— Мама, я собираюсь уехать и пожить у Кати, — сообщила девушка, торопливо складывая одежду в потертый чемодан.
— Что значит «уехать»? Подожди, давай решим все вместе.
— Нет, мам, — отрезала Таня, избегая взгляда матери. — Мы не сможем договориться. Я хочу жить одна.
Ей было всего 16... И она ушла из дома практически в никуда. Ее звали Таня Андриканис. Семья известная - папа, народный артист Евгений Андриканис, кинооператор и режиссер-документалист. Галина Пышкова, мама, тоже кинооператор. Жили поначалу неплохо. У Тани было все...
Они (хотя в СССР это было принято скрывать) были дальними родственниками благотворителя Саввы Морозова. В семейном древе Андриканисов были известные фигуры: промышленник Викула Морозов и революционный деятель Николай Шмит, брат прадеда Тани. Бабушка после революции 1905 года перебралась во Францию, где позже появился на свет отец Татьяны.
Может быть, наследственность проявлялась в особенном благородстве облика, врожденном достоинстве и открытости Татьяны Лавровой. Позже ее поведение казалось окружающим экстравагантным, однако за внешней необычностью скрывался истинный аристократизм духа, неподвластный общепринятым нормам.
Детство для Тани закончилось в 12 лет после развода родителей. Это отразилось на характере девочки. Отчим общий язык с ней не нашел. До 16 лет Таня жила с ними, но с каждым днем было все сложнее и сложнее, скандалы каждый день.
Татьяна поняла, что сцена станет её убежищем. Закончив школу, она ушла из дома и поехала поступать в московские театральные институты. В Школе-студии МХАТ зачислили девушку. После ее окончания Таню сразу пригласили играть в театре.
К тому моменту Таня уже приняла важное решение сердца. Первокурсницей она встретила Евгения Урбанского — звезду экрана. Его внимание опьяняло, очаровывало и заставляло забыть обо всем вокруг.
— Бабуля, кажется, я забеременела. Сегодня Женя Урбанский меня поцеловал, — призналась Таня, войдя домой. Слезинки застряли в глазах, словно весь мир пошел кувырком. Бабушка отложила вязальные принадлежности. Никакого удивления или смеха — лишь внимательный, спокойный взгляд остановился на взволнованном лице внучки.
— Успокойся, Танька, — мягко произнесла она. — Давай начнем сначала. Может, расскажешь подробнее? У вас было свидание?
— Нет, бабуль, никакого свидания. Просто сходили вместе в кино, потом он провожал меня до дома… и вдруг неожиданно поцеловал. Все тело заныло, закружилась голова, чувствую себя ужасно. Разве это не признак беременности?
Медленно встав, бабушка достала из шкафа стакан и наполнила водой.
— Выпей потихоньку, дорогая. Голова часто кружится именно от переживаний, сердце учащенно бьётся, да и боли внизу живота могут возникать совсем по другим причинам. Ведь вам на уроках биологии разве не рассказывали обо всём подробно?
Щеки Тани вспыхнули ярким румянцем, пальцы нервно стискивали стекло стакана.
— Так вот слушай, — спокойно продолжила бабушка, вновь беря в руки спицы, улыбаясь чуть заметно. — Ни один самый талантливый артист мира ещё ни разу не смог оплодотворить девушку одним поцелуем. Но зато благодаря этому поцелую в твоём сердце зародилось чувство первой настоящей любви. Оно порой доставляет столько беспокойства и тревоги, будто больнее ничего и быть не может.
Отношения развивались сложно. Урбанский был старше на 6 лет, состоял в браке и воспитывал маленькую дочь. Ради Татьяны он покинул жену, но юридически развод не состоялся. Помимо прочего, он постоянно привлекал внимание женщин, это был такой вот советский аналог Марлона Брандо. Иногда исчезал надолго, возвращаясь с извинениями, которые влюблённая девушка принимала.
