Святой Георгий родился в III веке в Каппадокии. В некоторых источниках названы имена его родителей и приведены краткие сведения о них: отец Георгия — воин Геронтий (сенатор из Севастополя Армянского, имевший достоинство стратилата), мать — Полихрония (владела богатыми имениями около города Лидда, Сирия Палестинская). После смерти отца переехали в Лидду. Поступив на военную службу, Георгий, отличавшийся умом, мужеством и физической силой, стал одним из тысяченачальников и любимцем императора Диоклетиана. Его мать скончалась, когда ему было 20 лет, и он получил богатое наследство.
Георгий отправился ко двору, надеясь достичь высокого положения, но когда начались гонения на христиан, он, будучи в Никомидии, раздал имущество бедным и перед императором объявил себя христианином, его арестовали и стали пытать.
Мученичество
1. В 1-й день, когда его стали толкать в темницу копьями, одно из них сломалось чудесным образом, словно соломинка. Затем его привязали к столбам, а на грудь положили тяжёлый камень.
2. На следующий день его подвергли пытке колесом, утыканным ножами и мечами. Диоклетиан счёл его мёртвым, но вдруг явился ангел, и Георгий приветствовал его, как это делали воины, тогда император понял, что мученик ещё жив. Его сняли с колеса и увидели, что все раны исцелились.
3. Затем его бросили в яму, где была негашёная известь, но и это не повредило святому.
4. Через день ему перебили кости на руках и ногах, но наутро они опять стали целыми.
5. Его заставили бежать в раскалённых докрасна железных сапогах (вариант — с острыми гвоздями внутри). Всю следующую ночь он молился и наутро опять предстал перед императором.
6. Его избили плетьми (воловьими жилами) так, что со спины слезла кожа, но он восстал исцелённым.
7. На 7-й день его принудили выпить две чаши со снадобьями, приготовленными волхвом Афанасием, от одной из которых он должен был лишиться разума, а от второй — умереть. Но они не повредили ему. Затем он совершил несколько чудес (воскресил умершего и оживил павшего вола), что заставило многих обратиться в христианство.
Георгий перенёс все эти мучения и не отрёкся от Христа. После безрезультатных уговоров отречься и принести языческое жертвоприношение, его приговорили к смерти. В эту ночь ему во сне явился Спаситель с золотым венцом на голове и сказал, что его ожидает Рай. Георгий тотчас позвал слугу, который записал всё сказанное (один из апокрифов написан от лица именно этого слуги) и велел после смерти отвезти своё тело в Палестину.
В конце мучений Георгия император Диоклетиан, спустившись в темницу, ещё раз предложил истерзанному пытками бывшему командиру его телохранителей отречься от Христа. Георгий сказал: «Отнесите меня в храм Аполлона». И когда это было исполнено (на 8-й день), Георгий встал в полный рост перед белокаменной статуей, и все услышали его речь: «Неужели ради тебя я иду на заклание? И можешь ли ты принять от меня эту жертву как Бог?» При этом Георгий осенил себя и статую Аполлона крестным знамением — и этим вынудил беса, обитавшего в ней, объявить себя падшим ангелом. После этого сокрушились все идолы в храме.
Взбешённые этим жрецы кинулись избивать Георгия, а прибежавшая в храм жена императора Александра бросилась к ногам великомученика и, рыдая, просила простить за грехи её мужа-тирана. Она была обращена в веру случившимся только что чудом. Диоклетиан в гневе закричал: «Отсечь! Отсечь головы! Обоим отсечь!» Георгий, помолившись в последний раз, со спокойной улыбкой положил голову на плаху.
Чудо Георгия о змие
Одним из самых известных посмертных чудес святого Георгия является убийство копьём змея (дракона), опустошавшего землю одного языческого царя в Берите (современный Бейрут), хотя по хронологии эта территория уже давно находилась под властью Римской империи. Как гласит предание, когда выпал жребий отдать на растерзание чудовищу царскую дочь, явился Георгий на коне и пронзил змея копьём, избавив царевну от смерти. Явление святого способствовало обращению местных жителей в христианство.
