Знал ли Гитлер об Освенциме? Если знал, то что? Почему Франк "наехал" на Гиммлера? И кто уже сегодня должен вам целую тысячу фунтов стерлингов? О самом крупном событии года в нон-фикшн литературе читайте далее...
Впервые на русском!
Друзья, на днях историк Сергей Мирошниченко (к слову, мой земляк из Новочеркасска) завершил воистину титанический труд по переводу на русский полной стенограммы Нюрнбергского трибунала. И прежде, чем перейдём к заявленной теме, хотелось бы обратить на это ваше драгоценное внимание. Тем более, как увидите далее, здесь есть паралелли...
Чтобы вы понимали, несмотря на обязывающий договор, по которому все державы-победительницы должны были опубликовать у себя материалы Нюрнбергского процесса в полном виде, только на русском их до сих пор нет. Например, английская версия аж 1940-х гг. выложена в открытый доступ и занимает 42 тома. Из них больше 20 томов — как раз стенограмма процесса (буквально дословно, день за днём). Остальные 20 томов — полные варианты всех документов, предъявлявшихся на процессе как обвинением, так и защитой. Аналогично материалы Нюрнберга были изданы и на французском, и на немецком языках. И только русский, как всегда, в пролёте...
Конечно, как вы наверняка знаете, в СССР периодически выходили обрезанные семи или трёхтомники нюрнбергских материалов, состоящие из хаотичной мешанины стенограмм, документов и речей. Я и сам вырос на подобном трёхтомнике 60-х, доставшимся в наследство от деда. И скажу вам, зачитал его в юности буквально до дыр (и поныне иногда заглядываю в пожелтевшую от времени книгу). Но то была капля в море: 80% нюрнбергских материалов оставались недоступными.
И вот историк Сергей Мирошниченко, решив, что больше так продолжаться не может, взвалил на свои плечи воистину неподъёмный труд. Причём сделал это по собственной инициативе, без господдержки (с учётом, что государство запрещает отрицать решение Нюрнбергского трибунала, странно, что оно до сих не озаботилось изданием всех 42 томов его материалов). Сей процесс растянулся на много лет...
К слову, как помнят мои давние читатели, несколько лет назад я уже писал об этом на данном канале, в том числе и о том, что Сергей не просто переводил, а сверял каждое переведённое слово по звукозаписям процесса, которые сохранились в полной мере и выложены в открытом доступе на сайте ООН. Тогда он был ещё в середине пути. На днях эпохальный труд был завершён и, что радует, выложен для всех интересующихся в открытый доступ. Если хотите испытать эффект присутствия и посидеть в зрительном зале эпохального трибунала, милости прошу скачивать и читать.
Со своей стороны, убеждён, что данный сборник должен лежать в компьютерной памяти любого уважающего себя историка (благо, занимает немного места). Даже будучи не полностью прочитанным. Мне же теперь можно смело удалять из компьютера добрую половину электронной версии английского 42-томника и не мучиться с постоянным переводом и уточнением. Кстати, если что, 18 оформленных красивыми обложками томов можно найти в "пиратской бухте" (знающие — поймут). А весь 21-томник (правда, без обложек, как на примерах выше и ниже) в полном виде выложен в PDF на телеграм-канале ЗДЕСЬ.
Вот бы так ещё и оставшиеся 20 томов с документами перевели — цены бы не было! Ибо нюрнбергский массив настолько бесценен для Истории, что сейчас же продемонстрирую вам это лишь на одном примере...
Гитлер и Освенцим
Тоже уже писал об этом ранее, но пользуясь поводом, повторюсь. Тем более, что чем больше узнает об этом людей, тем лучше. А уж если это распространится дальше данного канала — так вообще блеск. Небольшая предыстория...
Так повелось, что на Западе с его "свободой слова" ещё в 60-70-х распространилось такое явление, как отрицание нацистских преступлений. Причём страдают этим не только отпетые бритоголовые неонаци, но и вполне себе академические историки. Помогает им в этом чрезвычайно ничтожное количество сохранившихся документов, позволяющих напрямую связать Гитлера, например, с тем же Холокостом. Отсюда и разного рода безумные версии, что "он ничего не знал", или "это всё Гиммлер".