Она настолько увлеклась, что не думала о последствиях для чужой семьи. Для неё он был гениальным человеком с необыкновенным внутренним миром, и она бесконечно восторгалась его качествами.
Судьба жестоко отплатила Тане за разрушенный брак. Урбанский познакомился с латвийской актрисой Дзидрой Ритенбергс... и оставил прежнюю любовь. Для нее это стало болезненным ударом. Несмотря на переживания и унижения, Татьяна продолжала испытывать чувства к нему, звоня снова и снова:
— Женя, это я... Возможно, мы могли бы встретиться? Надо обсудить кое-что, — ее голос дрожал, выдавая отчаяние.
Наступила неловкая тишина.
— Танечка, это бессмысленно. Теперь у меня новая жизнь, другая семья…
— Ну хотя бы как друзья… — Она сама понимала абсурдность своей просьбы, но хваталась за последнюю надежду.
— Нет. Невозможно. Прости.
Для гордости Татьяны это было мучительно тяжело, но она неизменно называла Урбанского неповторимым и любимым мужчиной. Впоследствии актриса рассказывала о тех счастливых днях с легкой грустью, особенно забавно смущаясь, вспоминая первый поцелуй.
— Тогда я была глупенькой девчонкой, жутко растерялась и испугалась! Сразу прибежала к бабушке в слезах: «Кажется, я скоро стану мамой...» — смеялась она, краснея.
***
Работа над фильмом «Девять дней одного года» оказалась непростым испытанием для молодой актрисы. Каждый съемочный день приводил ее в состояние крайнего напряжения. Эпизод, где ее героине Леле нужно лечь в кровать с Алексеем Баталовым, предполагал проявление теплоты, но у нее возникал лишь сковывающий страх. Лаврову трясло, когда приходилось ложиться в койку с Баталовым.
— Таня, послушайте меня внимательно, — негромко сказал ей Баталов. — Сейчас перед вами не ваша героиня Леля и не мой герой Митя. Мы всего лишь партнеры по работе. Камера вон там, давайте успокоимся.
Она покорно кивнула, неспособная разомкнуть судорожно сжатые ладони.
— Забудьте про игру, — продолжил он, сохраняя деликатный тон наставника. — Просто ложитесь, прикройте глаза и думайте о чём-то своём, совершенно тихом и умиротворённом. Я буду рядом. Всё получится само собой.
Добротой и чуткостью Баталова удалось снять внутренние страхи девушки. Когда режиссер объявил команду «Камера!», зрители увидели не робкого студента и признанного мастера сцены, а двоих близких людей в обычной интимной ситуации. Чудо фильма произошло именно потому, что кто-то вовремя нашёл правильные слова поддержки.
Смоктуновский тоже помогал Лавровой, осторожно направляя и подбадривая. Кстати говоря, оба известных актёра испытывали симпатию к молоденькой талантливой коллеге и пытались завоевать её расположение. Особенную активность проявлял Баталов, но серьёзных романтических отношений между ними не возникло.
После выхода фильма Татьяна получила возможность путешествовать за рубеж. Однажды её включили в состав делегации, отправляющейся в Мексику. Позднее актриса вспоминала, как на приёме, окружённая элегантными кавалерами, почувствовала себя центром всеобщего внимания и весело крикнула:
— Всем нырять в бассейн!
И несколько гостей мгновенно ринулись в воду. За такую импульсивность и своенравие впоследствии Лавровой запретили выезжать за пределы страны на долгие годы.
В 1962 году, приняв предложение Олега Ефремова, Лаврова покинула МХАТ и вступила в ряды «Современника», окунувшись в атмосферу творчества и новаторства. Здесь царила особая атмосфера: после спектаклей артисты собирались в кафе-театральном подвале, обменивались мнениями, подпевали бардам, горячо спорили друг с другом... Казалось, каждый день приносил новые открытия. Тем не менее значительных ролей на сцене «Современника» Татьяна практически не играла.
