Привет, друзья.
Сегодня мы с вами снова погрузимся в мир мифов и легенд, а именно, в мир славянского пантеона богов. Правда не все персонажи в нем столь однозначны.
Мы уже говорили о Крышене, Берегине и Лешем — фигурах ярких и живых, чьи образы легко удерживаются в воображении. Но сегодня — настоящий вызов. Мы прикоснемся к одному из самых загадочных имён славянского пантеона.
Его называли Дый, Дий, Див…
И чем глубже вникаешь, тем больше возникают вопросов.
Кто такой Дый?
По самой распространённой версии, Дый — это бог небесной высоты, ночного неба, звёздного сияния и судьбы. Иногда его называют «верховным светлым богом», иногда — «владыкой космического закона», а иногда даже связывают с идеей мрака, смерти и хаоса.
Как мы видим, его функции неоднородны и сильно зависят от того источника, в котором он описан.
По следам Дыя
Важно сказать честно: Дый не относится к числу «достоверных» восточнославянских богов, чьи имена фиксируются летописями.
Но он упоминается в ряде текстов:
1. «Слово о полку Игореве»
Упоминается фигура Див:
«Въстона Дивъ…»
но исследователи спорят, является ли это бог или мифологическое существо (вестник беды, дух степи).
Это один из самых древних намёков.
2. Исследования Б.А. Рыбакова
В трудах Рыбакова «Язычество древних славян» и «Древняя Русь: легенды, предания, верования» Дый иногда интерпретируется как:
- бог небес,
- возможный прототип позднейшего «Дыя» в реконструкциях,
- носитель «верхнего света».
Но Рыбаков не утверждает этого однозначно — это гипотеза, основанная на сравнении с иранскими и индоевропейскими образами.
3. Неоязыческая литература (Асов и подобные авторы)
В «Книге Коляды» Асов описывает Дыя как бога-светоносца, близкого к солнечным богам, но связанного скорее со звёздным, чем с дневным светом.
Напомним, что академическая наука не признаёт Асовские работы достоверными — их стоит рассматривать как поэтическую реконструкцию, а не источник.
4. Фольклорные упоминания из Южных славян
В некоторых южнославянских текстах встречается существо «Дий» — часто зловещее, связанное с бурями и ночными явлениями. Возможно, это дальний след древнего бога, возможно — просто дух-страшилище.
Проблемы и противоречия
С Дыем есть один большой и честный нюанс: чем больше его изучаешь, тем яснее становится, что перед нами не устойчивый, «канонический» бог, а фигура на границе догадки и реконструкции.
Во-первых, у нас нет археологических подтверждений его культа. Нет ни явных надписей, ни предметов с чёткими символами, однозначно связанными именно с Дыем, ни жертвенных комплексов, которые можно было бы уверенно отнести к его почитанию. Если у Перуна, Велеса, Мокоши или Даждьбога археология ещё хоть как-то помогает, то у Дыя — молчит.
Во-вторых, летописи не называют его прямо богом. В древних текстах фиксируются имена славянских божеств, но Дый среди них не появляется как официально почитаемое божество. Да, есть загадочный «Див» в «Слове о полку Игореве», но исследователи до сих пор спорят, что это: имя бога, духа, предзнаменование или поэтический образ. Это создаёт зыбкую основу — мы опираемся не на прямое свидетельство культа, а на намёк.
В-третьих, разные авторы рисуют Дыя совершенно по-разному. Одни описывают его как светлого небесного владыку и почти «отца космоса», другие — как мрачную силу, связанную с бурями, смертью и ночными страхами. В неоязыческой литературе он может предстать мудрым богом судьбы и звёзд, а в народных пересказах — зловещим существом, приносящим дурные вести. Когда один и тот же персонаж то дарует свет, то пугает как демон — это верный признак того, что перед нами не цельная традиция, а наложение разных слоёв и интерпретаций.
