Курить в офисе было строго запрещено, поэтому все курильщики выходили во внутренний дворик, где можно было и пообщаться.
— Максим, можно на минуту? — раздался спокойный голос
Олег, ведущий аналитик из отдела логистики, человек с умными усталыми глазами, стоял неподалеку. Он тоже был на корпоративе, держался в стороне, но его внимательный взгляд мало что упускал.
— Конечно, Олег, - сказал новый руководитель, подходя.
- Я видел, что произошло вчера, — начал Олег без предисловий, делая небольшой глоток кофе из бумажного стаканчик,. — С Ларисой. И я должен спросить. Почему ты промолчал? Почему не поставил её на место сразу? Многие бы на твоем месте... отреагировали иначе.
— Ты считаешь, моя реакция была слабой? — мягко переспросил Максим.
— Честно? Да. Со стороны это выглядело так, будто ты позволил ей себя унизить. Будто она, эта... вершительница судеб из HR, смогла тебя растоптать, просто потому что захотела. А ты, новый коммерческий директор, даже не пикнул. Люди это заметили.
— Люди заметили сам инцидент, — поправил его Максим. — Но они не заметили его последствий. Или, вернее, отсутствия оных. Ты прав: Лариса — личность с ярко выраженной потребностью в доминировании и демонстративном пренебрежении.
Высокомерие, которое — это черта характера и её рабочий инструмент. Она создает вокруг себя поле напряжения, чтобы другие, пытаясь это напряжение снять, начинали суетиться, оправдываться или подчиняться. Как мальчики, тянущиеся за упавшей конфетой.
Олег слушал, чуть наклонив голову
— Твоя стратегия — не суетиться?
— Моя стратегия — не играть в её игру, — четко сказал Максим. — Представь: ты приходишь на новую, неизведанную территорию и слышишь рычание из кустов. Самый глупый поступок — сунуть туда палку или убежать, показав спину.
Самый разумный — застыть, оценить обстановку, понять, что там за зверь и есть ли у этого хищника слабые места. Поднять те вещи с пола значило бы признать её правила. Вступить в публичную перепалку — потратить свой авторитет на стычку с рядовым, хоть и ядовитым, сотрудником. Это была бы пиррова победа. Я бы выиграл сцену, но проиграл бы в глазах тех, чье мнение для меня важно.
— То есть Игоря Сергеевича? — уточнил Олег.
— В первую очередь. Но не только. Есть еще Нелли Петровна, чей беглый, но очень значимый взгляд я успел заметить. Есть ты, в конце концов. Те, кто наблюдает и анализирует, а не просто потребляет зрелище.
Для Ларисы вся жизнь — театр, где она должна быть в центре сцены. Моя задача — показать, что я даже не зритель в её зале. Я режиссер другого спектакля.
Олег медленно крутил стакан в руках
— Ты говоришь о ней, как об объекте изучения. Без гнева.
— Гнев — плохой советчик в управленческих решениях, — Максим улыбнулся. — Лариса использует эмоции как оружие. Её пренебрежительность, её желание «растоптать» — это способ вывести оппонента из равновесия, заставить его действовать иррационально, совершить ошибку.
Если я поддамся на эту провокацию, я уже проиграл. Вчера она проверяла границы. Не мои личные — мои профессиональные. Сможет ли новый директор сохранить лицо под давлением? Будет ли он ввязываться в мелкие склоки? Она получила ответ. Я не стал. И этот ответ для неё гораздо страшнее крика. Он лишает её привычных рычагов влияния.
— Но разве такое поведение не подрывает твой авторитет в коллективе? Многие могут решить, что тебя можно безнаказанно атаковать.
— В краткосрочной перспективе — возможно. В долгосрочной — нет. Авторитет строится не на победе в одной стычке. Он строится на решениях, на результатах, на уважении ключевых фигур.
Если завтра я проведу выгодную сделку, которая пополнит бюджет, Нелли Петровна будет ко мне относиться иначе. Если я оптимизирую отдел продаж, и люди начнут получать бонусы, мнение коллектива изменится само собой.
Лариса же останется с тем, что у нее есть: с жаждой доминирования и пустым подносом в руках. Она вершитель судеб только до тех пор, пока люди верят в её власть. Я в неё не верю. И своим молчанием я это продемонстрировал.
— Знаешь, это очень холодный расчет.
— Ты прав. Это выживание. И управление. Я пришел сюда не завоевывать популярность. Я пришел, чтобы компания работала эффективнее. И иногда для этого нужно позволить мелкому хищнику поорать на тебя с ветки, пока ты прокладываешь маршрут для целого каравана.
Она думает, что унизила меня. На самом деле, она просто показала мне свои карты. И показала их всем, кто умеет видеть. Как Нелли Петровна. Как ты.
В глазах Олега было уже не недоумение, а понимание
— Значит, это была не пассивность. Это была... разведка?
— Именно. Контрольный выстрел будет позже. И он будет тихим, административным и абсолютно легитимным. Без крика, без сцен. Просто потому, что её методы работы, её токсичность рано или поздно вступят в противоречие с интересами компании. И когда это произойдет, у меня уже будет полная картина, союзники и готовое решение. А её высокомерие останется её главной проблемой.
— Спасибо за разговор, Максим Станиславович. Теперь я вижу картину... целиком.
— Спасибо тебе, Олег, что проявил интерес. Интерес — это уже первый шаг к пониманию. И к сотрудничеству.
Максим потушил сигарету и вернулся в свой кабинет. Подошел к окну. Внизу ползли машины, каждая по своему маршруту. Он думал не об обиде, не о мести. Он выстраивал в голове схему: связи, интересы, точки давления.
Лариса была всего лишь одним из элементов, помехой, которую нужно было аккуратно обойти, а не ломать о нее копье. Его сила была не в громких словах, а в терпении охотника, который понимает: самый важный этап погони — это не финальный рывок, а долгое, бесшумное, порой неподвижное ожидание.
И сегодня он сделал именно это
Он начал ждать. А самое опасное для людей вроде Ларисы — это когда их игнорируют, потому что это лишает смысла всё их тщательно отрежиссированное шоу.
Молчание - сила стратега или слабость новичка, который боится испортить отношения с токсичным сотрудником? Как бы Вы поступили на месте Максима? Напишите комментарий!