Заметное количество разговоров о личных границах начинается с уверенной декларации своего безразличия к чужим оценкам. Словно это умение, которое можно включить тумблером на внутреннем щитке — и вот уже голос в голове, комментирующий каждое действие, замолчал навсегда. Но попытка подавить эту заботу часто оборачивается новой ее формой — теперь человек с тревогой отслеживает, достаточно ли он безразличен, и не выглядит ли его равнодушие вызывающе. Идея о том, что сильная личность ничего не должна посторонним, привлекает своей чистотой. Она предлагает освободиться от груза, будто скинув с плеч невидимый плащ, сотканный из взглядов прохожих, мнений родственников и гипотетических суждений коллег. На практике же этот плащ оказывается частью костюма, а его резкое удаление оставляет чувство уязвимости и странной наготы. Полное отрицание чужого мнения — та же зависимость, только с обратным знаком. Вы продолжаете жить в координатной сетке этих оценок, лишь стараясь занять в ней противоположную