И, наконец, образ «Див/Дий» явно трансформировался со временем. Очень похоже, что когда-то это мог быть более высокий, абстрактный образ — не обязательно «бог в человеческом обличье», а некая сила, знак, явление. По мере утраты древнего смысла имя начали «приземлять», превращая то в духа, то в страшилку, то в персонажа полуфольклорного, полулитературного. В таких условиях любой поздний автор, берущийся «восстановить» Дыя, неизбежно многое додумывает.
Именно поэтому, когда мы говорим о Дые, важно постоянно держать в голове оговорку: перед нами не реконструкция по жёстким источникам, а мозаика из намёков, аналогий и предположений.
Но, что самое главное, в его образе слишком много совпадений с индоевропейским архетипом Небесного Бога, чтобы его просто проигнорировать.
Функции и образ Дыя
Опираясь на редкие источники,Дый является нам весьма разнообразным. Не буду пытаться слепить это все в одну картину, просто перескажу каким его видят в разных источниках и какие функции он там выполняет:
- Дый как владыка ночного неба
(по версии авторов Асовского круга и части неоязыческих школ)
В ряде современных реконструкций Дый предстает прежде всего как повелитель ночного неба — бог, который стоит не над солнцем, а над звёздной глубиной. В таком образе его связывают с Млечным Путём, темной стороной небесного свода, с тем пространством, где скрывается тайна мироздания.
В этой версии Дый — не просто бог света, а тот, кто освещает тьму изнутри, подобно серебристому сиянию звёзд. Он как будто управляет механизмом небесного порядка: следит за движением созвездий, охраняет границы мира Яви, и именно ему приписывают способность «держать небо», чтобы оно не рухнуло на землю, как рассказывают некоторые поздние сказители.
Здесь Дый становится символом высоты, вечности и холодного космического разума — того, что неподвластно земным страстям. Его называют Судией Ночи, Звёздным Стражем, богом, задающим ход времени через смену звёздных фигур.
И хотя такая трактовка явно поздняя и не основана на прямых источниках, она логично дополняет идею о Дые как о божестве, стоящем за пределами мира людей, — том, чьё присутствие ощущается в бездонной ночи, в мерцании звёзд и в тишине космического пространства.
- Дый как бог космического света
(по версии исследователей, рассматривающих «Дия/Дива» как божество первосвета; встречается у некоторых реконструкторов мифологии и в работах, продолжающих идеи Фаминцына и Рыбакова)
Существует трактовка, в которой Дый предстает не просто ночным владыкой, но источником космического света — того самого первородного сияния, что возникло раньше солнца и огня. В такой версии он воплощает способность света рождаться из глубокой тьмы, становясь противоположностью хаосу и разрушению.
Эта интерпретация опирается на идею, что в древних индоевропейских мифах существует фигура, стоящая над солнцем — некое первосветлое существо, из которого затем рождаются светлые боги. И хотя прямых доказательств того, что славяне имели подобного персонажа, нет, Дый время от времени помещается в эту роль как бог, задающий порядок во тьме.
В таком образе он не сияет огнём солнца — его свет холодный, мерцающий, звёздный, напоминающий свет далёких миров. Он как будто удерживает хаос на границе между мирами, чтобы тьма не прорвалась в Явь.
В некоторых реконструкциях Дый становится существом, которое «зажигает» космос — не буквально, а в смысле придаёт смысл и структуру, превращая бесформенную пустоту в пространство, где возможна жизнь. Свет у него — не тепло, а знание. Он бог ясности среди тьмы, вспышки понимания, космического порядка.
Эта функция вызывает сомнения у историков, потому что она не опирается на реальные этнографические материалы. Но как мифологический образ поздней традиции она выглядит удивительно цельной: Дый становится тем, кто сохраняет мир от распада, поддерживая сияние смысла даже среди ночной бездны.
- Дый как хранитель космического закона
(по версии исследователей, сопоставляющих славянские мифы с индоевропейской традицией «небесного отца» — Дьяуса, Зевса, Юпитера)
Ещё один слой реконструкций связывает Дыя с образом верховного хранителя космического порядка. Эта версия возникла благодаря сравнительной мифологии, где у многих индоевропейских народов существует фигура «небесного отца» — древнейшего бога, стоящего над всеми законами мира.
