Это история любви до гроба, которую разрушают непогода и отсутствие навигатора.
В «Метели» наши ожидания сосредоточены на судьбе Маши и Владимира. Они так по-книжному влюблены. Они противостоят, кажется, всему миру. И этот быт ненарадовских помещиков — Машиных родителей — уже кажется нам мещанством. И бедность Владимира, из-за которой Машины родители не привечают его, кажется признаком абсолютной его правоты.
Но почему-то история их любви заканчивается ничем. Владимир ни словом не обмолвился с несчастной Машей после неудавшейся (для него) попытки обвенчаться. А просто уехал искать своей смерти.
И этот странный момент в тексте. «Но возвратимся к добрым ненарадовским помещикам и посмотрим, что-то у них делается. А ничего». Мы ждем скандала, накала страстей. А тут — ничего… Вопрос: а было ли что-то на самом деле?
Отношения Маши и Владимира изначально подчеркнуто книжные. И развиваются именно по литературному сценарию. Они как бы не могли не влюбиться. Ее бледность. Его бедность. Их переписка, в которой они поминутно клялись друг другу в любви. Уверенность в жестокости родителей.
И тут в сюжет их истории вмешивается метель. Форс-мажор, как мы бы сейчас сказали. Мы ожидаем эту метель, потому что она и в названии, и в эпиграфе. Но чем она должна быть? У Пушкина метель как будто обнажает саму жизнь.
Владимир старается припомнить, что сделал не так. Он ведь точно все рассчитал. В день перед венчанием он успел уладить столько дел. Даже отобедать с одним из свидетелей. И дать точные указания участникам «тайного заговора». Всех он готов уговорить, всем заплатить. Он так жаждал, стремился и настаивал на своем… Как будто знал, как нужно выстроить цепочку событий, чтоб получить счастье. Но только Бога он в свой расчет не взял.
В повестях Белкина населенные пункты в основном обозначаются звездочками. Но в «Метели» фигурирует название села, где должно быть венчание, — Жадрино. Оно происходит, по словарю Владимира Даля, от слова «жадать», то есть сильно желать, хотеть.
За всей этой суетой Владимир не понимает, что в метели он встретился с самой жизнью. Настоящей, а не книжной. Ведь прекращается метель лишь тогда, когда он входит в незнакомый лес. За лесом обнаруживает бескрайнюю равнину. И посреди равнины — несколько домиков.
Домик у Пушкина никогда не появляется просто так. Хижина всегда находится на границе миров. И домик, в который стучится Владимир, важен. В нем оказываются отец и сын, они единственные могут открыть правду Владимиру. Простую, лишенную всякого романтизма правду. От их слов «Владимир схватил себя за волосы и остался недвижим, как человек, приговоренный к смерти».
Вот это «недвижим» означает в пушкинском мире катастрофу. Обычно здесь в его текстах происходит либо окаменение живого, либо оживление статуи. Человек меняется безвозвратно, получает другое лицо. По сути, умирает. Владимир как будто не смог принять настоящей, не выдуманной им, жизни. Он выбрал смерть. И погиб еще там — в заснеженном поле, а не на войне.
Читайте также:
Был ли Пушкин счастлив в детстве?
Почему Маша не сбежала с Дубровским?
--
Автор: Мария Тряпкина