Глава 7. Откровения.
Артур
Тишина в моем доме всегда была осязаемой, почти материальной, но сегодня она казалась натянутой струной, готовой лопнуть от малейшего вздоха. Я сидел в глубоком кожаном кресле, утопая в тени угла её спальни. Единственным источником света был ночник, который лениво бросал пляшущие рыжие блики на стены. На улице как-то незаметно быстро стемнело. И мой огромный дом вновь утонул во мраке. Надо будет гирлянду что ли хоть повесить на фасад, скоро Новый год, но никакого ощущения праздника у меня нет. Может хоть от света фонариков, моя берлога станет хоть чуточку ярче.
Кажется, что я жду уж целую вечность. Не знаю, что Ника так долго делает в ванной после того, как я вышел. Вот же чёрт, жил же себе спокойно. И угораздило меня принять её на работу. Юную, аппетитную, запуганную. Мысли путаются в голове. Я внезапно узнал её тайну. И оказалось, что знаю и её обидчиков. Хотя о чём я? Она работала официанткой в клубе, это не работа для приличных девочек. Возможно, что её слезливый рассказ про злого и ужасного Фоку лишь выдумка, и ситуация была совсем иной!
Щелчок замка в ванной комнате прозвучал подобно выстрелу. Я не шевельнулся, лишь чуть крепче сжал подлокотники кресла. Воздух наполнился слабым ароматом пара и ванили ˗ диссонанс в этом суровом мужском логове, затерянном среди лесов, вдали от городских огней.
Ника вышла, окутанная облаком влажного тепла. Махровый халат, кажется, был ей немного велик. Она выглядела такой хрупкой и беззащитной в этом нелепом наряде, с влажными прядями волос, прилипшими к бледным щекам. Моя горничная не сразу заметила меня в тени, но, когда наши взгляды встретились, она вздрогнула и замерла на месте.
˗ Садись, ˗ мой голос прозвучал суше, чем я планировал. Указываю на кровать напротив. ˗ Пора заканчивать эти игры в прятки, Ника. Я хочу знать всё. Что у тебя за дела с братьями Содомскими, почему ты дрожишь при каждом шорохе и зачем тебе на самом деле понадобилась работа прислуги в моем захолустье.
Она медленно подходит к кровати, но не садится, а замирает, вцепившись пальцами в пояс халата. Её тонкие пальцы нервно теребят тяжелую ткань, завязывая и развязывая узлы. Она смотрит куда-то в сторону камина, и в отблесках пламени я вижу, как блестят её глаза. В них стоят не просто слезы страха ˗ я вижу вековую усталость, которую она больше не может нести в одиночку.
˗ Я попала в неприятную ситуацию... ˗ начинает она, и её голос срывается. Она делает глубокий вдох, судорожно сглотнув. ˗ Я думала, что если уеду так далеко, то они не найдут меня. Что у меня будет время.
˗ Время для чего? ˗ подаюсь вперед, выходя из тени в полосу света. ˗ Рассказывай. С самого начала.
Она наконец опускается на край кровати, съежившись, будто пытаясь стать невидимой. Первая слеза скатывается по её щеке, оставляя влажную дорожку.
˗ Мой отец... ˗ шепчет она. ˗ Люди знали его как талантливого инженера, но дома это был другой человек. Он пил. Пил так, что забывал свое имя. А когда водка переставала заглушать его внутренних демонов, он шел в казино. Или в подпольные клубы. Он был игроком, Артур. Хроническим, одержимым. Он верил, что следующий кон обязательно принесет ему миллион, который решит все проблемы.
Она замолкает, судорожно теребя пояс. Вижу, как белеют её костяшки.
˗ Он умер примерно полгода назад. Цирроз и разбитое сердце. Но он не оставил мне в наследство ни дома, ни сбережений. Он завещал мне свои долги. И это были не банковские кредиты с процентами. Он задолжал братьям Содомским Пети и Васе.
Невольно морщусь и тру пальцами переносицу. Имена Содомских известны сетью ночных клубов, где пропадают люди. Жестокие, беспринципные псы, которые не знают слова «жалость».
˗ Сколько? ˗ спрашиваю я.
˗ Больше, чем я смогу заработать за три жизни, ˗ горько усмехается она сквозь слезы. ˗ Они пришли ко мне в день похорон. Прямо на кладбище. Сказали, что долг крови переходит к наследникам, но они добрые люди, поэтому предлагают мне отработать. Сказали, что у них в клубе «Апокалипсис» всегда нужны красивые девушки. Я была в отчаянии, Артур. У меня не было ни гроша, квартиру забирали за неуплату. Я согласилась.
Ника закрывает лицо руками, и её плечи дрожат в беззвучном плаче. Я молчу, позволяя ей выплеснуть эту горечь.
