Есть особый вид преданности в профессиональной среде — не человеку и не делу, а рассказу. Narrative fidelity — верность изначальному сюжету, нарративу. Ее часто выдают за высшую форму профессионализма: мы договорились об одной истории, так давайте же ей и следовать, не отвлекаясь на посторонние шумы. Звучит солидно, почти благородно. Пока не задумаешься, куда деваются те самые «шумы» — наблюдения, факты, версии, которые в стройную картину не ложатся. Совет «не требуй логики» от такой преданности выглядит как призыв к терпимости. Мол, у каждого своя правда, своя роль в общем повествовании. Но это ловушка. Потому что логика — это как раз требование связности, причин и следствий, проверки фактов. А верность сюжету часто строится на их игнорировании. Нарратив становится удобным фильтром: что укладывается в стройную историю — важно, что противоречит — отметается как «нерелевантное» или «деструктивное». В результате fidelity достигается не честным путем, а тихим, системным подавлением альте