Одним из тех, кто из вполне себе уважаемых историков скатился до откровенно нациствующего ревизиониста-отрицателя был и небезызвестный британский историк Дэвид Ирвинг. Сначала он просто усомнился в том, что Гитлер приказывал уничтожать евреев. Ведь чёткого документа с приказом нет. А на "нет", как говорится, и "суда нет" (почему нет, читайте в моём очень развёрнутом материале здесь)
Но на протяжении 80-х его позиции ещё более радикализировались, пока он и вовсе не начал утверждать, что нацисты напали на СССР "превентивно", они никого не завоёвывали и уж тем более не истребляли евреев в газовых камерах. Уже в 90-х Ирвинг отсидит 2 года за отрицание Холокоста в австрийской тюрьме, а позже проиграет в Британии суд, попадёт на деньги и станет банкротом. Но своего мнения, насколько знаю, не изменит. Дойдёт до того, что однажды Ирвинг с вызовом предложит 1000 фунтов тому, кто сможет доказать, что Гитлер, например, хотя бы вообще знал об Освенциме. Хотя бы о самом факте существования...
Нужно сказать, что его предложение застало многих историков врасплох, ибо доказать это действительно невозможно. По крайней мере, так считалось, а может быть и считается (но уже не для меня, а теперь — и для вас, если, конечно, дочитаете материал до конца). Как хороший спекулянт, Ирвинг сразу понял, что нащупал слабое место, и часто давил на эту "мозоль", которую через него полюбили и западные неонацисты.
Историки же, не находя ответа, осторожно говорили, что, дескать, да, Гитлер мог и не знать деталей убийств, но на таком уровне они и не нужны. При этом всё равно мало кто сомневался, что диктатор как минимум одобрял, даже и не вникая. Вплоть до того, что на общее предложение того же Гиммлера мог ответить банальным кивком головы, даже без слов.
Кстати, об аналогичном лично мне говорил наш лучший историк Третьего рейха Константин Залесский. Даже кинематограф отобразил эти чаяния. Если помните, в сокуровском фильме "Молох" Гитлер удивился слову "Освенцим", произнесённому кем-то из его присных: "Освенцим? Что это такое?"
А что же на самом деле? А на самом деле всё оказалось до банальности простым: Гитлер очень хорошо знал об Освенциме, а по-другому не могло и быть. Не верите? Если честно, тоже не верил, но ровно до того момента, пока не углубился в те самые материалы Нюрнбергского трибунала...
Так как я интересуюсь немецкой оккупацией Польши, однажды возникла нужда почитать нюрнбергские допросы "генерал-губернатора" Ганса Франка, которому Гитлер вручил безраздельную власть над кастрированным огрызком оккупированной Польши. Каково же было моё удивление, когда по мере чтения я дошёл до места, где разбирался некий документ под номером PS-437/USA-610, предъявленный ранее суду его защитой (не обвинением, учтите).
Документ представлял собой рапорт Франка, отправленный Гитлеру 7 июня 1943 г. В нём "польский мясник", похваставшийся однажды, что если бы он публиковал в печати имя каждого расстрелянного в его вотчине поляка, то на бумагу не хватило бы лесов всего "генерал-губернаторства", жаловался фюреру, что положение в Польше аховое, в том числе ввиду голода и массовых расстрелов заложников, практиковавшихся СС даже в отношении совершенно невинных женщин и детей. Он прямо предлагал фюреру смягчить оккупацию и попытаться перетянуть поляков на немецкую сторону пряниками и мантрами о "русско-большевистской опасности", якобы надвигавшейся "с востока"...
И прежде, чем мы не перешли к главному, зададимся вопросом, а зачем Франку понадобилось писать о таком Гитлеру? Тем более, что он не только сам активно участвовал в разжигании террора в Польше, но уже в следующем, 1944 году, как ни в чём не бывало скажет во время публичного выступления перед сотнями слушателей в Рейнсгофе:
...Если бы я пришел к фюреру и сказал ему: "Мой фюрер, я докладываю, что я снова уничтожил 150 тысяч поляков", он бы сказал: "Прекрасно, если это было необходимо"...
