В октябре 2019 года аналитический отдел одной из крупнейших страховых компаний России заметил странную закономерность. В нескольких городах — Воронеже, Белгороде, Курске, Липецке — резко выросло количество мелких ДТП с почти идентичными обстоятельствами. Автомобили сталкивались на парковках торговых центров, при перестроении на второстепенных дорогах, во дворах жилых комплексов. Ущерб всегда оценивался в диапазоне от 80 до 150 тысяч рублей. Виновники признавали вину сразу, потерпевшие не скандалили, оформление происходило по европротоколу.
Ничего криминального на первый взгляд. Обычная статистика автомобильных происшествий в российских регионах. Но машинное обучение, внедрённое в систему обработки страховых случаев, выявило аномалию: слишком много совпадений в деталях, слишком похожие суммы выплат, слишком часто одни и те же экспертные организации проводили оценку ущерба. Когда данные проанализировали вручную, стало ясно — это не случайные аварии. Это отлаженная система.
Схема работала минимум три года. За это время организованная группа провела около 470 инсценировок ДТП в семи регионах Центральной России. Общая сумма страховых выплат превысила 52 миллиона рублей. Участники делили деньги по заранее установленным процентам. Каждый знал свою роль. Каждый понимал, что главное — не выделяться.
Как рождалась идея
История началась в 2016 году в небольшом офисе автоюридической компании в центре Воронежа. Алексей К., владелец конторы, десять лет помогал клиентам оформлять ДТП и добиваться страховых выплат. Он знал систему изнутри: какие документы нужны, как правильно заполнить европротокол, какие фотографии делать, какие формулировки использовать в объяснениях. Тысячи дел научили его понимать, где проходит грань между подозрительным случаем и рядовым происшествием.
В его практике регулярно встречались клиенты, которые пытались обмануть страховые компании. Кто-то завышал ущерб, кто-то выдавал старые повреждения за новые, кто-то договаривался с оценщиками. Алексей отказывался работать с такими делами — риск был слишком велик, репутация дороже. Но он видел, как это делается, и понимал, почему одни проходят, а другие проваливаются.
Осенью того же года к нему обратился Михаил Т., бывший сотрудник крупной страховой компании. Михаил семь лет проработал в отделе урегулирования убытков, занимался проверкой заявлений и принятием решений о выплатах. Его уволили за нарушение внутренних процедур — он одобрил несколько сомнительных случаев, не проведя должной проверки. Официально это списали на халатность, неофициально — предполагали связь с мошенниками.
Михаил искал работу и пришёл к Алексею с предложением. Он знал, как работает система проверок страховых компаний. Знал, какие случаи вызывают подозрения, а какие проходят автоматически. Знал слабые места в процедурах, лазейки в регламентах, особенности работы оценщиков. И он предложил использовать эти знания.
Первые несколько месяцев они просто обсуждали идею. Алексей был осторожен. Он понимал, что речь идёт о мошенничестве, а значит, о рисках. Михаил убеждал: если всё делать правильно, без спешки, без жадности, без глупых ошибок — схема может работать годами. Главное — не привлекать внимание.
К весне 2017 года они разработали базовую модель. Никаких крупных сумм, никаких серьёзных аварий, никаких участий ГИБДД. Только мелкие столкновения, оформленные по европротоколу, с ущербом в пределах лимита. Только типичные ситуации, которые происходят каждый день. Только проверенные люди, только контролируемые оценщики, только строгие правила.
Они провели первую пробную операцию в апреле 2017 года. Два знакомых Алексея на своих автомобилях инсценировали лёгкое столкновение на парковке. Оформили европротокол, сделали фотографии, обратились в страховую компанию. Оценку провёл эксперт, с которым у Михаила были старые связи. Ущерб оценили в 95 тысяч рублей. Выплата прошла через три недели без вопросов.
Это была проверка концепции. Она показала: система работает. Теперь оставалось масштабировать.
Построение структуры
Алексей и Михаил понимали: чтобы схема приносила серьёзные деньги, нужны люди. Много людей. Но набор участников — самая опасная часть. Нельзя размещать объявления, нельзя рассказывать незнакомцам, нельзя оставлять следов.
Они начали с ближнего круга. Алексей знал десятки водителей — бывших клиентов, знакомых, людей из автомобильных сообществ. Он выбирал тех, кто испытывал финансовые трудности, кого не пугали серые схемы, кто мог держать язык за зубами. Предложение озвучивалось осторожно, в общих фразах: есть возможность заработать на страховых выплатах, законных, просто нужно немного помочь с оформлением.