Несмотря на скромные успехи в театре, в личной жизни Лаврова стояла в центре драматичных ситуаций. Например, известно о знаменитом театральном романе: Олег Даль сделал предложение Нине Дорошиной, но прямо в день свадьбы Олег Ефремов увёз будущую супругу прочь. Искренне увлечённая руководителем актриса не посмела противиться такому повороту судьбы.
Все члены труппы жалели обиженного Даля. Именно тогда началось тесное общение между ним и столь же чувствительной, уязвимой и глубоко одинокой Лавровой. Их отношения больше походили на попытку отвлечься от проблем, нежели на искреннюю привязанность. Спустя много лет, вспоминая тот необычный этап, Татьяна покачивала головой, словно пытаясь оправдаться перед самой собой:
— Странно, правда? Ведь я вовсе не испытывала к Далю особых чувств. Он приходил ко мне поздно ночью, читал любимые стихи Блока, Пастернака… Рассказывал, как страдает. А мне… мне было невероятно одиноко. Сидели допоздна, разговаривали, курили одну сигарету вдвоем. Чувствовали себя будто в глубоком колодце, способны услышать лишь голоса друг друга. Но это нельзя назвать любовью. Самое поразительное, что и он меня не любил. Просто нам обоим отчаянно хотелось ощутить присутствие другого человека, чтобы почувствовать, что мы всё-таки живы.
***
— Знаете, слышали, кто-то звонил Лавровой, трубку сняли и молчали...
— А я недавно заходила к ней, еды принесла. Сижу напротив, вижу — сидит одна в темноте у окна... Спрашиваю осторожно: «Ну как, Таня?» А она смотрит мимо меня и говорит тихонечко: «Всё у меня кончено». Сердце кровью обливается, хочется поддержать подругу.
— Да-да... Кто-то рассказывал, будто Георгий Кваша долго бродил около ее дома, размышлял — войти или лучше уйти. Так и ушёл обратно, решил, что любые слова будут лишними и только ухудшат ситуацию.
Такие беседы за сценой «Современника» появились неспроста. 1965-й год принес актрисе два тяжелых удара: разрыв с Олегом Далем весной и трагическое известие осенью — гибель на съёмочной площадке её бывшего возлюбленного, Евгения Урбанского.
Смерть Урбанского Татьяна перенесла крайне остро. Близкие друзья боялись лишний раз тревожить её телефонными звонками и визитами. Только любимая профессия помогла справиться с болью. Погрузившись целиком в работу, Лаврова незаметно вернулась в центр внимания режиссёров.
Её дарование снова оценили по достоинству — публика шла смотреть спектакли специально ради неё, а в репертуаре «Современника» каждое новое произведение создавалось с учётом её возможностей и расписания.
Особенный успех Лавровой пришелся на спектакль «Двое на качелях», ставший грандиозным событием московской театральной жизни, билеты на который были раскуплены мгновенно.
Роль Гитель исполняли попеременно с Лилей Толмачевой. Та играла потрясающе — точно, эмоционально и выразительно. Но стоило выйти на сцену Татьяне, как происходила магия. Образ ее героини казался невесомым и трогательно слабым, вызывая у публики глубокое сопереживание и полное внимание зала.
Кроме знаменитой постановки «Двое на качелях», Лаврова блестяще выступала в таких спектаклях, как «Вишневый сад», «Эшелон», «Чайка» и многих других, каждое выступление превращалось в яркое событие.
Однажды Татьяна осознала, что больше не желает быть замужем за актёром. Вскоре в её жизни появился футболист Владимир Михайлов. Возникло ощущение надёжных семейных отношений, свободных от драм и страстей. Этот союз принёс Лавровой главное счастье — рождение сына Володи.
Тем не менее брак продлился недолго, после развода актриса прервала все контакты с мужем. Мальчик вырос, практически не зная родного отца. Спустя многие годы Татьяна Евгеньевна поделилась с сыном:
— Если со мной что случится, тебе понадобится поддержка кого-то близкого. Я найду твоего папу.
