Предыдущая часть:
Дмитрий вздохнул и достал из-под стойки лист бумаги.
— Простите, вот копия приказа, — протянул он. — Велели передать вам, если придёте.
Ольга взяла лист дрожащей рукой. Буквы плясали перед глазами, но смысл дошёл сразу, как удар под дых. Уволить Орлову Ольгу Васильевну за систематические прогулы без уважительной причины. Основание: акты об отсутствии на рабочем месте от 10, 11 и 12 сентября.
— Какие прогулы? — подняла она глаза. — Да я жила здесь эти дни, ночевала в офисе, чтобы сдать смету по Сити Тауэр. Алексей сам просил меня задержаться.
— Я знаю, — кивнул Дмитрий, виновато опуская глаза. — Я видел, как вы уходили в полночь, но акты подписаны начальником отдела, Орловым Алексеем, и кадровиком.
— Он оформил это задним числом, — прошептала Ольга. — Это же волчий билет. С такой записью меня никуда не возьмут. Он уничтожил мою карьеру.
— Ваш муж сказал, — замялся Дмитрий, — что если я вас пропущу, то вылечу следом. А у меня ипотека, так что простите.
Ольга выронила листок. Он медленно, кружась, опустился на кафельный пол. Всё, это конец. Десять лет жизни, квартира, машина, деньги, семья, работа, репутация. Всё исчезло за одну ночь, будто её стёрли ластиком с листа бумаги. В ушах зазвенело сначала тихо, потом громче, переходя в сплошной гул. Стены холла начали крениться. Пол качнулся, как палуба корабля.
— Ольга Васильевна, — голос Дмитрия звучал словно сквозь вату. — Вам плохо, Ольга Васильевна?
Она попыталась вдохнуть, но воздуха не хватало. Перед глазами вспыхнули чёрные мушки, а потом свет погас. Последнее, что она почувствовала, — холодный кафель, ударивший её в плечо.
Потом появился резкий запах нашатыря и спирта. Ольга поморщилась, попыталась отвернуться.
— Тише, не спеши, — раздался мягкий женский голос. — Вставать ещё рано.
Ольга открыла глаза. Белый потолок, капельница. Женщина в белом халате склонилась над ней. Очки на цепочке, добрые глаза, седые пряди, выпадающие из-под шапочки.
— Где? — прошептала Ольга, чувствуя, как в горле пересохло.
— В городской больнице номер четыре, — ответила женщина. — Гинекология. Тебя скорая привезла с работы, сказали, обморок. Давление упало почти до нуля. Голодная, наверное, была.
Ольга попыталась вспомнить.
— Я не ела со вчерашнего обеда, — подтвердила она.
— Ну вот, а так нельзя, — заметила врач. — В твоём-то положении.
Ольга замерла.
— В каком положении? — переспросила она, чувствуя, как сердце замерло в ожидании.
Врач, чей бейджик на груди гласил "Светлана Павловна, заведующая отделением", улыбнулась и поправила одеяло.
— А ты не знала? — произнесла она. — Поздравляю вас. Беременность примерно пять-шесть недель.
Ольга уставилась на неё, не моргая.
— Это ошибка, — прошептала она. — Этого не может быть. Мы с мужем десять лет... Врачи говорили, несовместимость, бесплодие неясного генеза. Я лечилась, но ничего не было.
— Ну, чудеса иногда случаются, — отозвалась Светлана Павловна, беря со столика карту. — ХГЧ зашкаливает. На УЗИ плодное яйцо на месте. Сердцебиение уже есть, так что никакой ошибки. Ты будешь мамой.
Ольга прикрыла глаза. Слёзы, которые она сдерживала со вчерашнего вечера, хлынули потоком. Десять лет она ждала этого чуда. Терпела уколы, процедуры, унизительные осмотры. Терпела упрёки мужа. "Ты пустая, ты неполноценная". И вот сейчас, когда она на самом дне, когда нет ни дома, ни работы.
— Ты что, плачешь? — встревожилась Светлана Павловна. — Это же радость, или нежеланный?
— Желанный, — всхлипнула Ольга, накрывая живот ладонью. — Самый желанный на свете. Просто у меня ничего для него нет. Муж выгнал меня вчера, с работы уволил, всё забрал. Я просто бомж.
Светлана Павловна покачала головой. Лицо её стало строгим.
— Успокойтесь, пожалуйста, — сказала она. — Нервничать сейчас нельзя. У тебя тонус матки повышен. Угроза прерывания на фоне стресса. Так что если хочешь сохранить малыша, нужен полный покой.