Первые десять человек набрались за два месяца. Каждому объясняли отдельно: никаких контактов с остальными, никаких разговоров, полное следование инструкциям. За одну инсценировку исполнитель получал от 10 до 30 тысяч рублей в зависимости от роли. Деньги приходили наличными, через несколько дней после страховой выплаты.
Михаил занялся оценщиками. У него остались связи с несколькими независимыми экспертными организациями. Не все соглашались на сотрудничество, но нашлись те, кто был готов завышать ущерб за процент. Договорённости были устными, без документов, без свидетелей. Оценщик получал 15% от суммы выплаты. За отчёт на 100 тысяч рублей это 15 тысяч — неплохая прибавка к официальному гонорару в 3-4 тысячи.
К концу 2017 года структура сложилась. Два организатора, двадцать исполнителей, пять экспертных организаций в трёх городах. Операции проводились дважды в неделю. Доход группы составлял около 600-700 тысяч рублей в месяц. Алексей и Михаил забирали по 250 тысяч каждый. Риски казались минимальными.
Отработка сценариев
Успех схемы зависел от деталей. Нельзя было просто столкнуть две машины и потребовать денег. Каждая инсценировка должна была выглядеть как настоящее ДТП. Михаил разработал несколько базовых сценариев, которые проверены практикой и редко вызывают подозрения.
Сценарий первый: перестроение на многополосной дороге. Один автомобиль движется в правом ряду, второй перестраивается из левого. Происходит касательное столкновение — царапины и вмятины на боковых поверхностях. Виновник — тот, кто перестраивался, поскольку по ПДД он должен уступить дорогу. Фотографии делаются на месте: общий план, повреждения обеих машин, расположение на дороге. Европротокол заполняется с указанием точного места, времени, схемы происшествия.
Этот сценарий хорош тем, что подобные аварии случаются постоянно. Водители не всегда смотрят в зеркала, не всегда включают поворотники, торопятся, отвлекаются. Страховые компании видят десятки таких дел ежедневно. Ничего необычного.
Сценарий второй: парковка задним ходом. Один автомобиль стоит или медленно движется на парковке торгового центра. Второй начинает парковаться задним ходом и задевает первый. Повреждения: царапины на заднем бампере виновника, вмятины на крыле или двери потерпевшего. Виновник сразу признаёт вину, оба водителя заполняют европротокол, делают фото. Снова типичная ситуация, происходящая по всей стране ежедневно.
Сценарий третий: выезд с второстепенной дороги. Автомобиль выезжает с прилегающей территории или второстепенной дороги на главную, не уступает дорогу движущемуся транспорту. Происходит столкновение передней части виновника и боковой части потерпевшего. Повреждения соответствуют углу удара, краска одного автомобиля остаётся на другом. Всё логично, всё по правилам дорожного движения.
Михаил лично обучал исполнителей. Он объяснял, как создавать правильные повреждения. Если инсценируется боковое столкновение, царапины должны идти под определённым углом, соответствующим направлению движения. Вмятины — определённой формы, как от удара под скоростью 10-15 километров в час. Иногда использовались настоящие лёгкие удары — автомобили действительно сталкивались на низкой скорости. Иногда повреждения наносились вручную, специальными инструментами, имитирующими след от удара.
Фотографии делались сразу на месте, с включённой геолокацией и отметкой времени. Это важно — страховые компании проверяют метаданные. Если фото сделаны в другом месте или в другое время, возникнут вопросы. Все участники использовали смартфоны с GPS, все знали, что телефоны должны быть включены в момент инсценировки.
Европротокол заполнялся аккуратно, без помарок, с точными данными. Алексей составил шаблоны формулировок для разных ситуаций. Исполнители заучивали их наизусть. Никаких двусмысленностей, никаких противоречий, никаких лишних деталей. Только факты: место, время, обстоятельства, повреждения.
География и масштабирование
К началу 2018 года схема работала стабильно в Воронеже и окрестностях. Но Алексей и Михаил понимали: концентрация операций в одном регионе рано или поздно привлечёт внимание. Нужно расширяться.
Они выбрали соседние области: Белгородскую, Курскую, Липецкую, позже добавили Тамбовскую, Орловскую и Брянскую. Логика была простой: города среднего размера, достаточно автомобилей, несколько крупных страховых компаний, но не настолько большая концентрация дел, чтобы вызвать повышенное внимание аналитиков.