Это сказание часто толковалось иносказательно: царевна — церковь, змей — язычество. Также это рассматривается как победа над дьяволом — «древним змием» (Откр. 12:3; 20:2).
Существует вариант описания данного чуда, относящегося к жизни Георгия. В нём святой покоряет змея молитвой, и предназначенная в жертву девушка ведёт его в город, где жители, видя это чудо, принимают христианство, а Георгий убивает змея мечом
Почему Москва выбрала Георгия Победоносца?
Возвышение Москвы в XIV-XV веках было не только политическим и экономическим, но и идеологическим проектом. Чтобы обосновать свои претензии на главенство над всеми русскими землями, молодым и жёстким московским правителям требовалась мощная, объединяющая символика. Им был нужен святой, который олицетворял бы не личное благочестие, а силу, победу, имперское величие и божественное покровительство самой власти.
Существовавшие местные святые — пусть и глубоко почитаемые, как Сергий Радонежский — для этой роли не подходили. Их образы были слишком «мягкими», не связанными с идеей государственности и военной мощи. Взгляд московских идеологов закономерно упал на фигуру Георгия Победоносца. Он был идеальным кандидатом по нескольким причинам.
Во-первых, он был воином. Москва вела непрерывные войны за объединение земель, боролась с ордынским игом и западными соседями. Образ святого покровителя ратного дела был как нельзя кстати.
Во-вторых, он обладал имперским шлейфом. Он был главным военным святым Второго Рима — Византии, а Москва как раз заявляла о себе как о его наследнице.
В-третьих, его иконография была динамичной и понятной. Образ всадника, побеждающего дракона, был зрелищным, ясным без слов символом победы добра над злом. Он работал как на уровне образованой элиты, так и на уровне простого воина или крестьянина.
Кульминацией этого идеологического процесса стало падение Константинополя в 1453 году. Москва осталась единственным независимым православным царством. Теория «Москва — Третий Рим» из интеллектуальной концепции превратилась в официальную государственную доктрину. В рамках этой доктрины начался сознательный перенос сакральных символов из старого центра мира в новый. Георгий Победоносец, как один из столпов византийской имперской мифологии, должен был занять свое место в символическом пантеоне Третьего Рима.
От печати к гербу: закрепление государственного статуса
Первым материальным свидетельством нового статуса святого стала знаменитая печать Великого князя Ивана III, скрепившая его духовную грамоту в 1497 году. На её лицевой стороне мы впервые видим того самого всадника, поражающего копьем змия. Это был не случайный художественный выбор, а мощный политический манифест.
Важно отметить, что изначально всадник на московской печати трактовался светски — как образ самого государя, «князя великого на коне». Однако его визуальное сходство с иконописным Георгием было настолько очевидным и преднамеренным, что эти два образа начали мгновенно сливаться в общественном сознании. Князь уподоблялся святому, а святой освящал власть князя. Это была гениальная пропагандистская находка: светская власть осеняла себя авторитетом небесного заступника, а религиозный символ наполнялся конкретным государственным содержанием.
На протяжении XVI-XVII веков эта двойственность постепенно исчезала. Светская трактовка «всадника-государя» уступила место однозначно иконописной — «всадника-святого Георгия». Этот процесс был окончательно закреплен в 1720-х годах, когда при создании герба Московской провинции всадник был официально описан как «святой Георгий на коне, поражающий копьем змия». Так, через три столетия после того, как московские князья сделали его своим идеологическим знаменем, каппадокийский мученик официально встал на вечную службу русскому государству, завершив свой долгий путь от провинции Римской империи до сердца Российской.
На Руси Георгия традиционно считали покровителем не только воинства, а его символами украшали знамёна и ордена, но и хранителем домашнего скота. До революции русские крестьяне всегда перед выгоном скота в первый раз после зимы на пастбище, совершали молебен в честь Георгия Победоносца. День великомученика Георгия в народе ещё называют — «Юрьев день». В эту дату, до времён царствования Бориса Годунова, крестьяне могли переходить от одного помещика к другому.
Спасибо за внимание!