Что объединяет нас и наших предшественников, живших и творивших за двести лет до нас? Определённо, опыт сердца. Та сложная гамма чувств, которая звучит накануне чего-то нового, например, Нового года... Как и нам сейчас, поэтам прошлого было свойственно надеяться на счастливые перемены, загадывать желания, подводить итоги. Вот только облекались эти мысли и переживания в иные словесные одежды. Накануне 1800-го года, открывавшего новое столетие, семнадцатилетний Василий Андреевич Жуковский (1783-1852) обращался к будущему так:
Стихи на новый, 1800 год
Из недра вечности рожденный,
Парит к нам юный сын веков;
Сотканна из зарей порфира
Струится на плечах его;
Лучи главу его венчают,
Простерт о чреслах Зодиак,
В его деснице зрится чаша,
Где скрыты жребии судьбы,
Из коей вечными струями
Блаженство и беды́ текут.
Летит — пред ним часы, минуты
Лиются быстрою струей;
Сопутницы, его подруги,
Несут вселенной благодать:
Зима в своей короне льдя́ной,
В сотка́нной ризе из снегов,
Весна с цветочными коврами,
С плодами Осень для древес,
С снопами Лето золотыми
И благотворной теплотой.
Летит — во сретенье вселенна
Ему благословенья шлёт;
Желанья, робкие надежды
Несутся сонмами к нему;
К нему стремится глас хвалебный,
К нему летит слеза и вздох;
Монарх с блестящего престола
И нищий с бедного одра
К нему возводят взор молящий,
Благодеяний ждут его...
Лети, сын вечности желанный,
Лети и по следам своим
Цветы блаженства вожделенны
И кротку радость насаждай...
Пускай полет твой благодатный,
Как зе́фир, землю освежит;
Любовь, согласие священно
Во всей вселенной утвердит.
Текст насыщен архаизмами ("взор", "одр", "зефир", "глас", "сопутницы") и аллегориями времён года, которые отдают щедрую дань уходящему столетию, эпохе классицизма, но вместе с тем парадное, вероятнее всего, написанное по случаю, стихотворение заключает в себе обаяние неповторимой поэтики Жуковского с её настроенностью на созидание, умиротворение и гармонию, с поэтической "вертикалью" небесного снисхождения Нового года, явления его "из недра вечности".
А вот не менее "порфироносное" стихотворение юного Фёдора Ивановича Тютчева (1803-1873) о наступлении 1816-го года. Непременно положите рядом энциклопедический словарь: текст перенасыщен образами античной культуры и древней истории:
Уже великое небесное светило,
Лиюще с высоты обилие и свет,
Начертанным путём годичный круг свершило
И в ново поприще в величии грядет! —
И се! Одеянный блистательной Зарею,
Пронзив эфирных стран белеющийся свод,
Слетает с урной роковою
Младый Сын Солнца — Новый Год!..
Предшественник его с лица земли сокрылся,
И по течению вратящихся времен,
Как капля в Океан, он в Вечность погрузился!
Сей Год равно пройдёт!.. Устав Небес священ.
О Время! Вечности подвижное зерцало! —
Всё рушится, падет под дланию твоей!..
Сокрыт предел твой и начало
От слабых Смертного очей!..
Века рождаются и исчезают снова,
Одно столетие стирается другим;
Что может избежать от гнева Крона злого?
Что может устоять пред Грозным Богом сим?
Пустынный ветр свистит в руинах Вавилона!
Стадятся звери там, где процветал Мемфис!
И вкруг развалин Илиона
Колючи терны обвились!..
А ты, Сын роскоши! о смертный сладострастный,
Беспечна жизнь твоя средь праздности и нег!..
Спокойно катится!.. Но ты забыл, несчастный:
Мы все должны узреть Коцита грозный брег!..
Возвышенный твой Сан, льстецы твои и злато
От смерти не спасут! Ужель ты не видал,
Сколь часто гром огнекрылатый
Разит чело высоких скал?..
И ты ещё дерзнул своей рукою жадной
Отъять насущный хлеб у вдов и у сирот;
Изгнать из родины семейство безотрадно!..
Слепец! стезя богатств к погибели ведёт!..
Разверзлась пред тобой подземная обитель!
О жертва Тартара! о жертва Евменид,
Блеск пышности твоей, Грабитель!
Богинь сих грозных не пленит!..
Там вечно будешь зреть секиру изощренну,
На тонком волоске висящу над главой;
Покроет плоть твою, всю в язвах изможденну,
Не ткани пурпурны — червей кипящий рой!..
Возложишь не на одр растерзанные члены,
Где б неге льстил твоей приятный мягкий пух,
Но нет — на жупел раскаленный,
И вечный вопль пронзит твой слух!
Но что? сей страшный сонм! сии кровавы тени,
С улыбкой злобною они к тебе спешат!..
Они прияли смерть от варварских гонений!
От них и ожидай за варварство наград! —
Страдай, томись, злодей, ты жертва адской мести! —
Твой гроб забвенный здесь покрыла мурава! —
И навсегда со гласом лести
Умолкла о тебе молва!
Отрок двенадцати-тринадцати лет, Тютчев уже показывает нам тот тематический и образный диапазон, в котором будет звучать его зрелая поэзия. Роковая предопределённость событий, тесная связь человека с миром и одновременно - их трагическая оторванность друг от друга. Здесь же - тема личной ответственности каждого смертного за свои деяния и ожидание Нового года как репетиция Страшного суда.
Совсем иное настроение передаёт нам суховато-скептическое поздравление Петра Андреевича Вяземского (1792-1878), где акцент смещается с ожидания чудесных вмешательств в жизнь человека самой Судьбы на образ счастья, заслуженного собственным трудом. Что ж, Новый год - время собирать подобные плоды:
Год Новый встретя с беспристрастьем,
Как день всем прочим дням под стать,
Вас с Новым годом, с новым счастьем
Я не намерен поздравлять,
Я счастью новому не верю;
Нет, счастье не случайный цвет:
Оно есть плод; ценю и мерю
Его я полнотою лет.
Оно растёт и созревает
Не по часам, а по годам,
И тем святей благоухает,
Чем дольше присмотрелось нам.
Сроднясь с привычкою сердечной,
Нам счастье давностью милей;
Привычка в жизни скоротечной,
Она даёт оседлость ей.
Привычка — русло, где спокойно,
Как волны, льются наши дни
И где всегда светло и стройно
Возобновляются они.
Нет счастья без привычки милой,
И в счастье верить мудрено,
Когда родных преданий силой
Не освещается оно.
Напрасно алчною тревогой
Мятется ненасытный свет;
Мы тесною идём дорогой...
Новый год - не только время праздника и праздности. Для многих это время раздумий, время печали и особенно острого одиночества. Время "торжества духовной трезвости", которой так хочется пожелать в эти светлые дни себе и миру!