Представьте себе: 1906 год, Нижний Новгород, дворянская семья. Рождается Вера Давыдова — обычная (или не совсем обычная?) девочка, которая через несколько десятков лет станет звездой Большого театра, будет петь перед самым Иосифом Сталиным и получит три Сталинские премии первой степени. Звучит как сказка, правда? Но погодите — это только начало!
Я была удивлена, когда узнала, что эта женщина была не просто примадонной. Её голос — это был инструмент, которым манипулировали, её красота была валютой в мире советской номенклатуры, а её судьба напоминает мне острый политический триллер, а не просто историю про певицу. Вера Давыдова блистала на сцене 24 года рядом с такими легендами как Иван Козловский и Сергей Лемешев. Её узнавали на улицах Москвы и Тбилиси, её голос был меццо-сопрано с потрясающим тембром и полным диапазоном. Но знаете что? Все помнят не её артистизм, а слухи о том, что она была чем-то большим для Великого вождя.
Эта история потрясла меня до глубины души, потому что она — идеальный пример того, как жизнь великого человека может быть полностью переопределена не его достижениями, а сплетнями. И главное — как оказалось, всё это может быть откровенной ложью, придуманной в отместку обиженным музыкантом!
"От дворянского гнёздышка к сибирским просторам": Необычное начало
Итак, давайте начнём с самого начала. Вера была младшей из пяти детей в семье успешного дворянина. Её отец был красавец, статный, частенько на людях. Но вот что интересно — её мама, Софья Ивановна, вдруг решила покинуть семью, взяла только младшую дочь и уехала в Хабаровск. На тысячи километров! Как вы думаете, что там произошло? Я, честно говоря, не знаю точно, но это звучит как начало шпионского романа.
Но именно в Хабаровске, в доме хозяйки, которая устраивала музыкальные вечера, замечают музыкальные способности маленькой Верочки. Она легко повторяет любые мелодии. И вот уже отчим Михаил Флеров, бывший музыкант, начинает прививать ей вкус к высокому искусству. Вот так великие таланты часто рождаются не в консерваториях, а в обычных домах, благодаря одному внимательному взгляду.
Революция как трамплин: поёшь или умираешь
Первая мировая, революция, хаос на Дальнем Востоке. Семья оказывается в Николаевске-на-Амуре под властью "комиссаршы" Нины Лебедевой-Кияшко — железной леди, которая выбирает артистов на концерты так же, как выбирает врагов: без жалости. 13-летнюю Веру просто обязывают петь. Отказываться нельзя. Девочка поёт, "комиссарша" довольна, семья получает вязанку дров.
Сняли даже её красивые ботинки — так цена была за каждый звук, за каждое слово. Знаете, это странно звучит, но революция спасла Веру. Она не могла остаться скромной дворянской девочкой — она вынуждена была стать певицей.
Весной 1920 года город горел. Японцы подходили, большевики разрушали дома, партизаны эвакуировались в тайгу. Семья бежала с ними, голодала, страдала. Это была не театральная драма — это была жизнь.
Благовещенск спас её голос: как одна город рождает звезду
Когда Вера добралась до Благовещенска, ей было едва ли 14 лет. Её мама мечтала, чтобы дочь стала учительницей. Но дочь знала одно: она должна петь. И тогда произошло чудо — в город приезжает выпускница Санкт-Петербургской консерватории Людмила Куксинская, видит Веру, поражается её таланту и начинает учить её совершенно бесплатно. Просто так. Потому что знает, что перед ней талант.
Вера поёт в хоре кафедрального собора. Когда она впервые входит туда и видит люстры, парчу, свет, она просто ахает: "Красота, как в театре! Это было началом моего творческого пути". В 1922 году она вступает в оперное товарищество городского театра (теперь это Амурский театр драмы). Партии Няни в "Евгении Онегине" и Флоры в "Травиате" — это первые настоящие роли молодой певицы. Газета упоминает её скромно, но всё начинается отсюда.
В 1924 году в город приезжает московский певец Андрей Лабинский. Услышав Веру, он говорит ей четыре слова, которые изменят всё: "Ты должна учиться в консерватории". Вера уезжает в Петроград. Она никогда больше не вернётся в Благовещенск. Но она никогда его не забудет.
