две недели.
Я сопротивлялась, говорила, что мы не можем сейчас тратить деньги, но муж был непреклонен. И я поехала.
Кисловодск встретил меня чистейшим горным воздухом и ярким солнцем. Санаторий действительно оказался роскошным: старинное здание, огромный парк, минеральные ванны. Первые дни я просто спала и гуляла по терренкурам, стараясь ни о чем не думать. Постепенно напряжение отпускало. Я начала замечать красоту вокруг, вкус еды, улыбки людей.
На пятый день я решила побаловать себя и пошла в местный СПА-центр, который находился не в нашем санатории, а в дорогом пятизвездочном отеле по соседству. Андрей дал мне немного денег «на булавки», и я решила, что массаж мне не повредит.
Отель поражал воображение: мрамор, позолота, швейцары в ливреях. В холле играла живая музыка. Я чувствовала себя немного неуютно в своей простой куртке среди дам в мехах, но уверенно прошла к стойке администратора СПА.
Записавшись на процедуру, я решила выпить кофе в лобби-баре. Свободных столиков у окна не было, и я присела в глубокое кресло в углу, скрытое раскидистой пальмой в кадке. Оттуда открывался отличный вид на весь зал и центральный вход.
Я неторопливо пила капучино, разглядывая публику, когда входные двери распахнулись, и в отель вошла шумная компания. Их было четверо: двое солидных мужчин в дорогих костюмах и две женщины. Одна из них была блондинкой в шикарной шубе до пят. Она смеялась, запрокинув голову, и что-то громко рассказывала своему спутнику, виснув у него на руке.
Этот смех. Я узнала бы его из тысячи. Этот грудной, немного хрипловатый смех, который я слышала столько лет на своей кухне.
Меня словно током ударило. Я подалась вперед, раздвигая листья пальмы. Женщина повернулась профилем к свету. Это была Жанна.
Только не та заплаканная, несчастная Жанна в старом пуховике, которая умоляла меня о помощи. Это была ухоженная, лощеная дама. На ней были брендовые сапоги, в ушах сверкали крупные бриллианты, а в руке она небрежно держала сумочку, стоимость которой, наверное, равнялась половине моего долга.
Она выглядела не просто хорошо. Она выглядела процветающей.
Кровь бросилась мне в лицо. Руки затряслись так, что чашка звякнула о блюдце. Она здесь. На дорогом курорте. Живет в отеле, где номер стоит двадцать тысяч в сутки. А я считаю копейки, чтобы купить сыну подарок на свадьбу, и пью валерьянку по ночам.
Первым порывом было выскочить и вцепиться ей в волосы. Орать на весь холл, опозорить ее. Но я сдержалась. Жанна была не одна. Мужчина рядом с ней выглядел не просто богатым, он выглядел опасным. Властный взгляд, охрана маячила у входа. Если я устрою скандал, меня просто вышвырнут.
Нужно было действовать хитрее. Я видела, как компания направилась к лифтам. Жанна что-то шепнула мужчине, он кивнул и пошел с друзьями в бар, а она направилась в дамскую комнату, расположенную недалеко от моего укрытия.
Это был мой шанс.
Я встала, оставив недопитый кофе, и быстро пошла за ней. В туалете, отделанном черным мрамором, никого не было. Жанна стояла у огромного зеркала и подкрашивала губы яркой помадой, напевая какой-то мотивчик.
Я вошла и щелкнула замком входной двери, блокируя его. Звук заставил ее вздрогнуть. Она встретилась со мной взглядом в отражении зеркала.
Помада выпала из ее рук и покатилась по полу. Глаза Жанны расширились, лицо мгновенно потеряло краски, став серым под слоем тонального крема.
– Л-лена? – прошептала она, оборачиваясь. – Ты... ты что тут делаешь?
– Отдыхаю, – спокойно ответила я, хотя внутри все клокотало. Я подошла ближе, наступая на упавший тюбик помады. Хруст пластика прозвучал в тишине как выстрел. – Поправляю здоровье. Которое я потеряла, переживая за тебя, бедную. Как дача? Продалась? Коллекторы больше не беспокоят?
Жанна судорожно сглотнула, бегая глазами по комнате, ища пути отхода. Но я стояла между ней и дверью.
– Лена, ты все не так поняла... Я собиралась позвонить, честное слово! Просто... обстоятельства так сложились, телефон украли, номера пропали...
– Хватит врать! – рявкнула я так, что эхо отразилось от кафеля. – Ты купила квартиру на мои деньги? Или шубу эту? Или мужика этого сняла?
Жанна выпрямилась, пытаясь вернуть самообладание. В ее глазах промелькнула злость.
– Не твое дело, на что я живу. И вообще, отойди. У меня там Игорь ждет, он серьезный человек. Если я ему скажу, что ты ко мне пристаешь, у тебя будут проблемы.
– У меня? – я горько усмехнулась. – Нет, дорогая. Проблемы будут у тебя. Прямо сейчас.
Я достала телефон.
