В этом году 66-летняя Надежда Кадышева осталась без новогодних корпоративов, но случилось это не из-за снижения спроса. Наоборот, сейчас Кадышевой готовы платить десятки миллионов за 40- минутное выступление. Всему виной сын Кадышевой - Григорий Костюк, который, как поговаривают, выдвинул самый настоящий ультиматум, мол, либо я пою с мамой, либо не поёт никто. В итоге организаторы отказывают от таких условий, поскольку всем нужна именно Кадышева, а не её сыночка-корзиночка.
Ещё недавно Григорий Костюк оставался фигурой, известной лишь в ограниченных кругах - его воспринимали преимущественно как сына Надежды Кадышевой. Роль "сына знаменитости" долгое время казалась ему достаточной, однако со временем амбиции взяли верх: он возжелал собственной славы и жаждал оказаться в центре общественного внимания.
Не обладая выдающимися творческими способностями, Костюк выбрал очевидный, на его взгляд, путь к признанию - музыкальную карьеру.
Однако в современных медиа его фамилия фигурирует уже не столько в связи с искусством, сколько в контексте череды неприятных событий: финансовых задолженностей, бракоразводных процессов, судебных разбирательств и обвинений в нечестных поступках.
История Григория заставляет поклонников его матери задаваться непростым вопросом о том, как единственный сын народной артистки превратился в источник серьёзных репутационных рисков для семьи. По мере развития ситуации становится очевидно: проблема кроется не в банальной неудаче наследника, а в специфическом мировоззрении человека, для которого эмоциональные связи и родственные отношения имеют ценность лишь в той мере, в какой они способны принести материальную выгоду или практический результат.
С самого детства Григорий Костюк существовал в мире, где материальные блага и привилегии были обыденностью. Жизнь его наполняли роскошные автомобили, заграничные путешествия, щедрые подарки и максимально комфортные условия - всё это приходило без малейших усилий, формируя особое мировосприятие.
Окружение не ставило ограничений, а напротив, всячески поощряло ощущение исключительности и безнаказанности.
Родители - Надежда Кадышева и Александр Костюк - посвятили годы кропотливой работе: развивали карьеру, проводили бесконечные гастроли, создавали театр и укрепляли профессиональную репутацию. В то время как они добивались успеха трудом, их сын усваивал иную установку: всё достигнутое семьёй по праву принадлежит ему, а родители лишь временно распоряжаются этим богатством.
Подобное воспитание, лишённое чётких границ и запретов, закономерно породило убеждённость, что мир обязан подстраиваться под его желания и потребности.
Такое мировоззрение сформировало устойчивый паттерн поведения: восприятие окружающих как инструментов для достижения целей, нежелание нести ответственность и отрицание последствий собственных решений. Эта модель проявлялась во всех сферах жизни Григория. В семейных отношениях он руководствовался исключительно меркантильными соображениями, в бизнесе предпочитал мгновенную финансовую выгоду без обязательств, а в браке выдвигал жёсткие условия, не допуская компромиссов. Кульминацией стало вмешательство в профессиональную деятельность матери - под контроль попали новогодние корпоративы народной артистки.
По словам Бориса Горшкова, бывшего программного директора Надежды Кадышевой, одна фраза Григория предельно ясно раскрыла его мировоззрение. Когда Горшков поинтересовался у молодого человека, кем он хочет стать, учитывая, что мама поёт, а папа играет, тот ответил, что рассматривает родителей лишь как источник капитала и ждёт момента, когда получит наследство.
Это высказывание недвусмысленно продемонстрировало: для Григория семья не является ни эмоциональной опорой, ни ценностью - она воспринимается исключительно как инвестиционный ресурс, рассчитанный на будущую материальную выгоду.
Финансовые вопросы, связанные с театром "Золотое кольцо", продолжают вызывать серьёзные вопросы. Бывшие сотрудники и коллеги утверждают, что Григорий Костюк неоднократно изымал средства из кассы учреждения, прибегая к разнообразным оправданиям: от задержки платежей со стороны организаторов до необходимости срочно покрыть непредвиденные расходы.
По их свидетельствам, значительная часть этих денег направлялась на личные цели - приобретение автомобилей, заграничные поездки и поддержание привычного роскошного образа жизни.
При этом ситуация осложняется структурой собственности: Григорию принадлежит 70 % доли театра, тогда как Надежда Кадышева располагает лишь 30 %. Кроме того, известно, что театр обременён долговыми обязательствами и находится в залоге.
Финансовые претензии к Костюку не ограничиваются делами театра. После появления его истории в программе Андрея Малахова стали известны и другие эпизоды. В частности, бизнесвумен Дарья Де Батс из обеспеченной семьи рассказала о своём опыте взаимодействия с ним.
По её словам, знакомство произошло на светском мероприятии, и Костюк, заинтересовавшись её статусом и материальными возможностями, уже через две недели попросил в долг 1,5 млн. рублей, ссылаясь на временные трудности в театре. Впоследствии, как утверждает Дарья, последовали новые просьбы о финансовой помощи, в результате чего общая сумма переданных средств превысила 20 млн. рублей.
При этом все транзакции осуществлялись без оформления расписок - исключительно на доверии и под честное слово.
Возрождение популярности Надежды Кадышевой произошло не благодаря усилиям её сына Григория или его пиар‑навыкам, а за счёт неожиданного всплеска интереса молодого поколения к народным песням в социальных сетях: именно молодёжь открыла для себя творчество артистки, что привело к резкому росту прослушиваний и аншлагам на концертах.
Григорий просто оказался рядом с матерью в этот момент и попытался встроиться в новую волну успеха, регулярно выходя на сцену, однако зрители всё чаще выражают недовольство тем, что в концертной программе Надежда Кадышева исполняет лишь несколько композиций, в то время как основную часть выступления занимает её сын. Ниже довольно жёсткие мнения об этом от Станислава Садальского и Отара Кушанашвили.
История с отменёнными новогодними корпоративами приобрела символическое значение. Хотя финансовый аспект - 25 млн. рублей за один концерт - сам по себе весьма значителен, суть инцидента кроется глубже: он наглядно продемонстрировал, кто в действительности определяет ключевые решения в окружении Надежды Кадышевой.
Несмотря на то что артистка продолжает выступать, гастролировать и выходить на сцену, её деятельность всё чаще оказывается подчинена условиям, которые ставит собственный сын. Тот, кого она долгие годы оберегала и поддерживала, теперь полностью контролирует работу театра, формирует гастрольный график и единолично решает, где, когда и с кем ей выступать.
Если прежде это именовалось «семейным проектом», то сегодня всё чаще звучит слово "ультиматум". В условиях, когда зрители возвращают билеты, организаторы оказываются в затруднении, а коллеги отмечают усталость артистки, остаётся открытым главный вопрос: где пролегает грань между заботой сына и эксплуатацией матери?
Друзья, а что вы думаете на сей счёт?