Франция, конец XIX века. Окрестности Парижа.
Октябрьское солнце мягко золотило верхушки старых дубов в парке поместья. Воздух был прозрачен и свеж, пахло прелой листвой и влажным камнем. Это было идеальное время для послеобеденного моциона, особенно если обед состоял из фазана под трюфельным соусом и бутылки выдержанного «Шато Марго».
Его Высокопреосвященство, кардинал Шарль-Анри де Монтескье, неторопливо прогуливался по аллее. Он чувствовал себя превосходно. Недавняя встреча с министром прошла успешно: интересы церкви (и, разумеется, личные интересы кардинала) были учтены в новом бюджете.
Кардинал остановился у каменной балюстрады, опираясь на изящную трость. Он знал, что выглядит великолепно. Его алая сутана, сшитая лучшими портными Рима, идеально сидела на статной фигуре. На груди, ловя солнечные лучи, сверкал массивный наперсный крест с драгоценными камнями, а на плечах лежала золотая цепь ордена. Он был воплощением власти, влияния и священного величия.
Вдруг тишину парка нарушил резкий, скрипучий крик. Кардинал поморщился, но тут же расплылся в снисходительной улыбке. Из-за кустов вышел местный хозяин сада — великолепный павлин.
Птица, словно чувствуя конкуренцию, тут же распушила свой роскошный хвост. Сотни изумрудных и лазурных «глаз» уставились на красную фигуру священнослужителя. Павлин переступал с лапы на лапу, шурша перьями, всем своим видом говоря: «Посмотри на меня! Разве есть в этом мире кто-то прекраснее?»
Кардинал де Монтескье хмыкнул. Он поправил красные перчатки и чуть вздернул подбородок.
— Глупая птица, — тихо пробормотал он, глядя на павлина с высоты своего положения. — Ты кичишься перьями, которые дала тебе природа. Мое же величие — результат божественного промысла и безупречной политики.
Кардинал повернулся к павлину боком, принимая позу, достойную парадного портрета. Он знал, что красный цвет его одеяния на фоне осенней листвы выглядит куда более вызывающе и властно, чем пестрая синева птицы.
В этот момент они замерли: два существа, уверенных в собственной исключительности. Один — в перьях, другой — в шелке. Один распустил хвост, другой расправил плечи под тяжелой мантией.
Садовник Жак, сгребавший листья в дальнем конце аллеи, на мгновение оторвался от работы и посмотрел на террасу. Он увидел яркое красное пятно и переливающееся сине-зеленое облако рядом. Жак улыбнулся в усы, покачал головой и подумал:
«Надо же, как похожи. И ведь не разберешь сразу, у кого хвост пышнее, а у кого гордыни больше».
Кардинал, не подозревая о мыслях простолюдина, удовлетворенно кивнул самому себе. Он был уверен, что выиграл эту безмолвную дуэль. С легкой, самодовольной улыбкой на губах, он продолжил свой путь, оставляя павлина позади — всего лишь как красивую декорацию для своей собственной персоны.
Если интересно, прошу поддержать лайком, комментарием, перепостом, и даже может быть подпиской! Не забудьте включить колокольчик с уведомлениями! Буду благодарен!