Весна в нашем подъезде обычно начинается не с запаха влажной листвы, а с грязных разводов на окнах и луж у входа. Солнце тут выглядывает редко, больше как намёк: мол, где-то там, за слоем пыли, весна уже случилась. Да и ты вроде живой… если приглядеться.
Я впервые встретила Фантика на затёртой лестнице, знаете, такой облезлой, что если потереть перила, пальцы навсегда останутся слегка серыми. Толстый будто бочонок трёхцветный кот с барствами в движениях и взглядом, таким глубоким и осмысленным, что поневоле задумаешься: может, ночью он превращается в человека? Хотя, мы все к вечеру звереем. Хозяина у него не было. Но и дворовым его назвать сложно: Фантика кормили все, кто не ленился, у кого из холодильника вываливался кусок колбасы, у кого сердце было слишком мягким, чтоб пройти мимо. Старый шарф на шее, вот она, коллективная забота. Жалели его, спору нет. Но, кажется, ещё больше, хотели дружить.
Про Фантика знали все. Но никто, даже баба Маня с её тремя кошками, не ожидал, что этот пушистый дон Жуан так всколыхнёт наш подъезд.
Тот апрельский вечер, будто в дымке. Я задержалась у подруги: болтали, как только умеют женщины после рабочей недели. Сначала про дела, потом про жизнь, потом, зачем вспомнили школу? Время летит незаметно, когда хочется поговорить.
Домой ковыляю, уже почти ночь, жду лифта… И тут, у третьей площадки, Фантик. Но не привычно валяется на боку, нет. Ожидает. Глаза, два вопроса. А у лап его, что-то ярко-красное.
— Ну, привет, герой, — говорю, стараюсь не наступать на хвост. — Опять на "деле"?
Присмотрелась, тапок! Женский, красный, такой, будто Валя с четвёртого гоняет им голубей по балкону. В голове взорвался фильм: Фантик крадётся к двери, хватает тапочек и уносит, мечтая, не иначе!, о признании.
Поднимаю эту реликвию двумя пальцами. Кот скользит следом, хвост трубой. Передаю Валентине, сдержанно, будто ничего не знаю. Она смотрит, скептично, мол, а не я ли тапок сперла и перевела стрелки на кота?
Бог мой, где же был Фантик, когда из меня пытались вытянуть признание? Верно, затаился, ждал признания от меня. Или новых тапок.
Проходит неделя, и вот тут началось! С утра до вечера кто-то шаркает, то носок ищет, то вторую варежку, то перчатку. Сбавит шаг, Фантик где-то рядом, как тень. Пакет шевельнётся, сразу насторожился: вдруг кто-то опять забыл с собой пакет молока, а кот уже присматривается с профессиональным интересом.
Сначала поползли слухи:
— Да он как Левша, батюшки! По ночам трофеи собирает!
— Гляди, скоро утюг принесёт — и глазом не моргнёт.
И смех, гогот, мамы детей одёргивают: мол, гляди, не суйся потом без тапок.
Каждые два дня у мусоропровода, сюрприз: то печенье в фиолетовой обёртке, то ключи на шнурке, то резиновая уточка. Однажды, серьга. Не простая, а подвеска, словно из детского набора. Причём пропажи обнаруживались спустя сутки, а кот гордо прогуливался рядом, будто ничего не произошло.
Ну, как тут не объявить Фантика нашим семейным реликварием? Вся лестничная клетка, будто Центр поиска исчезнувших вещей: обсуждаем, гадаем, строим теории.
— Слушайте, если он завтра миксер вытащит, я точно поверю в заговор,, замечает Лёша с шестого. Народ смеётся, но кто-то, с опаской, без улыбки.
Однажды ближе к вечеру, когда мне особенно не хотелось никуда выходить, день был скомканный и серый, слышу странный шорох у подъезда. Знакомое чувство: вроде бы всё спокойно, но внутри свербит.
Выхожу осторожно (знаю уж этот подъезд: тихо не бывает). На площадке, Фантик. Вид унылый, хвост взъерошен. В зубах, что-то поблёскивает.
