🎄СКАЗКИ СНЕЖНОГО ЛЕСА
День рождения Дракоши в Снежном лесу всегда отмечали скромно, но с душой. Звери дарили ему шишки, разрисованные яркой ягодной пастой, самые гладкие камушки с ручья и печенье из сушёных грибов и орехов. Искорка в этом году вырезала для него изо льда целую флотилию корабликов, которые переливались на солнце.
Но в этом году подарок был особенным. Ещё утром Дракоша почувствовал знакомое, родное щемление в сердце — то самое, что бывало перед прилётом родителей. Он выбежал на порог пещерки и увидел, как с неба, стремительно и ловко рассекая воздух, пикируют два драконьих силуэта.
Первый был длинным, гибким и цвета летнего неба после грозы — яркого, чистого голубого. Его рога были уже внушительными, а в полёте он делал сложные виражи, явно кого-то догоняя. Второй — чуть поменьше, верткий, цвета свежего одуванчика или спелого лимона. Она звонко смеялась и петляла между сосен, пытаясь оторваться.
— Небесный Вихрь! Солнечная Завирушка! — закричал Дракоша, запрыгивая на месте от восторга.
Это были его старший брат и сестра. Они грациозно приземлились, обдав Дракошу вихрем знакомого запаха — пахнущего грозой воздуха и тёплых камешков с южных склонов гор.
— С днём рождения, малыш! — бодро сказал Небесный Вихрь, слегка потрепав брата крылом. Он уже говорил баском, и в его движениях чувствовалась подростковая уверенность.
—Вырасти хоть немного-то? — защебетала Солнечная Завирушка, кружась вокруг Дракоши и Искорки, которая смотрела на гостей с любопытством и лёгкой робостью. — Ой, а это кто? Какая яркая!
Весь день был похож на весёлую, шумную бурю. Брат и сестра играли с лесными зверями, показывая невероятные трюки: Небесный Вихрь мог заморозить облако пара в причудливую фигурку, а Солнечная Завирушка — на лету поймать солнечный луч и пустить его зайчиком по снегу. Но самое интересное началось вечером.
Когда стемнело и звери разошлись по норам, четверо дракончиков устроились в уютной пещерке Дракоши. В центре, на плоском камне, горела их любимая с детства лампа с тёплым жёлтым абажуром из застывшей смолы. Её свет делал чешую гостей голубой и лимонной, а Дракоши и Искорки — изумрудной и рубиновой, наполняя пещеру магическим сиянием.
— Ну, рассказывайте, как там, в Академии? — нетерпеливо спросил Дракоша, свернувшись калачиком.
—Ох, где же начать! — воскликнула Завирушка, и слова посыпались из неё, как горошины. — У нас самый сложный предмет — «Основы облачной акробатики и воздушных потоков». Старый дракон-наставник, Туманый Рык, вечно ворчит, что мы, молодые, не чувствуем спиной восходящие потоки!
— А ещё есть «История сокровищ и их классификация», — с важным видом добавил Небесный Вихрь. — Учим, чем бриллиант отличается от горного хрусталя по энергетике, и почему золото — это не просто блестяшка, а… — он увидел скучающие лица сестры и Искорки и сбавил пыл. — Ну, в общем, скукотища, если честно.
— Зато практика веселее! — перебила Завирушка. — «Огневое рисование и управление малым пламенем»! Я теперь могу выжечь на камне свой автограф так, чтобы он светился изнутри! А ещё мы всей стаей летали на «географию» к Тихому океану — смотреть, как зарождаются туманы. Там так сыро, фу!
— А где же вы живете? — спросила Искорка, заворожённая.
—В высоких скальных общежитиях, на острове Облачных Вершин! — объяснил Вихрь. — У каждого своя ниша с видом на пропасть. По утрам будит не будильник, а крики альбатросов. А столовую… о, наша столовая! Там готовят раскалённую лаву для старшекурсников (это как очень острое карри), а для нас — жареные кристаллы с горным мёдом. Вкуснотища!
— А на каникулы мы к дедушке с бабушкой! — подхватила Завирушка. — Они живут в Дремлющем Вулкане. Он уже пятьсот лет как потух, и внутри у них такая уютная пещера! Бабушка, Золотая Чешуйница, печёт лепёшки на тёплом камне, а дедушка, Седая Грива, рассказывает истории о том, как он в молодости направлял реки. Они такие милые, всё время говорят: «Кушайте, дракончики, растите большими!»
Дракоша слушал, разинув пасть. Его мир был елью, снегом и друзьями-зверями. А их мир — облаками, скалами, древней магией и целой драконьей страной. Он чувствовал лёгкую грусть, что ещё не учится с ними, но и огромную гордость за них.
— А… а вы не скучаете? — тихо спросил он.
Брат и сестра переглянулись.Их бойкость на миг угасла.
—Конечно, скучаем, — честно сказал Небесный Вихрь. — Особенно когда с высоты видишь какой-нибудь уютный лесок, похожий на наш. Или когда на «огоньке» рассказывают страшилки, а тебе хочется, чтобы рядом был маленький брат, которого можно… э-э-э… защитить.
—А я скучаю по твоим тихим историям, — призналась Завирушка. — У нас все громкие, несутся, кричат. А ты всегда видел что-то красивое в маленьком: в узоре на снегу, в капельке смолы. Это… умиротворяет.
Искорка, которая сидела чуть в стороне, вдруг сказала:
—Значит, Дракоша — как ваш тихий уголок дома. А вы для него — как окно в большой, шумный, удивительный мир.
Все на мгновение задумались. Это было так точно сказано. И от этой мысли в пещерке стало ещё теплее, чем от лампы.
Они просидели так до глубокой ночи, рассказывая друг другу истории. Брат и сестра — о драконьих проказах и строгих учителях. Дракоша и Искорка — о Ночке, о Деде Морозе в простом тулупе и о сияющей метели. И в свете жёлтой лампы казалось, что их миры — шумный остров Облачных Вершин и тихий Снежный лес — не так уж и далеки друг от друга. Их соединяло тёплое, чувство семьи.
А на следующий день, перед полётом обратно, брат и сестра оставили Дракоше и Искорке по особому подарку: сверкающий голубой перстень-ледышку от Вихря («чтобы всегда чувствовать прохладу высоты») и ярко-жёлтый заколотый солнечный зайчик в прозрачном шарике смолы от Завирушки («чтобы день был светлым»).
И Дракоша понял, что семья — это не только те, кто живёт с тобой в одной пещере. Это ещё и те, кто приносит в твой лес ветер дальних дорог и рассказы о других чудесах, чтобы твоё собственное волшебство становилось ещё богаче и глубже.