Первый этап
Клаузевиц писал, что даже самую боеспособную армию можно победить, обезглавив её. Не могу сказать, знал ли Горбачёв эту фразу, но то, что он её применял на практике, — безусловный факт.
От противников Советской власти, равно как и от её сторонников, часто можно услышать вопрос: «Где была армия коммунистов в 18 миллионов членов, когда Горбачёв разрушал страну?». Ответ на него тоже лежит в плоскости кадровой политики.
Как утверждает современная наука об управлении, в критические моменты функционирования государства (кризис, война, революция и т. д.) многое зависит от быстроты, качества и самостоятельности решений управляющих кадров. Как правило, опыт работы в системе и опыт управления системой — это не одно и то же: лица, работающие в системе, могут осознавать причины проблемы, способы её решения, но в силу отсутствия опыта самостоятельности управления не имеют автономности решений и ждут их от вышестоящих, что приводит к утрате инициативы и быстроты решений. Показательно, что руководители, находящиеся на своих должностях менее 3 лет, в 4 раза реже принимают решения в рамках своих компетенций без согласия с вышестоящим руководством.
Ещё до Перестройки в политической жизни Горбачёв и его команда приступили к настоящей кадровой революции.
Предтечей этих перемен послужила смена руководителей республиканских партий. В период 1982–1985 гг. сменилось 8 из 14 первых секретарей союзных компартий (в республиках СССР).
Первый удар перестройщики нанесли по Центральному Комитету КПСС: из его состава на XXVII съезде заменено на новых членов 108 человек (это были руководители среднего возраста, предпенсионных предусмотрительно оставили, и ротация не казалась такой существенной), в последующие годы только на пенсию выведено ещё 72 члена — это 25%, то есть убрано две трети прежнего состава.
К управлению партией были приведены сторонники Горбачёва или люди, которые вообще не имели опыта управления.
Вслед за этим в период 1986–1989 гг. сменилось 90% управленческого аппарата союзных республик и регионов — секретарей ЦК компартий союзных республик, автономных республик, крайкомов, обкомов.
Вслед за ними началась чистка среднего аппарата партии — были сменены 82,2% секретарей окружкомов, крайкомов, райкомов.
Рекорд был установлен в сфере смены кадров инструкторов райкомов, горкомов и окружкомов — 123,1%.
Вслед за кадровым обезглавливанием партии начался процесс изгнания коммунистов в системе государственной власти. За период 1987–1989 гг. было сменено 80% прокуроров, 60% судей; в ряды милиции влилось 400 тыс. новых сотрудников.
«Рустово побоище!»
Больше всех кадровой революции сопротивлялась армия. Министр обороны С.Л. Соколов стоял в оппозиции к курсу Горбачёва. В первую очередь — против ухода из Восточной Европы:
«Вывод войск, — заявил он, — был бы политической ошибкой».
Также армия была против Горбачёва и по такому важному вопросу, как разоружение. Но 28 мая случилось событие, изменившее всё.
Вечером 28 мая 1987 г. на Красной площади совершил посадку спортивный самолёт марки «Cessna-172B»; в кабине самолёта оказался ничего не понимающий по-русски немецкий лётчик-любитель Матиас Руст.
Следствие прошло очень быстро. Уже 2 августа 1987 г. М. Руст предстал перед советским судом и 4 сентября был приговорён к четырём годам лишения свободы, но 3 августа 1988 г. амнистирован и освобождён. Немец, как говорится, отделался лёгким испугом, а вот армия СССР была разгромлена.
30 мая 1987 г. состоялось заседание Политбюро, на котором было принято решение об отставке С.Л. Соколова. А скоро, как вспоминал помощник Е.К. Лигачёва В. Легостаев, — «в моём кабинете, по обыкновению неожиданно, возник Яковлев… грубо прочерченное лицо А.Н. светилось торжествующей улыбкой. Он пребывал в откровенно приподнятом, почти праздничном расположении духа. Прямо с порога, победно выставив перед собой ладони, выпалил: «Во! Все руки в крови! По локти!». Из последовавших затем возбуждённых пояснений выяснилось, что мой гость возвращается с очередного заседания Политбюро, на котором проводились кадровые разборки в связи с делом Руста. Было принято решение о смещении со своих постов ряда высших советских военачальников».
