Что я делал в ночь на 1995 год?
Пил и гулял, интернета тогда не было, об происходящем в Чечне знали лишь только из «ящика».
И всё же то время мне кажется более честным, чем сегодня.
Тогда не могло случиться так, что Сашка, входящий в составе одного подразделения в Грозный, был забыт и оставлен на поле «брани».
С августа где-то лежат останки Сашки Троса, с апреля — Покровского, это позывные погибших мужиков.
Рассказ Жени Сталкера, ветерана БД в Чечне.
ПОСВЯЩАЕТСЯ МОЕМУ ДРУГУ Виталию Евгеньевичу Шаханову, младшему сержанту 81-го отдельного мотострелкового полка.
Новый год
Заходили через «Северный». Сбоку, справа, виднелся вкопанный танк. Башня не двигалась.
Вдали виделись сожжённые «элки». Проехали без комментариев. «Лысый» ехал на броне БМП-эшки и с тревогой, как и все в его роте, смотрел по сторонам и машинально ощупывал броник. Впереди показался мост. Колонна встала. Один из БТРов наполовину слетел с моста и сейчас, натужно гудя, ревел и пытался сдать назад. Подбежал ротный, Иваныч:
— Можно оправиться, но не разбредаться. От машин не отходить.
Спрыгнули размять ноги. На холодном, промозглом ветру, который забирался внутрь и холодил всё тело, не оказалось никого, кто бы захотел продолжать сидеть на накаленном железе.
Минут через 40 сообщили, что ИМР не придёт. Справляйтесь своими силами. Результат был прост — БТР просто столкнули с моста, предварительно пересадив экипаж на остальные машины подразделения. Вновь загудели моторы, пыхнула гарь сожжённого топлива, и колонна двинулась дальше через мост.
Через полчаса первые танки и БТР уже грохотали по улице Красногвардейской.
«Лысый» ехал, покачиваясь на броне, и, как все, думал о том, что вот сейчас доедем до пункта сбора, встанем в оцепление. День-два, и всё закончится. Правда, наводил на определённые мысли один нюанс…
Перед выдвижением колонны всех заставили, именно заставили, взять полтора-два БК. Боевые. И в танки, и в БТР, и в БМП загружали не холостой, а именно боевой боекомплект. Было страшно и интересно, чем всё это закончится.
Ехали в походном порядке, и когда далеко впереди раздались два взрыва, особо даже не поняли, что произошло. А потом…
А потом обе-две стороны улицы взорвались очередями автоматов и пулемётов. Уханьем и шипением РПГ.
«Лысого» скинуло волной от прилёта на асфальт, двое бойцов, что ехали с ним на броне, прилегли, как казалось со стороны, одна кумулятивная попала в отсек мехвода и буквально прожгла его пополам. Стрелок-оператор бил из пушки и короткими из курсового, пока четвёртый выстрел из РПГ не заставил машину вспыхнуть полностью.
«Лысый» пришёл в себя от оглушительной тишины. Его «ноль тридцать четвёртый» чадил, как фашисткий «Тигр» в кино. Приподняв голову, увидел в четырёх метрах от себя беззвучно открывающийся рот Сани Батуева и ошмёток его ноги чуть выше колена, чёрно-красный. На него лилась горящая жидкость, а он только открывал рот в беззвучном крике. Машины, не попавшие под выстрелы, открыли огонь и рванули вперёд, отталкивая повреждённую и вышедшую из строя технику.
Виталя перекатился за какие-то блоки, кирпичи и с удивлением для себя понял, что его штатное оружие, ПКМ, при нём. Летели куски асфальта, кирпичей, и было страшно, но спасала глухота. Забрался в подвал и начал бить по окнам на вторых и третьих этажах. Потом пришла темнота…
Из темноты начали проступать звуки, неясные ещё, не узнаваемые, но вполне слышимые. Горело в спине, чуть выше поясницы. Аккуратно попробовал шевелить ногами — двигаются. Приоткрыл глаза — темно. Первая мысль была — а как остальные? Где? Сколько нас осталось? Повернулся набок. Пулемёт был рядом, но блок кирпичей, упавший сверху, причудливо изменил его вид. Теперь он безоружный. Куда идти — непонятно. Улицу озаряло неровное пламя горевших машин. Метрах в двадцати правее Виталя увидел людей в полугражданской одежде, с оружием. Человек пять-шесть. Перед ними лежало трое в форме, судя по всему, живые. Минут через десять подтащили ещё двоих. Старший что-то приказал, принесли две канистры, вылили на лежачих и подожгли.
