Тихая постановка на учёт

Тихая постановка на учёт

Есть что-то почти трогательное в том, как нас просят быть сдержанными в описании одиночества, возникшего на фоне всеобщей цифровой связанности. Как будто громкое признание в этом может нарушить работу системы, где каждый аккаунт учтён, а каждый клик — доказательство вовлечённости. Скромность здесь предлагается не как добродетель, а как техническое требование к тихому пользователю.

Совет выглядит разумно с точки зрения социальной адаптации. Зачем выделяться, зачем усложнять? Все прошли регистрацию, все получили ссылку, все молчаливо согласились с новыми правилами игры. Ваше одиночество — это сбой в личном восприятии, а не в системе. О нём лучше умолчать, чтобы не показаться странным, не создавать неудобств тем, кто успешно встроился. Вы будто получаете инструкцию: почувствуй изоляцию, но оформи её внутренним делом, не выноси на общее обсуждение.

Вред подобной скромности в том, что она превращает личный опыт в нелегитимный. Если все формально «на связи», то проблема отдаления и пустоты за экраном объявляется частной и почти надуманной. Вы начинаете сомневаться в собственных ощущениях: раз все справляются, значит, дело во мне. Так культура тотального учёта и контроля получает неожиданное подтверждение — её провалы в человеческом измерении молчаливо берут на себя сами люди, признавая их своей личной слабостью.

Что можно сделать вместо этого? Не обязательно громко заявлять о своём одиночестве на площадках, которые его же и создали. Достаточно перестать считать его своим личным недостатком. Заметить, что это чувство — не патология, а закономерная реакция на замену живого контакта процедурой авторизации. Можно мысленно вернуть его из сферы «моих проблем» в сферу «общих условий», в которых мы все невольно оказались.

Тогда скромность становится не обязательством, а выбором. Вы можете говорить об этом или нет, но уже без внутреннего стыда, будто признаётесь в чём-то постыдном. Одиночество при всеобщей связанности — это не ваша вина, а наблюдение. Наблюдение, которое не обязано быть громким, но имеет полное право на существование где-то на границе цифрового и человеческого.