Исследователи, опирающиеся на идеи Фаминцына, Рыбакова и труды по индоевропейским корням языка, обращают внимание на фонетическую близость имён Дый – Дий – Див к древнему Dyēus, от которого происходят названия Зевса, Юпитера, Дяуса Питара. Это, конечно, не доказательство, но аргумент, позволяющий предположить существование схожего по функциям персонажа в архаичной славянской традиции.
В такой трактовке Дый не просто бог ночи или света — он воплощает идею мирового закона, Рады, Космического Порядка, того неизменного принципа, что удерживает мир от распада. Он наблюдает за тем, чтобы не пересекались границы Яви, Нави и Прави; чтобы не нарушались связи между землёй и небом; чтобы время шло правильно; чтобы сам космос не погрузился в хаос.
Здесь Дый становится богом, который не вмешивается в человеческие дела напрямую — он слишком велик, слишком абстрактен. Люди в таких мифах редко обращаются к нему с молитвами: его почитали бы не как личного покровителя, а как великий принцип, поддерживающий мир.
Эта функция кажется особенно правдоподобной, если предположить, что со временем образ Дыя был утрачен или раздроблен, оставив лишь слабые отголоски в виде загадочных упоминаний о «Диве» в песнях и былинах. В таком случае Дый может оказаться одним из тех древнейших богов, чьи имена растворились в фольклоре, но чья идея когда-то играла фундаментальную роль в объяснении мира.
Разумеется, это гипотеза, а не установленный факт. Но в логике индоевропейских параллелей Дый как хранитель космического закона выглядит удивительно органично — словно тень божества, которое когда-то стояло на самом вершине небесной иерархии.
4. Двойственная природа Дыя — свет и страх в одном образе
(опирается на южнославянские предания о «Диве», на поздние фольклорные материалы и на анализ мифологов, отмечающих разрушение древнего образа)
Одной из самых любопытных и самых противоречивых черт Дыя является его двойственная природа. В разных источниках он способен предстать и как высшее светлое существо, и как вестник бед — существо тревожное, почти зловещее. Такая разбросанность трактовок говорит о том, что перед нами не цельный, сохранившийся культ, а распавшийся образ, в котором древние черты перемешались с более поздними страхами и фольклорными слоями.
В некоторых реконструкциях и попытках восстановить древний пантеон Дый — фигура возвышенная, почти космическая. Он несёт свет среди ночной бездны, управляет звёздным порядком, хранит равновесие миров. Этот образ великого небесного бога вполне вписывается в индоевропейскую традицию: боги неба и мирового закона нередко соединяют в себе и свет, и грозу.
Но есть и другая сторона — южнославянская, где имя «Див» становится знаком дурной вести. Там «дивье» означает нечто опасное, связанное с лесными демонами или с нечистой силой, а «диво ведати» — «знать о несчастье». В таких историях Дий становится не богом, а вестником бедствий, предвестником войны или неурожая, существом, чьё появление пугает, но одновременно предупреждает.
Эта двойственность — не случайность. Она выглядит как след постепенной деградации древнего божества, которое когда-то, возможно, выполняло высокие функции, но со временем утратило своё место в системе мира. Такие процессы известны во многих традициях: великие боги становятся духами, затем страшилками, затем образом «плохой приметы».
Если принять эту гипотезу, получается, что когда-то Дый мог быть владыкой ночного неба и космического порядка, но со временем его имя стало ассоциироваться с тьмой, ночными страхами, непонятными знамениями. То, что одна и та же фигура вызывает и благоговение, и тревогу, идеально вписывается в исчезающие религиозные образы — они утрачивают контекст и начинают выглядеть пугающими.
Таким образом, двойственная природа Дыя — это не признак хаоса в мифе, а скорее отголосок разрушенного пантеона, где одно имя удержало сразу два смысловых пласта: древний светлый и поздний тревожный.