В каждом новом регионе Михаил искал местных оценщиков. Это оказалось проще, чем ожидалось. Рынок независимой технической экспертизы переполнен, конкуренция высокая, заработки скромные. Предложение получать 15% от завышенной суммы находило отклик. Не все соглашались, но и отказов было немного.
Исполнителей набирали локально. Алексей ездил по городам, встречался с людьми через знакомых, предлагал сотрудничество. Принцип оставался прежним: никаких массовых встреч, только личные контакты, только проверенные рекомендации. В каждом городе формировалась группа из 5-7 человек. Этого хватало для 3-4 операций в месяц.
Важным элементом была ротация. Один и тот же человек не участвовал в инсценировках чаще раза в два-три месяца. Если кто-то попадал в реальное ДТП, его временно выводили из схемы — нельзя было создавать впечатление, что водитель постоянно попадает в аварии. Страховые компании обращают внимание на таких клиентов.
Также участники периодически меняли страховщиков. В России работают десятки крупных компаний, предоставляющих ОСАГО. Нельзя было раз за разом обращаться в одну и ту же. Группа распределяла дела между разными страховщиками, чтобы ни у кого не складывалось полной картины.
География операций тоже варьировалась. Инсценировки проводились в разных районах городов: сегодня на парковке супермаркета в спальном районе, через неделю возле офисного центра в другом конце города, ещё через две недели во дворе жилого комплекса в третьем районе. Никаких повторяющихся локаций, никаких паттернов.
К середине 2018 года схема работала в семи регионах. Количество участников выросло до тридцати, операций проводилось 12-15 в неделю. Месячный доход группы превысил полтора миллиона рублей. Алексей и Михаил забирали по 600-700 тысяч каждый. Риски всё ещё казались контролируемыми.
Правила безопасности
Организаторы понимали: чем дольше работает схема, тем выше вероятность провала. Поэтому они ввели строгие правила безопасности и требовали от всех участников их соблюдения.
Правило первое: минимум коммуникаций. Исполнители не знали друг друга. Они получали задания от Алексея или его помощника, выполняли их и получали деньги. Никаких групповых чатов, никаких общих встреч, никаких обсуждений деталей. Если кого-то задержат, он не сможет сдать остальных — просто потому что не знает их.
Правило второе: никаких записей. Все договорённости устные. Никаких переписок в мессенджерах, никаких электронных писем, никаких бумажных документов. Деньги передаются наличными, отчётности нет. Если правоохранительные органы начнут проверку, им нечего будет изъять.
Правило третье: реалистичность. Каждая инсценировка должна выглядеть как настоящее ДТП. Повреждения соответствуют обстоятельствам, фотографии сделаны на месте, европротокол заполнен правильно. Нельзя спешить, нельзя халтурить, нельзя надеяться на авось.
Правило четвёртое: не жадничать. Суммы выплат держатся в пределах 80-150 тысяч рублей. Это золотая середина: достаточно, чтобы окупить усилия, но недостаточно, чтобы запустить серьёзную проверку. Страховые компании не любят тратить ресурсы на расследование мелких дел. Проще выплатить и закрыть вопрос.
Правило пятое: терпение. Один участник — одна инсценировка в два-три месяца, не чаще. Между операциями проходит достаточно времени, чтобы не вызывать подозрений. Если страховщик запросит историю водителя, он увидит обычного человека с редкими мелкими авариями. Ничего необычного.
Правило шестое: разнообразие. Разные города, разные районы, разные страховые компании, разные оценщики. Никаких повторений, никаких паттернов. Каждая операция уникальна.
Эти правила работали. Два года схема функционировала без сбоев. Выплаты приходили исправно, проверок не было, вопросов не возникало. Участники получали деньги, организаторы богатели, оценщики довольствовались процентами. Все были довольны.
Первые трещины
Проблемы начались весной 2019 года. Один из исполнителей, назовём его Игорь С., столкнулся с финансовыми трудностями. Ему срочно нужны были деньги на первый взнос за квартиру. По графику его следующая инсценировка планировалась только через полтора месяца. Игорь попросил Алексея организовать операцию раньше срока. Алексей отказал — правила есть правила.
Игорь не смирился. Он знал другого участника схемы, с которым уже проводил одну инсценировку полгода назад. Связался с ним, предложил повторить. Тот согласился — тоже нужны были деньги. Они организовали всё сами, без ведома Алексея и Михаила. Нашли знакомого оценщика, договорились за процент. Провели инсценировку, оформили документы, получили выплату.
