И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?
(от Матфея 7:3)
«Ложь — это сознательное и преднамеренное искажение истины; заблуждение можно представить как извращенное, иллюзорное осознание действительности или простыми словами - неадекватная форма знания, обусловленная в каждый данный момент ограниченностью общественно-исторической практики и самого познания. »
Ниже я рассматриваю в контексте только понятие лжи…
Я не помню, когда я первый раз солгала. Возможно, это были очень ранние детские годы, но почему-то в моей памяти отсчёт начинается уже со школьных времён, когда я усиленно уходила от ответственности.
Что я только не делала: прятала еду по шкафам, гуляла там, где мне запрещали, прятала свои первые сигареты и т. п.
Есть разная степень глубины вранья.
Мелкие привирания, как правило, основаны на внешних запретах от родителей, и они обычно уходят, когда случается сепарация и ты наконец-то можешь сказать своей маме твёрдое «нет» — и не исчезнуть с лица земли.
Но есть другой слой обмана.
Тот, который задействует не только тебя, но вовлекает в свою паутину более сложный сценарий — с несколькими задействованными персонажами.
И однажды был случай, который стал мне уроком на всю жизнь…
В пятом классе я тогда ещё занималась в театральной группе в городском театре. Мы ставили спектакль, скоро была премьера, и наш руководитель сказал, что в одну из пятниц обязательная репетиция в пять часов.
Я благополучно сказала «ок» — и только потом поняла, что я в пять только заканчиваю учёбу в лицее и, по подсчётам, опаздываю часа на два, так что смысл приходить нулевой. А у меня, между прочим, главная роль, и я очень люблю театр.
Короче, я пыталась отпроситься у класснухи. Сначала не говоря, куда мне надо, — спросила просто, можно ли уйти с последних уроков, потому что мне очень надо. В ответ я услышала «нет», и что вообще так не поступают, и так не делается. Я сразу смекнула, что даже если скажу про спектакль, мне всё равно светит отказ, и моя детская головушка выдаёт:
«Моя сестра попала в аварию, можно я уйду?»
Сразу всё изменилось. Началась суета, она стала искать номер моей мамы. И тут я подумала: чёрт, об этом я не подумала.
Я могла бы просто засунуть своё желание подальше, смириться с тем, что надо отсидеть два урока, а потом бы просто затаила ненависть и к матери, и к класснухе, и как следствие — ко всем «влиятельным», по моему мнению, женщинам, — по факту никто бы об этом не узнал, кроме меня.
Или я могла сказать, что я неизлечимо больна 🤣 и мне уже вообще нет смысла досиживать эти два урока. Я могла бы сказать правду в конце-то концов..., но нет — я сказала то, что сказала....
Я не помню весь сумбур, но я пыталась уговорить её не звонить маме. Потом что-то вроде: «Да всё в порядке, там сеструху не сильно приложило» и т. д. — короче, выкручивалась как могла.
И что самое убогое: в состоянии, когда моё давление от страха улетело к херам в самый космос, я всё равно в итоге, как прилежная девочка, отсидела последние два урока и с чувством позора и вины поехала домой, трясясь от страха и всего подряд.
Если без лишнего морализаторства — я испугалась не того, что сейчас всё узнают. Я была в ужасе от того, что со мной начало твориться внутри. Я из своей шкуры увидела и демонов, и ангелов, и совесть. И что самое болезненное — я увидела, как меня расщепило буквально напополам.
Когда я создала другую реальность с ложными событиями, я как будто отдала за это половину всего, что у меня было той части, которая питается нашими страхами и нашей душой. И плата за это тем выше, чем больше людей вовлечено и чем больше ответственности лежит на тебе за сотворённую ложь.
Приехав домой, я увидела, что родители были дома, они ничего не знали. Я заперлась в туалете и начала свой личный обряд изгнания. Что бы я ни делала, внутри меня продолжало жрать чувство вины за свою слабость и предательство себя. Я понимала, что нужно признаться и пройти этот вызов до конца. Что я в итоге — после блевоты и истерики наедине с внутренней поганью — и сделала.
Да, меня не погладили по головке. Никто не вошёл в мою ситуацию. Никто не оценил ни мою правду, ни то, почему я солгала. Но, приняв это до конца, я вернула свою покусанную душу и поклялась, что как бы до усрачки мне ни было страшно, я иду до конца — до самой смерти.
В мире и так достаточно того, что пожирает нашу энергию нещадно и с упоением — осознаём мы это или нет, другой вопрос. Но когда ты добровольно отдаёшь её на поддержание ложной реальности, я считаю это величайшим предательством, которое неминуемо приводит в движение механизм великого, как я говорю, отката.
Я не верю в ложь «во спасение» или «во благо». Действия должны оцениваться не только по последствиям, но и по намерению.
Чувства, которые у меня вызывает чужой обман, — моя зона ответственности. И здесь я принимаю решения, исходя из множества факторов. В том числе: зная чужую правду, я могу не участвовать в этой игре.
Из неприятных последствий — я перестаю верить этому человеку, и довольно сложно коммуницировать дальше, не ощущая, что мы уже находимся в разных измерениях.
Но иногда, в силу моего темперамента, мне хочется, как в фильме «Трасса 60», прокатиться по некоторым местечкам с динамитом и разъебать некоторые матки, которые давно высосаны созданной ложью изнутри и продолжают жить, высасывая тех, кого успешно заманили в свои сети под видом бедной овцы. Но свои нарциссические замашки я всё-таки направляю в другое русло. )
Так что да — все лгут и все имеют заблуждения. И это не снимает никакой ответственности ни в одном случае. Вопрос только в том, что именно теперь с этим делать?
Даже те состояния, в которые я сейчас иногда проваливаюсь — в бездну мрака и беспросветной тьмы, — и рядом не стоят с моментом, когда ты вдруг осознаёшь, что ты уже не просто сопротивляешься, а добровольно отдал свою душу, которую тебе вообще-то даровали для жизни. И да, это по факту просранный шанс. И что-то во мне — не из жалости, а из понимания этого состояния — не желает этого даже врагу.
Во время лжи расщепляется эго — оно делится на управляющего и управляемого. И это требует невероятных затрат энергии для поддержания такой системы.
Душа, по факту, может и не расщепляется, но она перестаёт быть проживаемой.
И ложь уже становится не просто избеганием противоречий «плохо» или «хорошо». она становится добровольным отказом человека быть целым.
«Ложь возникает для того, чтобы сохранить чувство покоя. Стремление к покою противоречит жизни, так как к покою стремятся покойники. Ложь во имя покоя усыпляет — человек начинает спать и усыплять всё вокруг. Вроде бы можно жить, а на деле «давайте сейчас не будем», и люди с этим свыкаются.
Поэтому иногда убивать честнее, чем лгать.»
И может быть, абсолютная истина и недостижима. Но, возможно, само стремление к ней приблизит нас к этому опыту.
Как меня однажды осадило, осенило и отрезвило: единства никогда не произойдёт, но в одной точке мы все едины.
Всем добра и честности с собой.