Только тогда взрослый Володя впервые увидел мужчину, чья фамилия значилась в свидетельстве о рождении. Тогда, в конце шестидесятых, жизнь героини только разворачивалась. Именно в этот период она встретила мужчину, которого полюбила сильнее всех остальных...
Андрей Вознесенский в те времена был невероятно популярен. Масштаб его славы проще всего представить, представляя толпы поклонников в залах Политехнического музея. Поэт не просто нравился публике, он был кумиром целого поколения.
Их отношения начались ярко и романтично: Вознесенский засыпал избранницу цветами, посвятил ей знаменитые строки «Ты меня на рассвете разбудишь…», которые впоследствии вошли в культовую рок-оперу «Юнона и Авось», превратившись в памятник их истории.
Хотя поначалу роман приходилось держать в тайне из-за законного брака Андрея с Зоей Богуславской, он оказался наиболее сильным увлечением поэта и длился почти 8 лет. Однажды зимой, ближе к Новому году, загорелась надежда у Тани. Вознесенский обещал покинуть супругу и начать новую главу вместе с Лавровой...
Татьяна нарядно украсила ёлку, приготовила ужин, оделась в лучшее платье. Ровно в половину двенадцатого вечера прозвенел телефонный звонок. Звонила подруга.
— Таня, ты одна? Андрей придёт?
— Конечно, — коротко отозвалась Лаврова, глядя в тёмное окно, за которым падал снег. — Обещал...
В трубке зависла долгая пауза.
— Сообщи, если изменится ситуация...
— Всё нормально, — нарочито уверенно проговорила Татьяна и повесила трубку.
Звон часов отбивал наступление праздника в одиночестве. Она не пролила ни единой слезы, лишь молча убрала ненужную посуду со стола. Андрей не пришёл и не сообщил причину. Тихо, без истерик и упреков, Татьяна оставила прошлое в минувшем году, похоронив память о нём вместе с новогодней мишурой и конфетти.
Всегда предпочитая общество интересных мужчин, Татьяна Евгеньевна притягивала к себе таких же выдающихся личностей. Такие отношения вдохновляли, и Вознесенский позже признался, что именно история с Лавровой легла в основу строк, ставших известной песней «Миллион алых роз». При звуках этой композиции Татьяна притихала, слегка усмехаясь:
— Знаете, это посвящено мне...
Среди близких знакомых Татьяны числились яркие деятели искусства: Михаил Козаков, Игорь Кваша, Юрий Богатырёв... Но встречались и исключения. Например, Андрей Миронов производил на нее отталкивающее впечатление, причем чувства, похоже, были взаимными. Один раз на вечере, наблюдая за жарким обсуждением, Миронов незаметно прошептал ей на ухо так, чтобы услышали остальные:
— Представляете, я бы ни за что не смог с вами жить.
— Освобождение какое, — процедила Татьяна, оценивающе взглянув на собеседника. — А то я уж думала, Андрюша, вы хотите сделать мне предложение.
Такая откровенность отличала Лаврову в повседневной жизни. Однако в условиях жесткой иерархии театра это качество сыграло против нее. Впервые ощутив собственную уязвимость, она почувствовала острую перемену, когда потеряла статус ведущей актрисы «Современника».
В театре началась эпоха восходящего таланта Марины Нееловой, на которую переложили главные роли. Руководительница Галина Волчек открыто отдавала предпочтение молоденькой актрисе, оставляя Лаврову в стороне. Это было тяжелым ударом для Татьяны, привыкшей занимать центральное положение.
Обида вскипела окончательно, когда однажды она отказалась от спектакля, сославшись на заболевание, и поспешно уехала на фестиваль в Германии. Вернувшись обратно, узнала, что ее хитрость раскрыта, и получила срочный вызов к начальству.
— Галина Борисовна, разрешите пояснить ситуацию, — начала Татьяна, стоя в дверях кабинета.
