Проза боли

Проза боли

Хроническая боль — это такой опыт, который настойчиво требует слов, но слова часто предают. Описывая её, мы невольно ищем метафоры: «будто ржавая проволока», «как туман в костях», «тяжёлый камень на груди». Это попытка сделать невидимое — видимым, невыразимое — понятным хотя бы отчасти. И в этом есть своя правда. Но случается, что красота образа становится ловушкой, заслоняя собой простой, сухой, но необходимый язык фактов.

Совет не бояться быть «недостаточно поэтичным» кажется призывом к честности. Перестаньте украшать страдание, говорите прямо: ноет, режет, пульсирует, не даёт спать. Врачу нужны не метафоры, а конкретика: где, когда, как сильно по десятибалльной шкале. Однако подспудно этот совет может нести другой, более опасный посыл: будто бы прямота и поэзия исключают друг друга, будто вы обязаны выбирать между точностью диагноза и целостностью своего переживания. Это заставляет человека чувствовать вину за свои же попытки осмыслить боль, как будто они — признак слабости или逃避 от реальности.

Настоящая проблема не в избытке поэзии, а в её использовании как щита. Когда вы говорите врачу «будто стеклянные осколки внутри», это может быть самым точным описанием. Но если эти слова остаются единственным языком, на котором вы говорите о боли даже с самим собой, они рискуют стать её вечным спутником, частью идентичности. Поэтизация может незаметно romanticize страдание, сделать его единственным способом чувствовать жизнь, что в конечном итоге мешает исцелению. Вы начинаете лечить не тело, а образ.

Что можно сделать? Не отказываться от метафор, а создать для них двойную бухгалтерию. Пусть будет поэтический дневник, где боль — это «тяжёлый свинцовый шар». И параллельно — строгий медицинский журнал: «14 марта, 18:00, боль в пояснице справа, 7/10, длительность 2 часа, облегчает поза на боку». Первый помогает вам проживать и осмыслять, второй — коммуницировать с миром медицины и отслеживать динамику. Эти языки не враги, они служат разным целям.

Важно помнить: тело кричит на языке симптомов, а не символов. Оно не метафорично. Его сигналы — это данные, которые нужно собирать и анализировать с бесстрастностью учёного. Поэзия же — это голос души, пытающейся с этим криком договориться, найти в нём смысл. Смешивая их, мы рискуем не услышать ни того, ни другого.

Поэтическое описание — это не диагноз, а скорее перевод с одного языка на другой. И как любой перевод, оно может быть неточным. Позвольте себе быть и точным регистратором, и страдающим поэтом. Но знайте, когда и с кем говорить на каждом из этих языков. Иногда самое практичное, что можно сделать, — это временно отложить красивый образ в сторону и сказать самое простое, даже грубое слово, которое и есть единственно верное. Потому что боль уже достаточно поэтична в своём безмолвном упорстве, ей не нужны наши украшения.