Всё прошло гладко. Игорь успокоился и решил, что может действовать самостоятельно. Через месяц он повторил. Ещё через месяц. К лету он участвовал уже в пяти инсценировках за полгода — в два с половиной раза больше допустимого. Его автомобиль слишком часто мелькал в базах данных страховщиков.
Вторая проблема возникла с оценщиками. Один из экспертов, работавших со схемой в Курске, попал под проверку налоговой службы. Инспекторы обнаружили расхождения в отчётности: слишком много дорогостоящих оценок, слишком высокие суммы ущерба по сравнению со средними по рынку. Налоговая передала информацию в страховую компанию, с которой эксперт работал.
Страховщик начал внутреннюю проверку. Аналитики сверили отчёты эксперта с реальными выплатами и увидели закономерность: в 70% случаев ущерб завышен на 40-60% по сравнению с рыночными ценами. Эксперта исключили из реестра аккредитованных специалистов, дела передали в правоохранительные органы.
Это было тревожным звонком, но Михаил не придал значения. Эксперт из Курска был одним из пяти, с кем работала группа. Его исключение не ломало схему — можно было найти замену. Михаил так и поступил, нашёл другого оценщика в том же регионе. Операции продолжились.
Третья проблема — человеческий фактор. Несколько участников начали рассказывать знакомым о лёгком заработке. Не прямо, не называя деталей, но намёками. В барах, на встречах с друзьями, в разговорах с коллегами. Лёгкие деньги развязывают языки. Большинство слушателей не придавало этому значения, но кто-то запоминал.
Один из таких рассказов дошёл до сотрудника службы безопасности крупной страховой компании. Человек, услышавший историю на корпоративе, работал в смежной сфере и знал, как выглядят мошеннические схемы. Он передал информацию дальше, в аналитический отдел. Это была первая ниточка, которая в итоге размотала весь клубок.
Алгоритм против людей
Осенью 2019 года в одной из крупнейших страховых компаний России внедрили систему машинного обучения для анализа страховых случаев. Алгоритм был обучен на миллионах реальных дел и мог выявлять аномалии — паттерны, которые человек не заметит.
Система начала с простого: сравнивала географию, суммы выплат, типы повреждений, участвующие экспертные организации. В данных по Центральному федеральному округу алгоритм обнаружил кластер — группу дел с похожими характеристиками. Воронеж, Белгород, Курск, Липецк — в этих городах за последние два года произошло необычно много мелких ДТП с ущербом от 80 до 150 тысяч рублей.
Само по себе это ничего не доказывало. Но алгоритм пошёл глубже. Он проанализировал, какие экспертные организации проводили оценку в этих делах. Выяснилось, что пять компаний участвовали в 40% случаев, хотя на рынке работают десятки экспертов. Статистически это выглядело странно.
Затем система проверила участников ДТП. Несколько человек попадали в аварии чаще среднестатистического водителя. Один из них — Игорь С., который за полгода участвовал в пяти инсценировках. Его дела попали в топ списка подозрительных.
Аналитики взяли эти данные и начали ручную проверку. Они запросили фотографии, европротоколы, схемы ДТП. Сравнили повреждения с заявленными обстоятельствами. В большинстве случаев всё выглядело логично, но в некоторых делах были несоответствия.
Например, в одном из ДТП заявлялось боковое столкновение при перестроении. Фотографии показывали царапины на двери и крыле. Но угол царапин не соответствовал траектории движения, указанной в европротоколе. Эксперт, проводивший оценку, этого не заметил или проигнорировал. Аналитики заметили.
В другом деле повреждения на заднем бампере не соответствовали высоте бампера второго автомобиля. Машины якобы столкнулись при парковке, но следы удара были на 10 сантиметров выше, чем должны были быть. Ещё одна нестыковка.
Таких мелких несоответствий набралось два десятка. По отдельности каждое можно было объяснить ошибкой, неточностью, особенностями ситуации. Но вместе они складывались в картину: это не случайные аварии, это организованная схема.
Страховая компания передала материалы в полицию в конце ноября 2019 года. Возбудили уголовное дело по статье «мошенничество в сфере страхования». Начали оперативно-розыскные мероприятия.
