Часто молчание воспринимается не как нейтральное состояние, а как зашифрованное послание. Оно требует расшифровки, вызывает тревогу, рождает вопросы: «Ты обиделся?», «Что случилось?», «О чём ты думаешь?». Сама необходимость объяснять отсутствие слов превращает тишину из отдыха в работу, где нужно убедительно доказывать, что ничего страшного не произошло. Совет всегда быть готовым к диалогу и прояснять свои состояния кажется признаком здоровой коммуникации. Но он стирает важную границу между общением и правом на внутреннее уединение, даже находясь рядом с другим. Вред этого требования в том, что оно лишает человека базового психологического пространства — возможности просто побыть в себе, не производя смыслов для внешнего потребления. Молчание, которое постоянно должно оправдываться, перестаёт быть молчанием. Оно становится публичным выступлением о причинах собственной немоты. Что можно сделать иначе. Практика не-объяснения начинается с малого — с разрешения себе не отвечать на вопрос