Мало кто заметил, но в тот день в Сандрингеме принц Гарри получил урок, который изменил всё.
На первый взгляд план казался идеальным: половина обязанностей, полная свобода и свои деньги. Но королева увидела в нём нечто отвратительное.
Именно здесь начинается настоящая история раскола.
В январе 2020 года Гарри и Меган вернулись из Канады с готовым предложением. Они хотели стать королевской семьёй «на полставки»: сохранять титулы, патронажи, но зарабатывать самостоятельно.
Гарри самонадеянно полагал, что бабушка поддержит. Ведь он всегда был её любимым внуком.
Но ответ сверху был жёстким и однозначным.
«Никакой промежуточной роли быть не могло». Либо полностью внутри, либо полностью снаружи.
Это слова из книги Роберта Джобсона, который раскрывает детали того самого саммита 13 января.
Вспомним: Сассексы только что шокировали мир заявлением в Instagram. Без одобрения дворца. Без согласования с королевой.
Они объявили о «прогрессивной новой роли», разделяя время между Британией и Северной Америкой.
Но вот тут начинается самое странное.
Королева собрала экстренный совет: Чарльз, Уильям, Гарри. Меган должна была подключиться по видео из Канады.
Технические проблемы? Или что-то другое?
В итоге её голоса на встрече не было.
А теперь — ключевой момент.
По словам Джобсона, Елизавета II сочувствовала внуку. Понимала его трудности.
Но мысль о том, что пара будет зарабатывать миллионы, используя королевский статус, была ей отвратительна.
«Эффективно эксплуатировать титулы в коммерческих целях» — именно так она это видела.
И отказала категорически.
Принц Филипп вообще не пришёл — был в ярости. Уильям прибыл холодным и отстранённым.
Гарри надеялся на компромисс. Думал, что тесная связь с бабушкой сыграет.
Но дальше начинается самое интересное.
В итоге он уступил гораздо больше, чем планировал.
Лишились военных должностей, патронажей, финансирования от короны. Даже Фрогмор-коттедж пришлось оплатить заново.
Титулы остались, но стали пустыми.
А теперь представьте: весь мир смотрел на этот саммит как на мирные переговоры.
Но Гарри позже назвал его «для галочки». Решение уже было предрешено.
В сериале Netflix он обвинил брата в крике, отца — во лжи. А королеву — в молчаливом согласии.
Меган добавила: её просто не пустили за стол переговоров о собственной судьбе.
Но есть одна деталь, которую все упускают.
Королева в своём заявлении после саммита сказала: «Мы бы предпочли, чтобы они остались полноправными членами».
Личное, почти теплое. Редкость для неё.
Это был её способ показать печаль. Но и твёрдость.
Гарри получил жёсткий урок: монархия не терпит полумер.
Он хотел свободы с бонусами. Получил свободу без них.
И именно здесь версия начинает разваливаться.
Потому что разрыв с семьёй стал глубже, чем любой коммерческий план.
Самый важный вопрос остаётся открытым: а если бы королева согласилась на «полставки» — изменилось бы всё?
Но это лишь часть картины.
К этому мы ещё вернёмся.