Американский истребитель Bell P-39 Airacobra появился на заре технологичного прорыва в авиации. Конструкторы искали новые решения и способы сделать самолёт намного быстрее и смертоноснее. «Аэрокобра» была ничем иным как смелое решение инженеров, что в дальнейшем сделало её судьбу такой противоречивой.
Главная «фишка» самолёта – двигатель, его установили за кабиной пилота. Благодаря этому освободился нос, где с легкостью размещалось мощное вооружение и улучшался обзор. В этом конструкторы видели большие перспективы, но позже стало ясно, что необычная компоновка требует лётчика с «другими мозгами». Центровка чувствительная, самолёт на пределе становится капризным, а ошибка пилота приводила к штопору, из которого не всегда удавалось выйти.
В американских и британских ВВС с первых дней к самолёту отнеслись настороженно. Что ждали от истребителей во время войны: способность работать на больших высотах, сопровождать бомбардировщики, вести бой там, где разреженный воздух, а каждая лошадиная сила на счету. «Аэрокобра» не имела турбонагнетателя, поэтому на высоте её двигатель моментально терял мощность. Самолёт на малых эшелонах выглядел достойно, но выше 4-5 тыс. метров уступал противнику.
Для западных пилотов это существенный недостаток, считая, что P-39 – машина с ограниченными возможностями, не способной вести воздушную войну. Хорошая управляемость и мощное вооружение никак не компенсировало ощущение уязвимости на больших высотах. В конечном счете британцы быстро отказались от новой разработки, а американцы предпочли более ходовые и предсказуемые истребители.
Неожиданно для всех «Аэрокобру» иначе восприняли в Советском Союзе. Восточный фронт по-другому рассматривал воздушную оборону, где редко поднимались на большие высоты, предпочитая разворачиваться перед линией фронта, на малых и средних эшелонах, где важны: манёвренность, огневая мощь и способность быстро вступать в бой с противником и так же быстро удаляться прочь.
Поэтому в СССР «Аэрокобра» неожиданно пришлась к месту. Западники видели ограничения, а наши рабочие решения. Самолёт быстр у земли, отлично разгоняется в пикировании и позволяет вести прицельный огонь на короткой дистанции. 37-миллиметровая пушка, конечно, стреляла медленно, но снаряд имел разрушительную силу, что гораздо важнее, чем плотность огня в реальном бою.
Первые месяцы эксплуатации были непростыми. Аккуратность и дисциплина, машина не прощала резких движений и хаотичное распределение боекомплекта. Советские пилоты, привыкшие к несовершенной технике, быстро адаптировались. Они привыкали к поведению самолёта, меняли тактику, и отказывались от стандартных приёмов.
Для опытных пилотов «Аэрокобра» стала инструментом, который можно использовать точно и осознанно. Именно на нём Александр Покрышкин выстроил свою уникальную систему ведения воздушного боя, в основе которого лежит: скорость, маневр, точность огня. P-39 был рабочей машиной, возможности которой наш летчик понимал не хуже производителей.
По сравнению с советскими истребителями «Аэрокобра» выглядела технически продуманной. Надежная радиосвязь, удобные приборы, комфортная кабина, что безусловно влияло на координацию в бою и способность принимать решения в доли секунды.
Со временем самолёт буквально стал «своим». Хорошо показал себя на фронте, изменил манеру пилотирования и логику воздушного боя.