Я, конечно, не эксперт и не заканчивала университет по фольклорному направлению, но на мой взгляд более подходящим является образ утраченного небесного бога, чьё имя сохранилось лишь в обрывках и поздних легендах. И вот почему.
Во-первых, лингвистические корни имени Дый слишком сильно перекликаются с древнеиндоевропейским Dyēus — «сияющим небом», прародителем Зевса, Юпитера и Дьяуса Питара. Такое совпадение редко бывает случайным.
Во-вторых, деградация образа — когда высокий небесный бог превращается в фольклорного «страшного диво» — типична для культур, где древний культ исчез, а память о нём растворилась в сказаниях.
И, в-третьих, образ Дыя как хранителя космического света и ночного свода лучше вписывается в структуру славянского мироустройства, где должен был существовать верховный «отец неба», позднее вытесненный Перуном и Сварогом.
Поэтому наиболее вероятно, что Дый — не демон, а забытое божество звёздного неба, света и высшего закона, чьи следы сохранились лишь в народных словах и редких записях фольклористов.
Мифы о Дые
Мне удалось найти несколько легенд с упоминанием Дыя. У каждой из них в начале будет приписано, где была найдена эта легенда.
- Легенда о «Звёздной ограде»
(по реконструкциям Аcова — источник красивый, но научно недостоверный; используется как художественный пересказ мифологических мотивов)
Согласно поэтической реконструкции Аcова, Дый — страж небесного порядка. Он не сидит на троне и не командует громами, как Перун, — его власть тише, глубже и древнее. Ночью, когда солнце уходит в Ириев путь, Дый поднимается по невидимым небесным ступеням к тому месту, где Млечный Путь становится «звёздной оградой».
Эта ограда — не стена, а граница между Явью и Навью, между миром живых и миром, где обитают силы хаоса. Дый обходил её каждую ночь, словно пастух, которому доверено целое небо. Он прислушивался к дрожанию звёзд, чувствовал дыхание мира и контролировал, чтобы в Ткань Неба не проникла тьма.
Но время от времени за оградой просыпались тени. Тогда граница начинала колебаться, словно дыхание чёрного ветра. Если Дый не успевал вовремя восстановить равновесие — небеса разрывались потоками света. Так рождались звездопады, которые люди видели на земле и считали знаками судьбы.
А если тьма прорывалась сильнее, начинались бури — земные отражения космической битвы. В этой версии именно Дый удерживает хаос за гранью мира, а не даёт ночи поглотить землю окончательно.
Эта легенда красиво объясняет двойственность Дыя: он и светлый, и страшный одновременно. Он — тот, кто стоит между миром и тем, что пытается его разрушить.
- Миф о падении света
(по мотивам поздних реконструкций и сравнительной мифологии; прямых фольклорных источников нет, но сюжет перекликается с индоевропейским мотивом «разбитого сосуда света»)
Среди редких упоминаний о Дые встречается любопытный образ: некогда он нёс в руках свет, и однажды этот свет «упал» — разбился, рассыпавшись на тысячи искр. Так на небе появились звёзды.
Хотя эта версия не принадлежит конкретному древнему источнику и встречается в основном в поздних реконструкциях, она удивительно перекликается с общеиндоевропейским мифом о космическом сосуде света, который был либо украден, либо разбит во время борьбы богов. У древних ариев это был сосуд Сурьи; в Иране — чаша первосвета; в Ведах — сияние, рассеянное по небесам богами после победы над мраком.
В славянской интерпретации этот сюжет выглядит так:
Когда-то Дый носил в своих ладонях цельный свет — не огонь, не солнце, а первородное сияние, из которого могли рождаться и день, и звезды, и сама возможность видеть мир. Свет был тяжёлый, как золото, и живой, как дыхание.
Но однажды в битве с тьмой или в миг космического смятения (версии расходятся) Дый оступился. Сияние выскользнуло из его рук, ударилось о небесный свод и разлетелось на бесчисленные искры. Они вспыхнули над миром — так появились звёзды.