На самом деле, всё просто. В 1943 году в вотчине Франка уже вовсю хозяйничал Гиммлер и СС. Франк всегда ревниво наблюдал за любыми вторжениями в свои сферы власти, а Гиммлер был к тому же опасен. Он не подчинялся никому, кроме самого фюрера, кроме того, никогда не ставил Франка в известность о своих планах. А планы были один одного "краше". То Гиммлер решит попрактиковать на поляках "план Ост" с массовыми переселениями, депортациями и убийствами (я рассказывал об этом здесь). То решит превратить "губернаторство" в проходной двор место расположения всех лагерей смерти Холокоста, куда везли эшелоны евреев со всей Европы.
Естественно, всё это накаляло обстановку и вело к ухудшению экономической ситуации, усилению народного недовольства, беспорядкам и нарастанию польского Сопротивления в вотчине Франка. Кроме того, гиммлеровские подчинённые под соусом наведения порядка проникли везде и всюду, захватив самые хлебные места в "губернаторстве". Дошло до того, что людей Франка стали "подвигать", ловить на коррупции, а одного из друзей и вовсе осудили за мздоимство и... расстреляли. Авторитет и репутация "генерал-губернатора" заметно пошатнулись...
Таким образом, к 1943 году Франк и Гиммлер погрязли в классическом ведомственном конфликте, типичном для гитлеровского рейха. По другому не могло и быть, ибо фюрер наплодил вокруг себя множество фюрерят, которым предоставил неограниченные полномочия, многие из которых прямо пересекались. Сам же он в роли "третейского судьи" не без интереса наблюдал за конфликтами своих подчинённых, часто прямо не становясь на чью-то сторону (или выбирая исподтишка, чтоб "не обижать").
Например, так было при аналогичном конфликте Розенберга и Коха. Первый, будучи главнее по должности, предлагал мягкую оккупацию Украины с последующим натравливанием её на Россию. Второй же, игноря его власть и распоряжения, желал выжать из неё все соки, приговаривая, что это негритянская колония. В итоге, сверхрадикальный Гитлер встал на сторону Коха, но, повторюсь, исподтишка, ничего не говоря Розенбергу (тот просто однажды заметил, что не может пробиться к Гитлеру на приём, а его письма Борман не пропускает, что являлось сигналом того, чью сторону выбрал фюрер).
В общем, в июне 1943-го сдававший позиции Франк решился на отчаянный шаг: сыграть перед фюрером на ухудшении положения в Польше, свалив все безобразия и хаос на гиммлеровские СС с их массовыми расстрелами невинных людей. А вдруг фюрер даст нагоняй рейхсфюреру и запретит ему соваться в Польшу.
Но, как выяснится в Нюрнберге, Гитлер выбросил его меморандум в помойное ведро и приказал Франку не пороть горячки, а заниматься делами. Осознав, что Гиммлера ему не побороть, "генерал-губернатор" быстро смирился и занял своё место сообразно иерархии (как говорила моя покойная бабушка, "переспал с этим"). Быстро позабыв гуманистический порыв, Франк снова стал таким же, как прежде — то есть нацистским головорезом-мясником...
"Ну хорошо, а при чём тут Ирвинг и Освенцим", — спросите вы. Да при том, что в своём ябедническом рапорте Гитлеру Франк затрагивал и вопрос отношения поляков к информации о катынских расстрелах, которую с весны 1943-го немцы навязчиво распространяли через пропаганду в Польше. Делалось это, в первую очередь, чтобы поселить страх и ненависть "к русским" (после Сталинграда), и показать полякам, что для них немецкая оккупация предпочтительнее "жидо-большевистской" (типа, терпите, а то будет ещё хуже, а то и идите воюйте).
Как реагировали поляки нас в контексте темы сейчас интересует мало. Главное, что советское обвинение, пытавшееся уличить Франка в злодеяниях, ухватилось за этот документ (напомню, предоставленный его защитой). И между советским обвинителем Львом Смирновым и Франком в зале нюрнбергского суда состоялся такой диалог:
(...) Советский обвинитель Смирнов:
— Перейдем к другой группе вопросов. Скажите, вы узнали о существовании Майданека только в 1944 году?
Франк:
— Я услышал официально о Майданеке в 1944 году от руководителя прессы Машнера.
