Найти в Дзене
Александр Осинин

НАДО МЕНЯТЬСЯ

Прогресс, который нас убивает. Диалог с человеком, который помнит, что такое жизнь. Этот текст родился из долгого, сложного разговора. Собеседник — человек, родившийся и выросший в СССР, видевший смену эпох. Он не экономист и не философ. Он просто наблюдательный человек, который сравнивает два мира: тот, что был, и тот, что стал. Его выводы пугают своей простотой и правдой. Биржа, цены и цепная реакция жадности Мы начали с простого вопроса: что такое биржа? Оказалось, что это не просто место, где торгуют акциями. Это нервная система современного мира. Как это работает? Закрылась шахта в Австралии — на бирже взлетает цена на уголь. Российский уголь тут же дорожает для наших же заводов. Завод, чтобы не разориться, поднимает цену на металл. А тот, кто покупает металл, вынужден дороже продавать свои товары нам с вами. В итоге бензин, хлеб и стрижка дорожают, хотя в нашем городе "ничего не изменилось". Вывод первый: Мы живём в паутине глобальных связей. Биржа — не причина жа

Прогресс, который нас убивает. Диалог с человеком, который помнит, что такое жизнь.

Этот текст родился из долгого, сложного разговора. Собеседник — человек, родившийся и выросший в СССР, видевший смену эпох. Он не экономист и не философ. Он просто наблюдательный человек, который сравнивает два мира: тот, что был, и тот, что стал. Его выводы пугают своей простотой и правдой.

Биржа, цены и цепная реакция жадности

Мы начали с простого вопроса: что такое биржа? Оказалось, что это не просто место, где торгуют акциями. Это нервная система современного мира.

Как это работает? Закрылась шахта в Австралии — на бирже взлетает цена на уголь. Российский уголь тут же дорожает для наших же заводов. Завод, чтобы не разориться, поднимает цену на металл. А тот, кто покупает металл, вынужден дороже продавать свои товары нам с вами. В итоге бензин, хлеб и стрижка дорожают, хотя в нашем городе "ничего не изменилось".

Вывод первый: Мы живём в паутине глобальных связей. Биржа — не причина жадности, а её идеальный инструмент. Она моментально превращает проблему на другом конце планеты в лишние траты в нашем кошельке. И делает это по единственному закону — закону максимальной прибыли.

Часть 2: Куда делось человеческое?

Но главный вопрос моего собеседника был не об экономике. Он был о "качестве жизни".

Он вспомнил:

"Переполненный автобус", где все друг друга знали, шутили и ехали как одно целое. Сейчас случайное прикосновение может закончиться скандалом.

"Дверь, припертую палкой" — символ абсолютного доверия. Сегодня мы обрастаем домофонами, камерами и подозрительностью.

"Строительного мастера", который в уме на клочке бумаги рассчитывал прочность бетона. Сегодня его заменит программа, но исчезнет "понимание" и чувство материала.

"Плёночный фотоаппарат", снимки из которого были сокровищем, хранимым для близких. Сегодня в памяти телефона — тысячи забытых кадров. "Объём выиграл, ценность проиграла."

"Вывод второй:" Технический прогресс дал нам комфорт, но отнял "сообщество, доверие и глубину". Он усилил нашу индивидуальность до состояния изоляции. Мы стали богаче вещами, но беднее связями.

Больной вопрос медицины и будущего

«Больной рожает больного», — сказал мой собеседник. Он о медицине, которая спасает слабых, но позволяет наследственным болезням накапливаться. Он о генной инженерии, которая в руках жадных людей может создать общество «идеальных» господ и «бракованных» одинаковых рабов. Он о роботах и ИИ, которые выбрасывают людей на улицу не для освобождения, а ради прибыли акционеров.

Это не мракобесие. Это — "техно-пессимизм", основанный на трезвом наблюдении. Прогресс, лишённый нравственного компаса, ведёт к катастрофе: "генетической, социальной, экологической."

"Вывод третий:" Мы получили титанические силы (генетика, ИИ), но не вырастили в себе титанической мудрости, чтобы ими управлять. Мы создаём будущее, подчиняясь короткой логике выгоды, а не долгой логике человечности.

Почему советская фантастика лучше современной?

Здесь — ключ ко всему. Мой собеседник сказал: «Мне раньше нравилось читать советскую фантастику. Там писали об обществе будущего созидательном, не потребительском. В зарубежной — только борьба за материальные блага и насилие.»

В этом — суть. "Раньше мечтали о мире, где человек лучше. Теперь боятся мира, где технологии сильнее." Мы перестали мечтать о "Целине" и "Мире Полудня" (из книг Стругацких) и начали бояться "Скайнета" и генетической диктатуры. Наши страхи сменили ориентиры.

Главный итог: не против прогресса, а за переоценку ценностей

Этот диалог — не призыв сжечь смартфоны и разрушить биржи. Это — "тревожный звонок".

Мы достигли потрясающего технологического могущества, но по пути растеряли что-то более важное: "чувство общего дела, безусловное доверие, глубину общения, ответственность за слабых, веру в светлое будущее."

"Прогресс лишь инструмент." Он, как зеркало, отражает ценности общества. Если главная ценность — личная выгода и потребление, прогресс станет идеальной машиной для удовлетворения этих низменных целей, уничтожая на своём пути и природу, и человеческие души.

"Единственный выход — сменить цель." Перестать измерять успех только деньгами и ВВП. Начать ценить "плотность социальных связей, уровень взаимного доверия, качество разговоров, чистоту природы, сохранение человеческого в человеке."

Иначе будущее действительно будет не радужным. Оно будет технократичным, холодным и глубоко одиноким — даже в толпе таких же одиноких, озабоченных только своим успехом людей.

Наш разговор закончился простой и гениальной фразой: «Надо как-то менять ценности человека.»

С этого и нужно начинать. Всё остальное — лишь следствие.

-2

**P.S. для публикации:** Этот текст — попытка запустить важный разговор. Он не даёт ответов, а задаёт неудобные вопросы. Поделитесь им, если чувствуете ту же тревогу. Обсудите с друзьями, родителями, детьми. Что мы на самом деле хотим от будущего? И готовы ли мы для этого измениться сами?