Ближе смотрю, замерла: золотой крестик на тонкой цепочке. Прямо сердце колет, ну не мог же он... Я помню, как неделю назад Лидия Петровна рыдала: "Дочери осталась память!" А тут, прямое попадание.
Подхожу к Фантику. Он будто понимает, зачем пришёл. Молча отдаёт находку, и смотрит с укоризной: держи, спасай свою соседку!
Лида забыла про слёзы, теперь обнимала кота и меня вместе, всхлипывала: "Да это же чудо, да кто бы подумал бы?!"
Дни шли, Фантик продолжал свои ночные вояжи. Народ привык: если что-то пропало, к коту, не стесняйся, найдёт. Даже баба Маня один раз пришла: "Ты бы мне, сынок, ключи от кладовки нашёл?" Фантик только задумчиво моргнул: видимо, подобные просьбы его не вдохновляли.
За порядком теперь следил не дворник, а "начальник-кот", гудели мужики на лавке, деловито потягивая чай (хотя, подозреваю, не всегда это был чай).
Так прошла весна. Но однажды тревога настигла весь дом: пропала пластиковая банка с химией. Дедушка Носов плотно её прятал под лестницу: "Внуки озоруют, разобьют, всё вытекает, конец порядку". А тут, ни банки, ни следов.
Паника! Соседка Валя устраивает настоящий допрос жильцов: кто, когда, где? Интонации такие, будто не банка исчезла, а семейное золото.
Я только качаю головой. Ну куда Фантику тащить такую гадость? Это же не тапок, пахнет резкостью.
Ночь прошла тревожно. А с утра в доме, движуха. Я вышла за хлебом, едва открыла дверь, и чуть не споткнулась. Сидит Фантик, весь взлохмаченный, глаза как пуговицы: явно не спал. А рядом, та самая банка! Причём крышка и вправду сорвана, содержимое вылито на картоночку, а вокруг... целая разборка! Пакеты, осколки, остатки чего-то непонятного, даже какой-то детский медальон. Кот размышляет: то ли защищать находку, то ли стыдиться.
Из подъезда одна за другой выходят соседки.
— Мама дорогая, что тут устроили?!
— Да это опять Фантик! — тут же Валя. И голосом, будто мы виноваты: — Всё нормальные коты мышей ловят, а этот к метро бы сдался, кладовщиком его взяли бы сразу!
Я рассмеялась. Внутри где-то закипало тепло: ну кто ещё умеет так встряхнуть жизнь обычной многоэтажки?
С тех пор за котом приглядывали чуть тщательнее. Лишних пакетов не бросали, обувь ставили подальше от двери, ценное крепко прятали. А Фантик не унывал: если не видели, внушительный, рассекречен. Иногда приляжет прямо посреди пролёта, развалится, и смотрит поверх хвоста: мол, проходите, граждане, а я здесь за всем наблюдаю.
Дети таскали ему сосиски, бабушки, крупу, а молодёжь заигрывала: кто быстрее сфоткает кота с очередной добычей?
Время шло, но привычки оставались. Вот позавчера вечер тянулся скучным, как невыпитый чай. Собираясь спать, слышу: шорох, топот, возня, причём возле двери (не люблю такое, сразу в голове десятки сценариев).
Открываю, опять Фантик, опять с трофеями. На этот раз, три перышка, явно утащенные с детского костюма, и старый значок из прошлого века: "Отличник труда". Я от неожиданности сначала в растерянности, потом смеюсь: ну вот, теперь за соцсоревнованиями следит.
— Ты, мол, у нас как министр культуры, без тебя никуда, — говорю.
Фантик перевёл взгляд: "Вот, держи, хозяйка, может, пригодится".
Иногда мне кажется, Фантик из тех, кто хранит подъездный мир. Не мышей ловит, не одиночество спасает, не просто символ весны. Он у нас, связующий элемент. Тот, из-за кого мы обнаруживаем потерянное. Тот, кто объединяет взрослых, детей и даже угрюмого Лёшу с шестого. Кот с секретом, собственным бизнесом и огромным, добрым сердцем.
А что завтра принесёт? Никто не знает. И в этом, вся прелесть.