Говорят, что с той поры Дый не носит свет в руках. Он носит его внутри — как память о потерянном совершенстве мира, которое всё ещё можно увидеть ночью, если долго всматриваться в небо.
Эта легенда красиво объясняет, почему Дый иногда кажется богом света, а иногда — богом тьмы: он стоит между ними, как тот, кто знает цену сиянию и видел, как оно однажды разбилось.
- Легенда о Дый-проводнике душ
(по мотивам южнославянского фольклора, где «дий/див» связан с ночными явлениями и переходами между мирами; не подтверждено как божество, но устойчиво связано с загробными мотивами)
В южнославянских песнях и былинах иногда появляется загадочный «дий» или «див» — существо ночное, быстрое, словно ветер, связанное с судьбой и смертью. Его образ не всегда божественный, но нередко именно он выступает встречающим или провожающим душу, существом, что знает дороги между Явью и Навью.
На основе этих мотивов возникла версия, что Дый в древности мог быть не только небесным богом, но и проводником душ по звёздному пути. Он способен двигаться по ночному небу, «перешагивая» между мирами, и потому сопровождает души, которые отправляются в последний путь.
В таких преданиях Дый — не страшный страж и не яростный демон. Он скорее похож на тихого путника, который знает, где пролегает Тропа Предков — путь, которым души поднимаются к Ириям или уходят под корни Мирового Древа.
Иногда в легендах говорится, что он показывает душе «звезду её рода». Иногда — что он провожает умершего до той точки, где его встречают предки. А порой — что он сам зажигает новую звезду, если душа оказалась чистой и мудрой.
Такие представления легко пересекаются с индоевропейской идеей о ночном небесном боге, который стоит на границе миров. И если миф о «Звёздной ограде» показывает его как стража, то эта легенда — как проводника.
Хотя трудно сказать, был ли у славян реальный культ такого божества, южнославянская традиция оставила достаточно следов, чтобы предположить: имя «Дий/Див» когда-то могло принадлежать существу, которое наблюдает за душами и помогает им найти верную дорогу в ночи.
Символика Дыя
С символикой, как оказалось, все сложнее. Символы реконструируются, но никакого подтвержденного набора нет, из-за чего в основном можно говорить только об из примерной форме.
Наиболее вероятные формы символов:
- звезда восьмиконечная (общий символ небесного света);
круг с точкой (солнечный или звёздный символ); - тёмно-синий цвет ночи;
- серебро (цвет звёздного света).
Опять же, зачастую другие источники писали об этих символаха не как о прямой связи с Дыем, а скорее как об аналогии. Так что даже они дают нам мало значения.
Культ Дыя?
На самом деле доподлинно о таком культе неизвестно. Есть только сомнительные упоминания о том, что в какой-то форме ему могли поклоняться. Например, что в качестве жертвоприношения ему (а точнее не ему а свету) преподносили крупу, серебристые ткани и молоко.
Вероятно, его культ мог исчезнуть ещё до эпохи христианизации — слившись с другими небесными богами, например, с Родом или Даждьбогом.
Более того, нам на самом деле даже не известно как мог выглядеть Дый. Практически нет упоминаний о его внешнем вид.
Дый в современной культуре
Сегодня образ Дыя встречается:
- в славянских неоязыческих традициях;
- в авторской мифологии;
- в художественных произведениях;
- в компьютерных играх;
- в реконструкциях пантеона.
Чаще всего его представляют как бог ночи, космоса, судьбы или света в темноте — образ, который легко адаптируется под современное воображение.
Дый — не бог, про которого можно сказать «так было наверняка». Он — тень на границе мифа и памяти. Недосказанный, размытый, почти утраченный.
Но именно такие фигуры открывают простор для исследования. Они позволяют увидеть, как рождаются боги, как исчезают — и как мы пытаемся их понять вновь.
Спасибо, что прочитали. Оставайтесь со мной — впереди ещё много удивительных историй.