Ольга Аркадьевна, наша бывшая однокурсница и хорошая подруга, попала в лапы альфонса.
Самое обидное, что это был не кто-нибудь, а Ромик, сын другой нашей подруги Алки. (К сожалению, она ушла слишком рано. Поэтому так и осталась для всех нас Алкой, а не Аллой Викторовной).
Ещё обиднее, что мы все хорошо знали его с детства. Это был добрый, ласковый мальчик, может быть немного замкнутый сам в себе. Но никаких дурных наклонностей или прочих странностей за ним никогда не водилось.
Да и позже ничего не предвещало беды. Рома закончил "Бауманку", пошëл работать в оборонку, помогал матери. Мы все считали, что Алке с ним безумно повезло. При этом никто бы не назвал его "мамкиной корзиночкой" или в этом роде. Это был красивый темноволосый парень, очень самостоятельный, взрослый и никогда не просивший ни у кого помощи. Девушки липли к нему, как мухи. (Как пчëлы - сказала бы я, если б не вся эта гадость, что произошла впоследствии).
Зачем понадобилась ему Ольга, толстая тëтенька на пятнадцать лет старше?.. Самое забавное, что этот вопрос мы начали задавать себе много позже - когда Ольгу, истощëнную, больную и полубезумную, увезла "скорая". (Хорошо ещё, попытка выйти с восьмого этажа оказалась неудачной. С кредитами потом тоже разобрались - оформили банкротство. В общем, можно сказать, что Ольга отделалась лëгким испугом - если, конечно, не считать подорванного здоровья).
А тогда никто не почуял подвоха. Мы говорили: ну конечно, мальчик слишком рано потерял мать, вот и неосознанно ищет замену. Где ж её ещё искать, если не среди Алкиных подруг? (Вот к чему иногда приводит бесконтрольное чтение околопсихологических пабликов).
Окучивал он её долго и очень настойчиво: дежурил под дверью, преследовал, заваливал цветами и подарками. Будь ты хоть семи пядей во лбу - и не захочешь, а поверишь в большую и чистую любовь. Тем более все отлично знали: этот молодой человек никогда никого ни о чëм не просит - а женщин тем более.
И потом, я же говорю: он для нас был свой, родной. Почти сын полка. Алка растила его, считай, одна - и часто просила кого-нибудь из нас с ним посидеть. (Её пожилой отец, единственная подмога, всë чаще пропадал по больницам - и уже не мог быть ей существенной опорой.)
В общем, когда всё более-менее закончилось (Ольга всë ещё сидит на таблетках, но уже почти научилась снова улыбаться) - мы не смогли оставить это просто так. И ещё с одной девчонкой из наших напросились к Ромке в гости. Нет, не стыдить его и не читать мораль - а просто понять: зачем?! Зачем он всë это сделал?! Ведь страшно жить, если считать, что вокруг царит беспричинное зло...
Рома встретил нас очень приветливо. Заварил чай, сгонял в магазин за тортиком. (Вино у нас было с собой.)
- Ну, рассказывай, Ромочка, - после третьей рюмки мерло потребовали мы. - И скажи ещё спасибо, что мы не ждём от тебя взаимной любви...
- Помните, у меня был старенький дедушка? - спросил Рома. - Дедушка всë время что-то чинил или мастерил, он был настоящий изобретатель. Может быть, я из-за него потом и пошëл в "Бауманку"... Я очень его любил.
- Ближе к делу, Ромочка, - нестройно напомнили мы.
- Ну так вот... У дедушки была такая специальная коробочка, он собирал туда гайки, винтики и прочую мелочь. Это всë ему потом было очень нужно. Всë пригождалось. Я же говорю, он был мастер на все руки...
- К делу давай, Ром?..
- Это имеет прямое отношение к делу, - улыбнулся Рома. - Сейчас вы поймëте.
...В общем, когда я находил где-то винтик, шуруп или гайку, я сразу бежал с ними к дедушке. Он так радовался!.. А этого добра много на земле валялось, и я когда гулял, уже специально смотрел под ноги, искал... У меня и до сих пор эта привычка осталась...
- Ро-ма!!!
- Да, я уже подхожу к самому главному. Однажды - мне было лет шесть - мама оставила меня с тëтей Олей. Было лето и мы пошли гулять в ближайший парк. Я, как всегда, смотрел под ноги - не попадëтся ли что-нибудь хорошее в дедушкину копилку. И тут увидел отличную гайку, она блестела прямо передо мной! Я обрадовался, нагнулся, поднял. И тут тëтя Оля...
Рома нервно сглотнул. Мы сидели, притихшие. Слушали.
- ... Тëтя Оля потребовала отдать ей то, что я подобрал. Я не хотел отдавать. Но она была сильнее - тогда... - и насильно разжала мне пальцы. Швырнула гайку в кусты. Я заревел. А она говорила: - Ну чего ты ревëшь, как девчонка? Попросишь потом у дедушки, он тебе даст поиграться. У него этого добра целая коробка...
Рома улыбнулся - и посмотрел на нас пустыми, безумными глазами:
- Я ждал почти двадцать лет, - тихо сказал он. - Не хотел расстраивать маму.