Расследование
Следователи начали с Игоря С. Его дела вызывали больше всего вопросов: пять инсценировок за полгода, все с похожими обстоятельствами, все оценивались одними и теми же экспертами. В декабре 2019 года Игоря вызвали на допрос.
Первые несколько часов он отрицал всё. Говорил, что просто невезучий водитель, что аварии случайные, что ничего не знает ни о каких схемах. Но когда следователи показали детальный анализ его дел, указали на несоответствия в повреждениях, предъявили выписки со счетов, Игорь сломался.
Он рассказал о схеме. Назвал Алексея и Михаила, описал, как всё организовано, перечислил других участников, которых знал. Следователям этого хватило, чтобы развернуть полномасштабное расследование.
Параллельно проверили оценщиков. Экспертные организации, которые фигурировали в делах группы, были вызваны для дачи объяснений. Большинство оценщиков отрицало сознательное участие в мошенничестве. Они утверждали, что проводили честную оценку, что суммы соответствовали методикам, что не знали о схеме.
Доказать обратное оказалось сложно. Оценка ущерба — субъективная процедура. Можно обосновать высокую стоимость ремонта необходимостью замены деталей, особенностями покраски, сложностью работ. Привлечь оценщиков к ответственности удалось только в двух случаях, где нашлись прямые доказательства сговора: переписки, показания свидетелей, финансовые операции.
В январе 2020 года задержали Алексея К. Обыск в его офисе и квартире не дал результатов — никаких записей, никаких документов, подтверждающих схему. Все договорённости были устными, деньги передавались наличными. Алексей отрицал обвинения, ссылался на то, что просто помогал клиентам с оформлением ДТП, не знал о фальсификациях.
Но следователи нашли слабое звено. Помощник Алексея, который координировал исполнителей, согласился на сделку со следствием. Он дал подробные показания: как организовывались инсценировки, кто в них участвовал, как делились деньги. Его показания подтвердились данными мобильной связи: звонки, геолокация, временные метки.
Михаила Т. задержали в феврале 2020 года. Он пытался скрыться, уехал в Москву, сменил телефон, снял квартиру на чужое имя. Но его нашли через две недели. На допросах он молчал, отказывался давать показания, ссылался на адвоката.
К весне 2020 года следствие собрало достаточно доказательств. Были задержаны ещё 12 исполнителей, троих оценщиков лишили лицензий и привлекли к ответственности. Общее количество эпизодов мошенничества, по которым собрали доказательства, составило 287. По остальным 183 случаям доказательств оказалось недостаточно, либо сроки давности истекли.
Последствия для участников
Суд над организаторами начался в сентябре 2020 года. Алексей К. и Михаил Т. обвинялись в организации преступного сообщества и мошенничестве в особо крупном размере. Прокуратура требовала семь лет лишения свободы для каждого.
Процесс длился четыре месяца. Защита пыталась оспорить доказательства, утверждала, что повреждения могли быть реальными, что оценки ущерба проводились по методике, что умысла на мошенничество не было. Но показания участников, анализ страховой компании, экспертизы повреждений сложились в убедительную картину.
В январе 2021 года суд вынес приговор. Алексей К. получил шесть лет лишения свободы в колонии общего режима и штраф в размере 2 миллионов рублей. Михаил Т. — пять с половиной лет и штраф 1,5 миллиона рублей. Оба были обязаны возместить ущерб страховым компаниям солидарно с другими участниками схемы.
Исполнители получили условные сроки или штрафы. Большинство из них признали вину, пошли на сделку со следствием, дали показания. Суды учли это как смягчающее обстоятельство. Игорь С., который первым раскололся, получил условный срок два года. Остальные — от года до трёх лет условно, плюс штрафы от 100 до 500 тысяч рублей.
Троим оценщикам, чья вина была доказана, дали условные сроки и лишили права заниматься экспертной деятельностью на пять лет. Их организации были исключены из реестров страховых компаний, потеряли аккредитацию, фактически прекратили работу.
Страховые компании подали гражданские иски о возмещении ущерба. Суммарно требования составили 52 миллиона рублей. Арестовали квартиры Алексея и Михаила, их автомобили, счета в банках. Но вернуть удалось только около 8 миллионов — остальное было потрачено, выведено, скрыто.
Изменения в системе
Дело получило широкую огласку в страховой отрасли. Несколько крупных компаний провели внутренние проверки, выявили похожие схемы в других регионах. Оказалось, что подобное мошенничество существует давно, просто раньше не было инструментов для его выявления.