Смирнов:
— Я попрошу показать составленный вами и представленный вашей защитой документ. Это ваш рапорт на имя Гитлера. Я оглашу вам одно место из этого рапорта и напомню вам, что рапорт датирован 7 июня 1943 г. Начинаю цитату:
"В качестве доказательства степени недоверия к германскому руководству я прилагаю характерную выдержку из донесения главного начальника полиции безопасности и СД в Генерал-губернаторстве…"
Франк:
— Секунду. Мне показан неправильный отрывок. У меня здесь отрывок на странице 35 немецкого текста, и он по другому сформулирован.
Смирнов:
— Вы нашли это место?
Франк:
— Да, я нашел. Но вы начали с иного предложения. Здесь предложение начинается «значительная часть польской интеллигенции…».
Председательствующий в суде:
— Какая страница?
Смирнов:
— Страница 35 немецкого текста, последний параграф.
Франк:
— Он начинается здесь со слов: "Значительная часть…"
Смирнов:
— Я продолжаю цитату:
«В качестве доказательства степени недоверия к германскому руководству я прилагаю характерную выдержку из донесения командира полиции безопасности и СД в Генерал-губернаторстве за период с 1 по 31 мая 1943 г., в котором освещаются вопросы, касающиеся возможностей пропаганды по результатам Катыни».
Франк:
— У меня этого нет. Я прошу вас показать, где это место. Того, что вы сейчас оглашаете, у меня в тексте нет.
Смирнов:
— Нет, это есть в вашем тексте, но несколько выше того места, на которое вы смотрите.
Франк:
— Я думаю, это место было опущено в моём тексте.
Смирнов:
— Следите за текстом:
«Большая часть польской интеллигенции не поддается, однако, влиянию известий из Катыни и противопоставляет немцам подобные же злодеяния в Освенциме...».
— Я опускаю следующую фразу и продолжаю цитирование вашего рапорта:
«В рабочих кругах, если они даже не настроены коммунистически, эти сообщения, хотя и не оспариваются, но одновременно указывается на то, что отношение к полякам ничуть не лучше...».
— Обратите внимание на следующую фразу:
«Ведь имеются же концентрационные лагери в Освенциме и Майданеке, где массовое убийство поляков производилось по конвейеру».
— Как примирить ваше заявление о том, что вы узнали о Майданеке только в конце 1944 года, с местом из вашего же рапорта, где вы говорите об Освенциме и о Майданеке, и об убийствах, совершающихся там по конвейеру? Ведь ваш рапорт Гитлеру датирован июнем 1943 года, и вы говорите там и об Освенциме, и о Майданеке?
Франк:
— В связи с Майданеком мы говорили об уничтожении евреев. Об уничтожении евреев в Майданеке я узнал только летом 1944 года. Насколько я помню, до этого времени вопрос о Майданеке поднимался только в связи с вопросом об уничтожении евреев.
Смирнов:
— Следовательно, вас можно понять следующим образом, что в мае 1943 года вы знали о массовом убийстве поляков, а в 1944 году узнали о массовом убийстве евреев?
Франк:
— Прошу прощения? Относительно уничтожения евреев в 1944 году в Майданеке, официальные документы поступали к нам из заграничной прессы.
Смирнов:
— А о массовых убийствах поляков вы знали в 1943 году?
Франк:
— Об этом как раз говорится в моем меморандуме. Против этого я как раз протестовал и обращался по этому вопросу к фюреру...
Как видите, комментарии здесь излишни. Гитлер знал не только об Освенциме, но и о Майданеке, причём как о местах "конвейерных убийств". Этот пример наглядно демонстрирует бесценность материалов Нюрнбергского процесса, которые, такое чувство, что остались непрочитанными даже профессиональными историками. Понимаю, что там космические объёмы, неподвластные одному человеку, но всё же...
Кстати, если вдруг бываете в заграничном сегменте сети, легко можете найти и страницу Ирвинга. Если вдруг загоритесь желанием получить с него тысячу фунтов, полную версию рапорта Франка Гитлеру под номером PS-437/USA-610 можно найти в 26 томе английского (42-томного) издания материалов Нюрнбергского процесса.
Мне же хочется надеяться, что когда-нибудь найдётся энтузиаст наподобие Сергея Мирошниченко, который возьмётся перевести и вторую половину 42-томного сборника материалов, то есть всех его документов в полном виде. Как бы то ни было, ему персонально — ОГРОМНОЕ СПАСИБО за титанический и столь важный труд! Надеюсь, однажды его усилия заметят, оценят, а то и наградят!