Внимание: ниже следуют жирные спойлеры ко второй части 5-го сезона «Очень странных дел». Читайте на свой страх и риск (или если Векна уже всё равно пролез в вашу голову).
Вторая часть финального сезона, вышедшая на это Рождество, сделала то, чего многие боялись, а некоторые (очень странные люди) ждали — вернула на экраны Кали Прасад, известную как Восемь (008). После кровавой резни в лаборатории Хоукинса из подопытных детей доктора Бреннера выжило только мрачное трио: 001 (Генри Крил, он же Векна), 008 (Кали) и наша любимая 011 (Одиннадцать/Джейн).
Для Оди это событие окрашено в розовые тона: она наконец-то встретила того, кто понимает её детские травмы лучше, чем Майк, вечно пытающийся быть героем. Они видят друг в друге сестер, и годы разлуки не смогли разрушить эту ментальную связь. Одиннадцать доверяет Кали безоговорочно, что вполне в её духе.
А вот у Джима Хоппера, чья паранойя годами оттачивалась вьетнамскими джунглями и полицейскими буднями, реакция, мягко говоря, иная. Шериф явно не спешит звать Кали на семейный ужин с вафлями. Почему же присутствие «потерянной сестры» вызывает у него желание передернуть затвор?
Хоппер недвусмысленно дает понять: доверия к Кали — ноль
Поначалу Джим, как воспитанный человек (насколько это к нему применимо), пытался сгладить углы, даже отпустил пару шуточек с отсылкой к старым прозвищам девочек. Но, как говорится, горбатого могила исправит, а Хоппера — только чудо. Его внутренние барьеры взлетели быстрее, чем цены на бензин в Хоукинсе. Шериф не просто язвит, называя гостью «Поллианной» в своей фирменной саркастичной манере — он откровенно видит в ней угрозу.
Дело доходит до прямых угроз: Хоппер без обиняков заявляет, что при малейшем неверном движении Кали отправится на тот свет. Его можно понять. Одно дело — телекинез Оди, который, хоть и страшен, но прямолинеен (поднял вагон — кинул вагон). Другое дело — способность Кали создавать галлюцинации и залезать в голову. Для человека вроде Хоппера, привыкшего доверять своим глазам и кулакам, «ментальный морок» — худший кошмар.
К тому же, интуиция старого копа вопит не просто так. В новом сезоне с Кали действительно что-то нечисто. То ли годы в бегах сделали её циничнее, то ли у нее припрятан туз в рукаве, который нам еще не показали.
Финал второй части подтвердил опасения: у этих двоих не просто конфликт характеров, а фундаментальное расхождение во взглядах на то, как должна закончиться история Одиннадцать.
Почему Хоппер и Кали никогда не договорятся о будущем Оди
Ни для кого не секрет, чего хочет Хоппер. Его «американская мечта» проста и понятна: победить Векну, выжить и обеспечить Оди ту самую скучную нормальную жизнь, ради которой он лез в пасть Демогоргона и в советскую тюрьму. Он сражается не за победу добра над злом, а за то, чтобы его дочь могла ходить на свидания и выбирать колледж.
И тут на сцену выходит Кали со своим седьмым эпизодом и шокирующей философией. Выясняется, что в её картине мира счастливого хэппи-энда с выпускным балом не предусмотрено.
Кали убеждена: она и Одиннадцать — ошибки системы, побочный продукт амбиций Бреннера. Чтобы окончательно остановить проект (который теперь курирует зловещий доктор Кей) и гарантировать, что новые сверхлюди не появятся, Кали считает необходимым самопожертвование. По её логике, после победы над Векной они обе должны погибнуть, унеся секреты лаборатории в могилу.
Это ставит философию Кали в прямую оппозицию ко всему, во что верит Хоппер. Пока он еще не знает всех деталей её плана, но его звериное чутьё работает безотказно. В вопросе выживания приемной дочери Джим Хоппер не идет на компромиссы. И если для спасения Оди придется убрать с дороги её вновь обретенную сестру с суицидальными наклонностями, рука шерифа не дрогнет.