Страховщики начали активнее внедрять системы машинного обучения для анализа дел. Алгоритмы стали искать не только прямые совпадения, но и косвенные признаки: частоту аварий у конкретных водителей, географические кластеры, повторяемость экспертных организаций, статистические аномалии в суммах выплат.
Изменились и процедуры проверки. Страховые компании начали чаще запрашивать дополнительные экспертизы, особенно в случаях, где ущерб превышает 100 тысяч рублей. Стали внимательнее проверять фотографии: анализировать метаданные, сверять геолокацию с заявленным местом ДТП, проверять соответствие повреждений обстоятельствам.
Ввели перекрёстные проверки между компаниями. Если водитель слишком часто попадает в аварии, даже у разных страховщиков, информация теперь аккумулируется в общей базе. Это позволяет выявлять мошенников, которые работают с несколькими компаниями одновременно.
Ужесточили требования к оценщикам. Экспертные организации теперь проходят более тщательную аккредитацию, их работу регулярно проверяют, сравнивают их оценки со средними по рынку. Если эксперт систематически завышает ущерб, его исключают из реестров.
Полиция и страховщики начали активнее обмениваться информацией. Созданы специальные подразделения, которые занимаются именно страховым мошенничеством. Они анализируют данные, выявляют схемы, передают материалы следователям.
Почему схема работала так долго
Три года — долгий срок для мошеннической схемы. Обычно подобные операции раскрываются быстрее. Почему эта держалась?
Первая причина — продуманность. Алексей и Михаил не торопились, не жадничали, следовали правилам. Они понимали, что главная опасность — выделиться. Поэтому держали суммы в разумных пределах, разносили операции по времени и географии, избегали повторений.
Вторая причина — использование реальных процедур. Они не подделывали документы, не создавали фиктивные ДТП на бумаге. Инсценировки проводились физически, с реальными автомобилями, реальными повреждениями, реальными фотографиями. Европротоколы заполнялись по правилам. Оценки проводились лицензированными экспертами. Формально всё было законно.
Третья причина — человеческий фактор в страховых компаниях. Сотрудники, обрабатывающие заявления, видят десятки дел ежедневно. У них нет времени и ресурсов тщательно проверять каждое. Если документы в порядке, обстоятельства типичные, сумма не запредельная — дело проходит автоматически. Группа эксплуатировала именно эту рутинность процесса.
Четвёртая причина — отсутствие единой базы данных. Страховые компании работают независимо, не всегда обмениваются информацией. Если мошенник провёл инсценировку с одним страховщиком, второй об этом не узнает. Группа использовала эту разрозненность, распределяя дела между разными компаниями.
Пятая причина — несовершенство контроля за оценщиками. Независимые эксперты формально являются нейтральными участниками процесса, но на практике их работу почти никто не проверяет. Если оценщик завышает ущерб, страховщик может не согласиться и назначить повторную экспертизу, но это требует времени и денег. Проще заплатить. Группа нашла оценщиков, готовых завышать суммы, и использовала их годами.
Шестая причина — везение. Три года никто из участников не совершил критической ошибки, не попал в настоящую серьёзную аварию, не привлёк внимание ГИБДД. Игорь С. начал жадничать только в 2019 году, и именно это запустило цепочку событий, приведших к раскрытию схемы. Если бы он соблюдал правила, группа могла работать ещё несколько лет.
Цена обмана
52 миллиона рублей за три года — это не просто цифра. Это деньги, которые страховые компании выплатили вместо реальных потерпевших в настоящих ДТП. Это повышение тарифов для обычных водителей, потому что страховщики закладывают убытки от мошенничества в стоимость полисов.
Для участников схемы последствия оказались разными. Организаторы сидят в колониях, потеряли имущество, будущее. Исполнители получили судимости, штрафы, некоторые — условные сроки. Оценщики лишились лицензий, карьера закончена.
Но главное — схема изменила систему. Страховые компании пересмотрели процедуры проверки, внедрили новые технологии, усилили контроль. Теперь провернуть подобное стало значительно сложнее. Алгоритмы машинного обучения выявляют аномалии на ранних стадиях, перекрёстные проверки находят мошенников, которые работают с разными страховщиками, оценщиков проверяют тщательнее.
Это не значит, что мошенничество исчезло. Люди продолжают искать лазейки, придумывать новые схемы, обходить контроль. Но планка поднялась. То, что работало в 2017-2019 годах, сегодня не пройдёт. Система адаптировалась.