Я стою у распахнутого окна, и холодный воздух щекочет обнажённые плечи. За спиной — тишина пустой квартиры, впереди — небо, расколотое надвое этим немыслимым светом. Луна. Опять она.
Сначала я замечаю лишь пятно — багряное, почти кровоточащее на фоне тёмного неба. Оно медленно выплывает из‑за горизонта, будто не решается показаться целиком. «Как застенчивый ребёнок, который прячет лицо в ладонях», — думаю я, и эта мысль кажется нелепой в сравнении с тем подавляющим чувством, что сжимает грудь.
Море внизу едва слышно дышит. Волны шелестят, словно перешёптываются о чём‑то тайном. Мне кажется, оно не хочет отпускать луну. Каждая волна тянется вверх, пытаясь ухватить её край, задержать хоть на миг. «Может, она и краснеет от стыда? — проносится в голове. — Стыдится, что поддалась морю, а теперь вынуждена уйти».
Я скрещиваю руки на груди, но холод не уходит. Он проникает глубже, туда, где живут самые тихие страхи. Луна растёт, заполняя небо, и её свет становится невыносимо ярким. Он пробирается в комнату, ложится на пол, на стены, на мои ладони. «Она везде. Она знает, что я не сплю. Знает, о чём я думаю».
Мысли крутятся вокруг одного: почему именно сегодня? Почему именно так? Вспоминаю, как бабушка говорила: «Красная луна — это слёзы неба. Оно плачет о тех, кто ушёл, и о тех, кто ещё не знает, что уйдёт». Тогда я смеялась, считая это суеверием. Сейчас смех застрял где‑то в горле.
Я отхожу от окна, пытаюсь укрыться в глубине комнаты. Закрываю глаза, но вижу её — алую, беспощадную, всевидящую. «Она знает. Знает всё: мои страхи, мои сожаления, мои „если бы“».
Вот одно из них: тот день, когда я не позвонила маме. Просто не нашла времени. «Завтра, — сказала себе. — Завтра позвоню». А завтра стало вчера, а потом — прошлым, которое уже не исправить. Теперь её голос звучит только в памяти, и я ловлю себя на том, что всё чаще вспоминаю не её слова, а то, как она улыбалась, когда рассказывала о цветах на подоконнике. «Цветы увяли, а я даже не помню, когда их поливала в последний раз».
Луна заполняет комнату целиком. Её свет — как предупреждение, как напоминание: «Всё проходит. Всё». Я сажусь на пол, обнимаю колени и смотрю на неё. Она не отвечает. Она просто есть — огромная, красная, вечная.
А я — нет. Я временная. Как те цветы. Как тот звонок, который я не сделала. Как этот миг, который уже становится прошлым.
И вдруг приходит спокойствие. Не облегчение, нет. Просто понимание: луна будет восходить снова и снова, а я — лишь миг в её бесконечном цикле. Но этот миг — мой. И в нём есть всё: страх, сожаление, красота, боль. В нём есть жизнь.
Я встаю, подхожу к окну и шепчу:
— Спасибо.
Не знаю, кому. Может, луне. Может, себе.
P. S.
В ту ночь я поняла одну простую вещь: страх перед неизбежностью — это не слабость. Это напоминание о том, что мы живы. Что каждый миг — это дар, даже если он окрашен в цвета тревоги. Луна будет красной снова, и снова, и снова. А я — только однажды. И в этом вся суть.
Спасибо за подписку, а за лайк плюс вам в карму!
Так же по этой теме можете ознакомиться по этой ссылке!
Жду ваших вопросов, и комментариев, не пропустите новые истории.