В нос ударил резкий запах палёного мяса, и одновременно «включился» звук. Виталька лежал и проклинал тот момент, что он не оглох… Слышать было невыносимо… Очень медленно отползал от проёма полуподвального окна. Стараясь не шуметь, не потревожить бой извёстки и кирпичей на полу. Наконец там, на улице, крики стихли… Было очень боязно, и вставал вопрос, что теперь.
В отдалении слышались выстрелы стрелковки и чего-то более тяжёлого. Опять навалилась тишина и темнота.
«Лысый» проснулся от холода. Его била крупная дрожь. Спина тягостно ныла, но движению вроде как не мешала. Прислушался — рядом тишина. Темнота. Подполз к окну. Некоторые машины ещё горели, но уже не так явно, ярко.
Оглядел вдоль по улице — никого. Сейчас главное — оружие, патроны и куда идти… Медленно, крадучись выбрался из полуподвала, подтягивая правую ногу. Боль в спине ожила. Метрах в 50-ти, под горящим БТРом, увидел какую-то кучку. Чем чёрт не шутит. Рванулся туда, упал, заполз. Месиво, пахнущее мясом и палёной одеждой, липкое… Вырвало… Запустил руку под это, ещё вчера бывшее человеком… Есть… Рука нащупала автомат. Магазин пристёгнут. Теперь быстро назад, в подвал. Добежал. Отдышался… Жрать охота…
Теперь проверить патроны. Выщелкнул по одному, прислушиваясь к звукам извне. Набил заново — все.
Затвор работает. Куда… Куда теперь идти? Вывод напрашивался сам собой — в обратную сторону следования колонны. Сейчас посидеть мало-мало и идти, дойти до своих, до расположения…
Прошёл несколько домов, воздух начал уже приобретать светлые оттенки, как впереди неясно показались четыре фигуры с оружием и, судя по всему, в камуфляже.
— Аллах Акбар!
И ещё какая-то длинная фраза на непонятном языке.
— Аллах Акбар!
И одновременно перевёл предохранитель на автоматический огонь. Спина заныла ещё сильнее.
Когда до фигур осталось шагов десять-двеннадцать, упал на колено и открыл огонь. Две длинные очереди.
Рухнул на живот, прислушался — тишина. Ползком подобрался к лежачим. Двое ещё хрипели и пытались подняться.
Подполз, вокруг тихо, только хрипы. У первого попавшегося убитого обнаружился хороший охотничий нож. Виталя, не мешкая, забрал его и добил раненых. Вырвало. Подобрал оружие и разгрузку с магазинами. Из трёх автоматов трясущимися руками вытащил затворы и засунул в карман. Снова вырвало. На этот раз желчью. Полежал рядом с трупами, обшарил. Фляжка. Открыл, понюхал, глотнул. Вискарь. Ещё глотнул. Снова огляделся, встал, перебежал к стене дома и пошёл прежним маршрутом…
На улице было уже почти светло. Уже слышался гул реки, и вот-вот должен был показаться мост с торчащей из воды кормой БТР.
— Стой! Кто идёт? Стой, стрелять буду! Оружие на землю!
У «Лысого» руки разжались сами собой. Звякнул об асфальт падая автомат, подогнулись колени, руки безвольно свисли.
Когда разводящий с нач. кара подошли к задержанному, то увидели перед собой стоящего на коленях трясущегося от беззвучных рыданий солдата.
По его чёрному от копоти лицу бежали непрекращающимся потоком слёзы, всё тело содрогалось от беззвучных рыданий, и разительным контрастом выделялась белая, как снег, голова.
Наступило первое января 1995-го года.
Все события происходили на самом деле. Все имена, позывные, географические привязки вымышлены.
Всем спасибо!