Большой театр и звёздная ночь, которая стоила сердца
В консерватории она встречает оперного певца Дмитрия Мчедлидзе и выходит за него замуж. Это будет брак на 54 года — длинная, верная любовь. В 1932 году её приглашают в Большой театр. Она становится солисткой главного советского театра и остаётся там 24 года, пока её муж не станет руководителем оперы театра.
Сталин обожал оперу. Он часто приходил на спектакли. И вот что интересно: по словам оперной дивы СССР Галины Вишневской, его любимыми певицами были Вера Давыдова и Наталья Шпиллер. Обе красивые, статные. Плюс, Вера замужем за грузином и говорит по-грузински — это ему нравилось. Однажды на банкете Сталин трубкой касается её пряжки с бриллиантами и спрашивает: "Это настоящее?" Вера скромно отвечает: "Откуда...". А он: "А должно было быть настоящее". Это не просто комплимент. Это угроза, завёрнутая в шутку.
Потом произошла "та ночь". По словам внучки Веры, Ольги Мчедлидзе, после спектакля её увезли на дачу Сталина. Семья не спала всю ночь. Вера вернулась под утро и рассказала родным историю, которую она не рассказывала никому до конца жизни.
Сталин стоял спиной к ней, в рубашке, без кителя. Он сказал: "Мне уже немало лет. Вы — единственный человек, с кем я хотел бы провести последние годы". Вера ответила с достоинством: "Я готова на всё, даже броситься под танк, но только не на это". Вместо просьбы за себя она попросила Сталина дать звание народной артистки своей учительнице. Сталин записал это в календаре и отпустил её. На этом, по её рассказу, всё закончилось.
Но в ароде тем временем ходили совсем другие истории. Слухи, сплетни, шептанье в углах. И именно эти слухи будут преследовать Веру всю жизнь.
Книга, которая разбила ей сердце: месть обиженного музыканта
Вера молча жила со своей историей. 54 года с мужем, двое детей, преподавание, гастроли, Тбилиси, консерватория. Её коллега Наталья Шпиллер вспоминала: "Редкое супружество, которое они пронесли со студенческих лет до смерти". Это была обычная жизнь великого человека. Никаких интриг, никаких скандалов.
Но в 1983 году в Лондоне вышла книга Леонарда Гендлина "За кремлевской стеной" (по-русски — "Исповедь любовницы Сталина"). В ней автор заявляет, что это рассказ самой Веры Давыдовой о 19 годах "интимных отношений" со Сталиным. Гендлин ловко подстраховался в предисловии: мол, Вера сама рассказала ему всё и попросила написать книгу, но потом попросила отречься от авторства.
«Я решилась обнажить жизнь Сталина, с которым находилась в интимных
отношениях 19 лет», — примерно так начинается скандальная книга Леонарда Гендлина, которая на Западе сразу же стала бестселлером.
Вера узнала об этом случайно. Китайские туристы в Тбилиси попросили её подписать книгу. Она подумала, что это биография. Это оказалась "Исповедь". С ней случился сердечный удар. Это был не просто шок — это было предательство памяти.
Но здесь появляется правда. Внучка Вера рассказала писателю Игорю Оболенскому: Гендлин работал в оркестре Большого театра, был плохим музыкантом и неприятным человеком. Дмитрий Мчедлидзе, муж Веры, уволил его. И тот просто отомстил, выдумав скандальную книгу на уровне дешёвого бульварного романа. Критики позже признали это откровенным вымыслом. Но было уже поздно. История распространилась, вошла в интернет, стала "фактом".
Итог: когда история важнее правды
Вера Давыдова умерла в 1993 году. Была похоронена рядом со своим "Митюшей" — мужем, которого любила 54 года. Народная артистка РСФСР и Грузии. Лауреат трёх Сталинских премий. Голос, который помнят те, кто слышал её на сцене.
Но если вы погуглите "Вера Давыдова" сегодня, вы найдёте в первую очередь "любовница Сталина". А не великую певицу. А не верную жену. А не мать, которая воспитала двух детей. А не учительницу, которая обучала молодых вокалистов в Китае и Грузии.
Я была удивлена, когда поняла, что история — это не то, что произошло на самом деле. История — это то, что люди хотят верить. И один обиженный музыкант смог переписать легенду одного строчкой лжи.
Вера так и не узнала, как правда в конце концов победит. Может быть, потому что она и не победила. Может быть, легенда о "любовнице Сталина" будет помнить дольше, чем голос королевы оперы. Может быть, это и есть самый грустный урок истории.