Глава 26
Обратная дорога из «СтальГрада» прошла в тишине, но на этот раз тишина была иной — не гнетущей, а наполненной отголосками только что отгремевшей битвы. Марьяна все еще чувствовала на себе тяжелые, оценивающие взгляды директоров и ледяную остроту слов Виктора Сергеевича. Но поверх этого слоилось другое ощущение — твердая почва под ногами. Она выстояла. Более того — ее услышали.
Дома ее ждало необычное зрелище. В гостиной, при тусклом свете настольной лампы, сидели Полина и Сережа. Они не ссорились, не играли в телефоны. На столе лежала шахматная доска, и они молча, с глубокомысленными гримасами, передвигали фигуры. Алиса спала, свернувшись калачиком на диване рядом, укрытая пледом.
— Мам! — Сережа первым оторвался от игры. — Ну как? Ты победила?
— Сложно сказать, кто победил, — честно ответила Марьяна, снимая пальто. — Но мы отстояли свои позиции.
— Это и есть победа, — с неожиданной для ее возраста мудростью заключила Полина, отходя от доски. — Папа всегда говорил, что в бизнесе не бывает полных побед. Бывает «выжил и продолжил сражаться». Так что, поздравляю.
Марьяна улыбнулась, тронутая. Она села рядом со спящей Алисой, поправила ей одеяло.
— А вы что тут под шахматами заговор планировали?
— Обсуждали, — сказал Сережа, надувая щеки. — Что если тот дядя… если он теперь наш союзник, нам надо узнать о нем больше. Вдруг у него есть слабые места? На всякий случай.
— Серёжа! — Марьяна попыталась сделать строгое лицо, но усталость и абсурдность ситуации взяли верх. Она рассмеялась. — Вы что, шпионский кружок открыли?
— Нет, — серьезно сказала Полина. — Мы — аналитический отдел. И наш вывод: он ведет себя нестандартно. Враги так не поступают. Он рисковал своей репутацией сегодня, защищая тебя перед своим же советом. Это либо гениальный многоходовый план, либо…
— Либо что? — спросила Марьяна, уже зная ответ.
— Либо ты ему небезразлична. Не только как бизнес-актив.
Марьяна промолчала. Отрицать было бесполезно — дети, как рентген, видели насквозь. Да и сама она все чаще ловила себя на мысли, что мотивы Крылова становятся для нее загадкой, которую хочется разгадать.
Позже, укладывая уже окончательно спать Сережу, он обнял ее за шею и прошептал:
— Мам, а папе бы он понравился?
Вопрос, прозвучавший в темноте детской, ударил прямо в сердце.
— Я… не знаю, сынок. Папа ценил ум и силу воли. Этого у Артема Юрьевича не отнять. Но папа был… добрее.
— Значит, он не заменит папу. Никогда, — не вопросом, а утверждением сказал Сережа.
— Никто и никогда, — твердо пообещала Марьяна, целуя его в лоб. — Он — другая история. Совсем другая.
---
Тем временем в пустом, освещенном неоновым светом кабинете на верхнем этаже «СтальГрада» Артем стоял у стеклянной стены. В руке он медленно вращал тяжелую серебряную зажигалку — недорогую, потрепанную, явно очень старую. Подарок отца, он не бросил курить, но и не носил с собой. Хранил в ящике стола как талисман выживания.
На столе лежал раскрытый файл. Не по «Ясеню». Личное досье на Марьяну Орлову, составленное его службой безопасности еще на начальном этапе борьбы. Он давно его выучил наизусть. Но сейчас его взгляд скользил не по сухим фактам: наследница, трое детей, финансовые проблемы. Он смотрел на фотографии. Свадебная. Она, смеющаяся, в белом платье, с глазами, полными беззаботного счастья, которого, он знал, больше не было. Фото с детьми в парке. Ее лицо, уставшее, но светящееся такой нежной силой, от которой сжималось что-то внутри.
Он откинул папку. Сегодня, на совете, когда Виктор Сергеевич бросил ей в лицо эти грязные фальшивки, Артем почувствовал не просто раздражение. Он почувствовал ярость. Чистую, бескомпромиссную ярость, которую обычно испытывал, только когда касались того, что он считал своим. А он начал считать ее… своей? Нет. Своей находкой. Своим… открытием.
В дверь постучали. Вошел Максим Петров, с видом человека, принесшего плохие новости.
— Артем Юрьевич, Виктор Сергеевич просил с ним встретиться. Завтра, с утра. Говорит, есть «неотложные вопросы стратегического характера».
— Понятно, — Крылов усмехнулся беззвучно. Старая лиса почуяла слабину. Увидела, что лед под ногами «железного Крылова» дал трещину, и эта трещина связана с женщиной. — Назначьте на десять. И, Максим…
— Да?
— Ускорьте проверку по тем «фальшивкам». Мне нужны не предположения, а имена. Все, кто причастен. До самого верха.
Когда Максим ушел, Артем снова взглянул на город. Где-то там, в одной из теплых квартир, спали ее дети. И спала она. После сегодняшнего дня она, наверное, чувствовала опустошение и, возможно, легкую эйфорию. Она не знала, что ее настоящая битва, возможно, только начинается. И что его собственная война — против скептиков в совете, против скрытых врагов — теперь будет вестись не только за прибыль, но и за право продолжать стоять рядом с ней. Эта мысль была одновременно новой и пугающе естественной.
Он сунул зажигалку в карман. Впервые за долгие годы ему показалось, что этот холодный, отточенный до остроты мир, который он сам и построил, стал отчего-то… тесен. И в этой тесноте было странное, непривычное ожидание.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))