— Ничего объяснять не нужно, — сухо заявила Волчек, не отрываясь от документов. — Доклады с фестиваля уже у меня на столе. Здоровье ваше в норме, но одновременно вы сорвали восемь представлений.
От возмущения Татьяна повысила голос:
— Что же мне оставалось? Сидеть в резерве, пока Неелова собирает все главные роли? Я же не массовка!
— В нашем театре нет массовки, — парировала Волчек, оставаясь невозмутимой. — Есть коллектив, и есть дисциплинированность. Ваш поступок является предательством по отношению к зрителю и коллегам.
Больше не выдержав, Лаврова порывисто вытащила из сумочки заранее подготовленное заявление.
— Тогда здесь нечего делать! Прощаюсь!
Резко шлепнув бумагу на стол, она стояла, ожидая реакции.
Волчек медленно взяла очки, прочитала заявление.
— Ладно... свободна. Желаю удачи, — равнодушно произнесла она, передавая документ обратно.
Эта отстранённость и отсутствие попытки удержать оказались самыми болезненными. Поддержку нашла Татьяна у Олега Ефремова, предложившего ей вернуться во МХАТ на роль Аркадиной в обновлённом спектакле «Чайка». Лаврова согласилась.
Проходили годы, и вместе с ними менялась реальность вокруг. Наступил возраст, который бывает особо жесток к женщинам-красавицам. Однажды на праздничном мероприятии, где прежде мужчины соревновались в готовности угодить ей, Татьяна Евгеньевна попросила сбегать за бутылочкой коньячку. Но никто даже не пошевелился. Молчание, последовавшее вслед за ее словами, показалось громче любых оправданий.
Театр тоже претерпевал изменения. Ефремов пригласил перспективную молодую актрису Елену Майорову, поручив ей роль, ранее закрепленную за Лавровой. Хозяин сцены обратился к Татьяне, чтобы та зашла на репетиции, посоветовать и направить. Лаврова уважала мнение маэстро и не посмела отказаться.
Позднее Татьяна прекрасно выступила в спектакле по произведению Теннесси Уильямса «Молочный фургон не останавливается больше здесь», но показ проходил на маленькой сцене, и широкая аудитория его не увидела.
Продолжая поиски новых возможностей, она участвовала в проекте Дмитрия Крымова «Гамлет», сыграв королеву Гертруду. Однако после премьеры случайно услышала за кулисами неприятную фразу, что "у Гертруды Лавровой шаги как у моряка".
Проблема заключалась в ухудшении здоровья актрисы, из-за чего привычная легкость движений исчезла. Татьяна терпеть не могла выглядеть жалко, поэтому на сцену в этой роли больше не вернулась. Оставив театр, известная актриса вела замкнутый образ жизни в своей квартире на Кутузовском проспекте. Периодически появлялись слухи о позднейших романах, реальных или вымышленных. Утверждали, что она состояла в отношениях с Олегом Ефремовым или длительное время симпатизировала женатому режиссеру Валерию Фокину.
Вероятно, в этих слухах имелась частичка истины, отражающая стремление к близости, творческому единомыслию. Но все подобные связи оставались мимолетными, исчезающими в одиночестве ее удалившейся от внешнего мира жизни.
Ходили и сплетни о злоупотреблении алкоголем. Предполагалось, что спиртное служило средством заглушить физическую боль либо отчаяние перед неизбежным исходом. Употребляла она, чаще всего находясь одна, регулярно покупая напитки в ближайшем магазине.
Затем начинались долгие бесцельные прогулки. Сын Володя пытался отыскать мать, обследовал близлежащие сады, проверял скамейки дворов... Порой обнаруживал ее спящей на холодных ступеньках. Известная актриса Татьяна Евгеньевна Лаврова ушла из жизни в возрасте 68 лет. Сказать наверняка, была ли она когда-либо по-настоящему счастлива, теперь уже невозможно.