— Понятно, — кивнула Ольга. — Но я не знаю, куда идти после выписки.
— О, до выписки ещё дожить надо, — отрезала доктор. — Я тебя кладу на сохранение минимум две недели. Будем капать, кормить, заставлять спать, а потом придумаем что-нибудь.
Ольга почувствовала, как внутри, сквозь лёд отчаяния, пробивается крошечный горячий росток надежды. У неё есть цель. Она теперь не одна. Есть кто-то, кто зависит только от неё.
Три недели в больнице пролетели как в тумане. Ольга спала, ела больничную кашу, которая казалась ей вкуснее устриц Дарьи, и всё это время думала. Алексей ни разу не позвонил. Её телефон включился после зарядки у медсестёр, но там было только сообщение от банка о блокировке карты. Видимо, Алексей постарался и тут.
На исходе третьей недели свежий ветер ударил в лицо, едва она переступила порог больничного корпуса. Светлана Павловна, выписывая её, строго сказала.
— Никаких волнений! — предупредила она. — Ты теперь хрустальная ваза.
Ольга горько усмехнулась, плотнее запахивая лёгкое пальто, которое теперь казалось слишком тонким для промозглой погоды.
— Хрустальная ваза, которую некому нести, — отозвалась она.
Идти было некуда. В кармане лишь видавший виды телефон и справка о выписке, а впереди сплошная неизвестность. Она сделала неуверенный шаг по ступенькам, когда к самому крыльцу, шурша шинами, подкатил массивный чёрный внедорожник. Тонированное стекло водительской двери плавно опустилось.
— Ольга Васильевна, — раздался низкий, спокойный мужской голос.
Она вздрогнула и остановилась.
— Максим Юрьевич? — произнесла Ольга, растерянно моргая. — А вы тут тоже за кем-то?
Максим Юрьевич Орлов, человек-легенда в их строительном мире, владелец бюро "Архитектрон" и вечный соперник Алексея. Сколько раз муж, брызгая слюной, называл его выскочкой и удачливым мерзавцем после очередного проигранного тендера.
— За вами, — просто ответил он, открывая пассажирскую дверь изнутри. — Садитесь, сквозняк. А вы ведь только после выписки, не стоит мёрзнуть.
— Откуда вы знаете? — спросила Ольга, не двигаясь с места, инстинктивно прижимая руку к животу. — Это что, шутка какая-то? Алексей подослал вас поиздеваться?
Максим заглушил мотор, вышел из машины и обошёл её. Он был высоким, широкоплечим, в расстёгнутом пальто, под которым виднелся строгий костюм без галстука.
— Алексей сейчас занят тем, что пытается объяснить заказчикам, почему он идиот, — усмехнулся Максим, но глаза его оставались серьёзными. — Я видел, что случилось у бизнес-центра. Охрана болтлива, а медсестра в приёмном покое — моя знакомая. Я навёл справки.
— Садитесь, — добавил он. — Я не кусаюсь, хочу просто с вами поговорить. О деле.
Ольга колебалась секунду, но осенний холод пробирал до костей, а идти, кроме вокзала, действительно было некуда. Она села на кожаное сиденье, окутавшее её теплом климат-контроля.
— О каком деле? — спросила Ольга, когда Максим сел за руль, и машина плавно тронулась.
— Вы уволена с волчьим билетом, — продолжила она. — Я теперь никто в этой индустрии.
— Вы тот человек, который последние семь лет вытягивал бюро Орлова из болота, — спокойно произнёс Максим, глядя на дорогу. — Я давно за вами наблюдаю. На всех тендерах, где мы пересекались, я видел одну странность. Презентует проект Алексей, надувает щёки Алексей. А вот техническая документация, расчёты, изящество линий — это всё не его уровень. Я наводил справки, знал, что у него талантливая жена, но не думал, что он настолько глуп, чтобы выгнать курицу, несущую золотые яйца.
— Простите, но я не курица, — тихо отозвалась Ольга. — Я просто хотела помочь мужу.
— Помогли, — кивнул он. — Теперь попробуйте помочь самой себе. Мне нужен заместитель, главный архитектор проектов.
Ольга повернулась к нему, широко раскрыв глаза.
— Вы смеётесь? — произнесла она. — Заместитель? У вас штат лучших специалистов города, а я тут с боку припёку.