– У меня в сумке лежит копия расписки. В телефоне – заявление в полицию о мошенничестве, которое уже принято в работу. А за той дверью сидит твой Игорь. Как ты думаешь, ему понравится узнать, что его шикарная спутница – воровка и мошенница, которая находится в розыске? Что она кинула подругу на полмиллиона и скрывается?
Жанна побледнела еще сильнее.
– Ты не сделаешь этого.
– Сделаю. Я сейчас выйду и устрою такой концерт, что тебе места мало будет. Я покажу ему расписку. Я расскажу всему холлу, кто ты такая. Охрана, может, меня и выведет, но репутацию ты не отмоешь. А судя по всему, ты очень стараешься выглядеть здесь леди.
Она смотрела на меня, и я видела, как в ее голове крутятся шестеренки. Она оценивала риски. Она знала меня как мягкого человека, но сейчас передо ней стояла женщина, которую загнали в угол. И она поняла: я не шучу.
– Сколько? – сухо спросила она, отбросив притворство.
– Пятьсот тысяч. Плюс пятьдесят за моральный ущерб и испорченный отпуск.
– У меня нет столько с собой.
– Не ври. У твоего Игоря есть. Или на карте. Переводи. Прямо сейчас. При мне.
Она закусила губу, глядя на меня с ненавистью.
– Ты стала мелочной, Лена. Из-за денег готова удавиться.
– Я стала умной, Жанна. Благодаря тебе. Телефон доставай.
Она медленно, с неохотой полезла в сумочку. Ее пальцы с дорогим маникюром дрожали, когда она разблокировала экран.
– Номер карты тот же?
– Тот же.
Несколько секунд тянулись вечностью. Я стояла, скрестив руки на груди, и следила за каждым ее движением.
– Все, ушло, – буркнула она, сунув мне телефон под нос. На экране светилось подтверждение перевода: 550 000 рублей.
В этот же момент мой телефон пискнул. Я проверила баланс. Деньги пришли. Огромная гора свалилась с моих плеч, стало даже физически легче дышать.
– Расписку верни, – потребовала она.
– Оригинал дома. Я порву его, как вернусь. Можешь не сомневаться, в отличие от тебя, я слово держу.
Я разблокировала дверь.
– И еще, Жанна. Чтобы я тебя больше никогда не видела. Ни звонков, ни встреч. Для меня ты умерла еще тогда, когда сбежала. А сейчас я просто встретила призрака.
– Да пошла ты, – прошипела она, толкнув меня плечом и вылетая из туалета.
Я осталась одна. Посмотрела на себя в зеркало. Лицо раскраснелось, глаза блестели. Я чувствовала себя опустошенной, но победившей. Я не просто вернула деньги. Я вернула себе самоуважение.
Выйдя в холл, я увидела, как Жанна подсела к своему мужчине. Она улыбалась, что-то щебетала, но руки ее нервно теребили салфетку, и она то и дело бросала испуганные взгляды в сторону туалета. Она боялась. И этот страх останется с ней надолго.
Я прошла мимо них, гордо подняв голову, даже не взглянув в их сторону. Вышла на улицу, вдохнула морозный горный воздух и улыбнулась.
Вечером я позвонила Андрею.
– Родной, у меня две новости.
– Что случилось? – встревожился он.
– Первая – я продлеваю отпуск еще на пару дней. Хочу съездить на экскурсию в горы.
– А вторая?
– Деньги на квартиру сыну у нас есть. Полная сумма.
– Ты шутишь? – в его голосе было недоверие. – Откуда? Лотерею выиграла?
– Можно и так сказать, – усмехнулась я, глядя на закат над горами. – Встретила старую знакомую, она долг вернула. С процентами.
– Жанна?! Да ладно! Сама?
– Сама, Андрюша. Почти добровольно. Жизнь – удивительная штука, она иногда сводит людей в самых неожиданных местах, чтобы восстановить справедливость.
Я не стала рассказывать подробности по телефону. Расскажу дома. Главное, что теперь мы сможем купить сыну квартиру, и я больше не буду просыпаться в холодном поту.
Оставшиеся дни отпуска я провела великолепно. Я гуляла, наслаждалась свободой и тем особым чувством легкости, которое бывает, когда закрываешь тяжелую главу своей жизни. Я усвоила урок: доверяй, но проверяй. И никогда не позволяй никому, даже самым близким друзьям, пользоваться твоей добротой.
Вернувшись домой, я первым делом достала из папки с документами ту самую расписку. Посмотрела на знакомый почерк, вспомнила, как мы дружили, как смеялись, как делили секреты. Было немного грустно, но жалости не было. Я разорвала листок на мелкие кусочки и выбросила в мусорное ведро.
С сыном мы купили отличную квартиру. На свадьбе я танцевала веселее всех. А о Жанне я больше ничего не слышала. Говорят, она действительно уехала в Москву, искать красивую жизнь. Надеюсь, она нашла то, что искала. А я нашла главное – уверенность в себе и умение постоять за свою семью.
Если вам понравился рассказ, буду рада вашему лайку и подписке на канал. Спасибо, что читаете