˗ Я думала, буду просто официанткой, ˗ продолжает она, вытирая глаза рукавом халата. ˗ Но это была ловушка. Каждая смена превращалась в бесконечный кошмар. Они штрафовали меня за всё: за разбитый стакан, за недостаточно широкую улыбку клиенту, за опоздание на минуту. В конце месяца выяснялось, что я не только не уменьшила долг отца, но еще и осталась должна клубу за форму и обучение. Они обманывали меня на каждом шагу, забирали всю зарплату до копейки. Содомские... они смеялись мне в лицо. Каждый раз напоминая, что срок уплаты полной суммы ˗ до Нового года. И если денег не будет... они найдут способ использовать меня по-другому.
Она поднимает на меня глаза, полные первобытного ужаса.
˗ А потом появился Фока. Мерзкий, сальный человек, который считал, что любая девушка, работающая или отдыхающая в этом клубе, принадлежит ему. Он начал преследовать меня. Сначала просто слова, намеки... Мне всегда удавалось выкрутиться. Но в последний раз, он уже схватил меня, ну а дальше вы знаете…
Ника всхлипнула ещё раз, и встав с кровати, скрылась в ванной. Я услышал шум воды. Потом тишина… И вот она снова сидит передо мной с опухшими и красными от слёз глазами.
˗ Я понимала, что они убьют меня, все трое, Содомские в случае не выплаты долга, а Фока за нанесённую обиду. После клуба я вернулась домой, собрала вещи и поехала к подруге, а там уже стала искать работу. Увидела ваше объявление о поиске прислуги в загородный дом. Далеко, загородом, где нет камер, где никто не спросит документы... Я думала, если я спрячусь здесь, я смогу накопить денег. Я хотела честно работать! Я надеялась, что, если я принесу им хоть какую-то сумму до Нового года, они оставят меня в покое. И дадут возможность вернуть оставшееся после.
Закончив свою скомканную, прерываемую рыданиями речь, Ника поднимает на меня глаза. В её взгляде столько надежды и боли, что у меня что-то содрогается внутри.
˗Теперь вы знаете всё, ˗ её голос падает до шепота. ˗ Вы можете выставить меня за дверь прямо сейчас. Или вызвать полицию. Я пойму. Я лгала вам. Но я просто хотела выжить.
Долго смотрю на неё. Свет ночника сейчас кажется особенно тусклым. Мы сидим в каком-то чёртовом полумраке. Где-то за окном ухает филин, и ветер царапает ветвями деревьев мой дом. Ника сидит, поникшая, ожидая приговора, нервно перебирая пальцами пояс, словно это единственная нить, связывающая её с реальностью.
˗ До Нового года осталось две недели, ˗ произношу я, вставая с кресла. ˗ Содомские не те люди, которые прощают долги, Ника. И они не те, от кого можно спрятаться в лесу навсегда. Рано или поздно они придут за своим.
˗ Я знаю, ˗ на выдохе произносит она, и новая порция слез катится по её лицу. ˗ Я знаю...
Подхожу к ней вплотную. Она кажется такой маленькой по сравнению со мной. Протягиваю руку и аккуратно беру её за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.
А девочка оказалась не такой уж и слабой. Ударить по лицу Фоку, это был очень опрометчивый шаг. Его боятся в мире криминала. Фока славится своей жестокостью к обидчикам. И я думаю, что Ника чувствовала его силу, но всё-таки не побоялась дать отпор. Как результат, она осталась без работы, и нажила себе ещё одного врага.
Отпускаю её и подхожу к окну, глядя в непроглядную темноту леса. Я слышал разговор Фоки с Содомскими, и знаю, что на Нику уже открыта охота. Проследить за её передвижением до моего дома будет не сложно. И когда они поймут, что следы ведут в моё логово, приедут ко мне с вопросами.
˗ На сегодня можешь быть свободна, ˗ бросаю ей через плечо, вглядываясь в не просветную даль.
Она ничего не отвечает, лишь тихо всхлипывает. Разворачиваюсь, молча выхожу и прикрываю за собой дверь. Мне хочется узнать и мнение другой стороны этой истории. По опыту знаю, что милые и несчастные белокурые девушки, похожие на ангелов, могут на самом деле быть ещё теми тварями. Ника вроде бы не похожа на такую, но кто её знает.
Фока (Фокичев Руслан)
Захожу в свой кабинет и запираю дверь на ключ. Я в сердце логова. Здесь ничто не мешает мне думать. Люблю свою жизнь, продуманную до мелочей и полностью подстроенную под мои желания и привычки. Я одинокий волк, не привыкший жить рядом с женщиной. Ника внесла диссонанс своим появлением, не только пробудив во мне что-то давно запрятанное на тысячи замков, но и привнеся с собой кучу проблем с очень плохими и жестокими людьми. Укрывание её в моём доме может плохо сказаться на моих отношениях с Фокой и Содомскими. А сейчас не то время, чтобы играть в рыцаря, когда в нашу сторону уже идёт Шота Северский.