Это было то самое «Рустово побоище»: в отставку отправили всех заместителей министра обороны за исключением двоих, всех первых заместителей начальника Генерального штаба, командующего и начальника штаба Вооружённых сил Варшавского договора, всех командующих групп войск и флотов, а также командующих военных округов Советского Союза.
М.С. Горбачёв с гордостью потом напишет, что «на пенсию отправили 1200 генералов».
Как метко отметил историк А.В. Островский: «Если бы М. Руста не было, его нужно было выдумать».
Финал близок
Маховик кадровых чисток только набирал обороты. Выступая 1 июля 1987 г. на заседании Политбюро, М.С. Горбачёв обратил внимание на чрезмерную раздутость штатов государственных учреждений, прежде всего министерств, и поставил вопрос о необходимости сокращения аппарата на 50 процентов, «и не только в министерствах, но и вокруг них». Через год М.С. Горбачёв уже мог заявить: «У нас 66 процентов новых министров, 61 процент — первых секретарей обкомов и председателей облисполкомов, 63 процента — первых секретарей горкомов и райкомов партии».
Но партийный аппарат всё ещё держался, и Горбачёв с командой перешли в наступление.
Первая битва произошла в конце 1987 года. Уже год Горбачёв готовил доклад по кадрам. 1 декабря 1987 г. он собрал членов Политбюро и секретарей ЦК КПСС и вынес на их обсуждение первый вариант «проекта доклада» для пленума по кадрам, заявив, что «по выводам пленум будет равен Съезду».
Однако «старые» кадры восприняли этот доклад в штыки, и намеченный на конец декабря пленум пришлось перенести на конец января. За это время был срочно подготовлен «аргумент» для всех, кто против.
14 января был арестован заместитель министра внутренних дел СССР, зять Л.И. Брежнева — Ю.М. Чурбанов. Всем, кто был против кадровых чисток, «демократ» Горбачёв ясно давал понять, что может последовать дальше, если они вздумают сопротивляться.
19 января на заседании Политбюро М.С. Горбачёв сделал доклад о кадрах, который на этот раз получил одобрение. Выслушав доклад, А.А. Громыко сразу понял:
«Стоит вопрос — быть или не быть социалистическому государству».
27–28 января 1987 г. Пленум состоялся. В своём докладе М.С. Горбачёв пугал собравшихся «опасностью нарастания кризисных явлений в обществе» и заявлял о необходимости кадрового обновления всех этажей власти и слома «механизма торможения».
Получив одобрение, после небольшой паузы на «Рустово побоище», о котором говорилось выше, перестройщики перешли к реализации своих планов.
8 сентября Политбюро ЦК КПСС одобрило записку М.С. Горбачёва «К вопросу о реорганизации партийного аппарата», направленную им 24 августа. В ней «передача функций по оперативному управлению экономикой от соответствующих отделов ЦК правительству» связывалась с сокращением партийного аппарата. Речь шла об увольнении «700–800 тысяч человек», в том числе половины работников аппарата ЦК, которых к осени 1988 г. насчитывалось 3215 человек: 1940 «ответственных» и 1275 технических сотрудников.
Как уже отмечалось, в 1986–1989 гг. сменилось 90 процентов секретарей обкомов, крайкомов и ЦК компартий союзных республик. Первоначально это обновление производилось путём выборов; в 1988–1989 гг. каждый второй «новоизбранный» был кооптирован.
В 1988–1989 гг. кооптировано 45% избранных работников партийных комитетов. Это значит, что почти половина секретарей райкомов, горкомов и окружкомов не получила мандата доверия своих товарищей, а значит, выражала интересы не партии, а верхушки, то есть Горбачёва и его камарильи.
Таким образом, к моменту, когда КПСС начали отстранять от власти уже на законодательном уровне, она была обезглавлена и деморализована. А к решающему 1991 г. в ней не стало стержня, который бы удержал её и страну от катастрофы.
Автор: историк Ярослав Листов
P.S. О том, какие кадры привели к руководству страной, — уже в новом году.