Дверь в комнату распахнулась с таким грохотом, что хрустальная люстра под потолком жалобно звякнула. Сейран ворвалась внутрь, не оглядываясь, и сразу направилась к шкафу. Её руки дрожали, когда она срывала вешалки с одеждой, бросая их прямо на кровать.
— Сейран! Остановись! — Ферит влетел следом, тяжело дыша. Его лицо покраснело от бешенства, а галстук был сбит набок. Он схватил её за запястье, заставляя бросить красное платье, которое она сжимала в кулаке. — Ты что, оглохла? Я с тобой разговариваю!
— Не смей меня касаться! — выкрикнула она, вырывая руку с такой силой, что чуть не потеряла равновесие. Её глаза метали молнии. — Я предупреждала тебя, Ферит. Я говорила: «Не ври мне». Ты клялся жизнью деда, что с Пелин всё кончено. А потом я вижу это сообщение?
— Это ничего не значит! — заорал Ферит, в отчаянии взъерошив волосы. Он начал мерить шагами комнату, как загнанный зверь. — Она написала, что ей плохо. Что мне нужно было сделать? Заблокировать её, когда человек на грани? Я просто ответил из вежливости!
— Из вежливости?! — Сейран истерически рассмеялась, но смех этот был страшным, полным боли. — Ты поехал к ней в час ночи «из вежливости»? Ты думаешь, я идиотка из Антепа, которая ничего не понимает? Ты лжец, Ферит Корхан. Ты патологический лжец.
Она снова потянулась к чемодану, но Ферит одним рывком выбил его у неё из рук. Чемодан с грохотом ударился об пол.
— Ты никуда не пойдешь! — прорычал он, нависая над ней. В его глазах потемнело, тот самый опасный блеск, который появлялся, когда сахар в крови падал, а гнев застилал разум. — Ты моя жена. Твое место здесь. Если ты выйдешь за эту дверь, Казым тебя уничтожит. Ты этого хочешь?
— Лучше гнев отца, чем твоя фальшивая любовь! — Сейран толкнула его в грудь обеими руками. — Я видела, как ты смотрел на неё на парковке. Ты не спасал её, Ферит. Ты искал повод сбежать от меня, от ответственности, от этого брака. Признай это!
— Да! — рявкнул он, и в комнате повисла звенящая тишина.
Сейран замерла, словно получила пощечину. Ферит, осознав, что только что сказал, испуганно отступил на шаг. Его гнев мгновенно сменился ужасом.
— Сейран, я не то имел в виду... Я просто разозлился...
— Нет, — тихо сказала она. Её голос стал ледяным, и это пугало больше, чем крики. — Ты наконец-то сказал правду.
В этот момент в коридоре послышались тяжелые шаги и стук трости. Дверь снова открылась, и на пороге возник Халис-ага. Его взгляд был тяжелым, как могильная плита. За его спиной маячила перепуганная Латиф.
— Что здесь происходит? — голос деда прогремел на весь этаж. — Весь дом трясется от ваших криков. Вам не стыдно?
Сейран выпрямилась, вытирая злую слезу со щеки. Она посмотрела сначала на деда, потом на побледневшего Ферита.
— Мне не стыдно, ага, — твердо сказала она. — Но я больше не буду участвовать в этом цирке.
Она перешагнула через валяющийся на полу чемодан и пошла к выходу. Ферит дернулся за ней:
— Сейран!
— Пусть идет! — приказал Халис-ага, ударив тростью об пол. — Если она выйдет сейчас, обратно дороги не будет.
Сейран остановилась в дверях. Она обернулась всего на секунду.
— А мне и не нужна дорога обратно в ад, — бросила она и вышла в коридор, оставляя Ферита один на один с разъяренным дедом.