— У меня штат исполнителей, крепких, надёжных, но без искры, — пояснил Максим. — А мне нужна искра. Скоро объявляют конкурс на застройку набережной. Совершенно иной уровень. Мне нужен визионер, и я предлагаю эту должность вам. Зарплата в три раза выше, чем была у Алексея. Полный соцпакет. И я знаю, вам негде жить, а у нас есть служебные квартиры для топ-менеджеров. Одна сейчас свободна, полностью меблирована.
— Это я не понимаю, это сон или какая-то ловушка, — нервно сжимала она ремешок часов. — Зачем вам это? Жалость? Я же беременна. Ну какой из меня работник?
Максим на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на неё. И в этом взгляде не было жалости, только расчёт и какое-то скрытое тепло.
— Беременность, Ольга, — это не болезнь, это жизнь, — ответил он. — Подберём вам удобный график. Мне нужен ваш мозг, а не ваше присутствие в офисе с девяти до шести. Так что это не жалость, а инвестиция. Я хочу выиграть этот тендер и знаю, что с вами я его выиграю. Ну так что, едем смотреть квартиру или высадить вас у метро?
Ольга посмотрела в окно. Серый город проносился мимо.
— Едем смотреть, — выдохнула она.
Квартира оказалась не просто меблированной, а уютной, светлой студией в тихом центре с огромным столом для черчения у окна.
— Располагайтесь, — положил Максим ключи на тумбочку. — В холодильнике продукты. Я попросил секретаря закупить по максимуму. Ноутбук на столе рабочий. Доступы вам пришлют на почту.
— Спасибо, — стояла Ольга посреди комнаты, не в силах поверить, что кошмар с ночёвкой на вокзале заканчивается. — Почему вы так добры?
— Я не из жалости, — улыбнулся он. — Просто вижу выгоду. Отдыхайте. Завтра в десять жду в офисе. Обсудим стратегию лично.
Когда дверь за ним закрылась, Ольга опустилась на диван и заплакала. А вечером распаковала свою единственную ценность, которую успела спасти, когда Алексей выталкивал её из квартиры. Старую потрёпанную сумку и лежащую на дне толстую тетрадь в чёрной обложке.
На следующий день в кабинете она положила эту тетрадь на стол.
— Что это? — спросил Максим, отпивая кофе.
— Мои бредни, — смущённо улыбнулась Ольга. — Так называл их Алексей.
Максим открыл тетрадь. Первые страницы были исписаны мелким почерком. Дальше шли эскизы: парки, парящие мосты, зоны отдыха, интегрированные в жилые кварталы, необычные фасады из экоматериалов. Он листал молча. Минут пять.
Ольга затаила дыхание, ожидая привычного насмешливого комментария.
— Бред сумасшедшего, говоришь? — наконец произнёс Максим, не поднимая головы.
— Да, это не совсем рентабельно, я понимаю, — ответила она, опустив глаза.
— Нет, Ольга, это гениально, — поднял он на неё горящие глаза. — Посмотри, вот это решение с дренажной системой в парке. Это же готовый проект зелёного квартала. Именно то, что ищет мэрия. Экологичность, урбанистика. Человек в центре среды. Алексей просто дурак, что прятал это в стол.
— Вы правда так думаете? — переспросила она.
— Я не думаю, я знаю, — подтвердил он. — Мы берём это за основу. Ольга, если мы это реализуем, это же будет бомба. Твоя фамилия будет на каждом чертеже. Не мужа, твоя.
Ольга почувствовала, как внутри расправлялась пружина, сжатая годами унижений.
А в это время в офисе бывшего мужа царила атмосфера, близкая к панике.
— Где этот файл? — рычал Алексей, швыряя мышку в стену. — Я спрашиваю, где исходники по проекту Сити Плаза?
Молодой системный администратор, вжав голову в плечи, пытался оправдаться.
— Алексей Викторович, я же объясняю, — произнес он. — Все рабочие файлы хранились в облаке. Доступ был только у Ольги Васильевны.
— Так взломай его, — потребовал Алексей. — Ты хакер или кто?
— Я пробовал, но там стоит двухфакторная аутентификация, — объяснил админ. — Чтобы войти, нужно ввести код из SMS, а SMS приходит на номер, который привязан к аккаунту.
— Так звони, пусть скажет код, — отрезал Алексей.
— Я звонил, — тихо сказал админ. — Но абонент не абонент, номер не существует.
Алексей побагровел.
— Вот гадина, — прошипел он. — Она выбросила симку. Специально это сделала.
Продолжение: