Из рубрики "НАМ ПИШУТ"
Дорогой Захар!
Вот о чем недавно подумал. Абсолютно все республики, ушедшие в свое время в свободное плавание, уходили в исключительных условиях, мне кажется, в истории более не случавшихся. Ни одного рубля долгов, всё взяла на себя Россия, промышленность, инфраструктура, основные фонды, логистика — всё бескорыстно, то есть даром. Плюс лишние территории, которые получены от России сверх тех, с которыми вошли.
Что сделали новообразованные страны? Правильно, вернулись к исходным настройкам. Кто к баям и ханам, кланам, жузам, кто на хутора в родное болото.
Первое — отказались от готовой логистики, сырья, рынков, смежников. Промышленность ожидаемо гикнулась, стали встраиваться в большой мир.
Второе — стали гнобить русских. Вспомнили все обиды, какое уж тут благородство, отвели душу на беззащитных стариках, которым деваться некуда.
Третье — запретили русский язык. Нет бы сделать как было, только наоборот: то есть, те права, которые имел национальный язык передать русскому при главенстве национального. Параллельное делопроизводство, русские классы, русские факультеты — нет, «это не наш выбор, всё запретить».
Когда и это наскучило, стали окончательно пилить сук, на котором сидели — транзит. Порты построены, делать ничего не нужно, поднимай тарифы и поглядывай в полглаза на трубу, она сама качает, деньги капают.
Когда и это разрушили и выяснилось, что жить на что-то нужно, стали разрабатывать планы репараций с России за построенную промышленность и инфраструктуру.
Надо отдать должное, что в самой России было много визжащей публики, которая призывала русских платить и каяться. Когда эти люди отъехали в цивилизованные страны, то, удивительное дело, они стали горячо поддерживать любую агрессию Израиля и США.
Я заметил, что эти люди очень не любят неудобные вопросы. Жителям Израиля очень неприятно слушать о неблагодарности, как не просто о скверном, а нерациональном качестве. Именно Советские войска, ценой своей жизни остановили холокост, американцы появились к шапочному разбору, когда вопрос был уже решён. Что заставит нас опять вписываться за них в следующий раз, когда, скажем лет через 50 или 100 в арабском мире появится харизматичный лидер, который объединит отдельные сегодня государства в единый кулак и когда Америка уже не заступится?
А с американцами из наших бывших у меня вчера был интересный разговор. Они мне объясняли, что агрессия по отношению к Венесуэле — это нормально, что честь, совесть и благородство — это демагогия, а во взрослом мире главное выгода.
На мой вопрос, чем Венесуэла отличается от Афганистана, в который тоже вошли легко, на осле, груженом золотом. Страну не контролировали, спрятавшись на военных базах, а потом драпали, теряя тапки и союзников, мне ничего не ответили. Они, как и наши бывшие республики, не смотрят на два хода вперед.
Мне кажется, что жизнь показала, насколько эфемерны некоторые вещи — финансовое могущество, влияние, контакты, связи. Финансовый центр, который сегодня кажется незыблемым, завтра в одночасье может оказаться ничем.
Прочно то, что можно потрогать и что никуда не денется — промышленность, ресурсы и главное — энергия. Мне кажется, что в информационный век технологии уходят на второй план, их можно купить, легально или как получится.
Газ — это ещё и удобрения, то есть продовольствие. С 10 центнеров с гектара, как в средние века, свое население не прокормишь.
На всех жителей планеты Земля ресурсов не хватит, но у нас они есть и со своими мы, по традиции, готовы делиться. Только надо определиться, кто нам свои.
Сидит старуха тридцать лет и три года у самого синего моря около убогой землянки, перед ней разбитое корыто. И пусть сидит, её проблемы. А кому легко?
С Рождеством.