Государства на разных континентах десятилетиями сталкиваются с опустыниванием как с медленной, но системной формой деградации экономики, экологии и социальной структуры. Для Евразии эта проблема носит не абстрактный, а предельно прикладной характер. В зоне риска находятся миллионы квадратных километров земель от юга России до Центральной Азии, где природные ограничения усиливаются последствиями хозяйственной деятельности. По оценкам профильных международных структур, до 40 процентов территории Евразийского континента в той или иной степени подвержены деградации земель, а прямые экономические потери от снижения продуктивности почв, водного дефицита и вынужденной миграции ежегодно исчисляются десятками миллиардов долларов.
Опустынивание формируется под воздействием двух групп факторов. С одной стороны, это антропогенные причины — чрезмерный выпас скота, особенно в зонах традиционного животноводства, вырубка лесов и кустарников, нерациональное орошение, приводящее к засолению почв, и слабое управление водными ресурсами. С другой — природные факторы: аридный климат, учащающиеся засухи, рост среднегодовых температур, ветровая и водная эрозия. Изменение климата усиливает обе группы причин, превращая локальные экологические проблемы в трансграничные вызовы. В Центральной Азии и на юге России рост температуры за последние 30 лет в среднем опережает глобальный показатель и достигает 0,3–0,4 градуса Цельсия за десятилетие, что напрямую влияет на водный баланс и состояние земель.
Последствия деградации носят комплексный характер. Экологические эффекты выражаются в утрате биоразнообразия, снижении содержания органического углерода в почвах, истощении подземных и поверхностных вод, усилении пыльных и песчаных бурь. Социально-экономические последствия проявляются в падении урожайности, росте продовольственных рисков, увеличении бедности в сельских районах и формировании миграционного давления. По данным международных оценок, деградация земель ежегодно сокращает глобальный ВВП примерно на 10 процентов потенциального роста в аграрных регионах, а в наиболее уязвимых странах может затрагивать до трети сельского населения.
Именно поэтому борьба с опустыниванием все чаще выходит за рамки национальных программ и требует координации усилий на региональном уровне. Этот подход был наглядно продемонстрирован на 23-й сессии Комитета по обзору реализации Рамочной конвенции ООН по борьбе с опустыниванием, состоявшейся в начале декабря в Панама-Сити. Мероприятие, проходившее в рамках Конвенции ООН по борьбе с опустыниванием, собрало представителей 196 государств и около 500 делегатов из правительственных структур, научных институтов и организаций гражданского общества. Основной задачей CRIC-23 стала объективная оценка прогресса стран в достижении глобальных целей до 2030 года, включая остановку деградации земель и повышение устойчивости к засухам.
На этой площадке особое внимание привлекла межрегиональная группа «Центральная Азия – Россия», которая представила результаты пятилетней работы как пример функционального и институционально выстроенного партнерства. Группа была создана в 2019 году и объединила Россию, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан в рамках выполнения обязательств по Конвенции. За сравнительно короткий период она прошла путь от экспертного диалога к структуре с утвержденным порядком работы, дорожной картой до 2030 года и набором практических инструментов
Ключевая особенность этого формата заключается в четком распределении ответственности между участниками и опоре на научно обоснованные решения. Казахстан сосредоточился на мониторинге земель и формировании региональной базы данных, которая позволяет унифицировать подходы к оценке состояния почв и использовать спутниковые и наземные данные для раннего выявления деградации. Кыргызстан развивает методики устойчивого управления горными пастбищами, где деградация напрямую связана с изменением традиционных моделей выпаса. Таджикистан фокусируется на сохранении ледников как стратегического ресурса водной безопасности. Туркменистан продвигает технологии устойчивого использования пустынных пастбищ и закрепления подвижных песков. Узбекистан стал одним из мировых лидеров по масштабам фитомелиорации на дне высохшего Аральского моря, где за последние годы озеленены сотни тысяч гектаров.
Роль России в этом механизме носит системообразующий характер. Как крупнейший участник группы, Россия выступает основным донором знаний, методологий и научных разработок. Именно российская сторона инициировала подготовку межстранового методического руководства по достижению нейтрального баланса деградации земель — концепции, предполагающей, что любое ухудшение состояния земель компенсируется восстановительными мерами. Этот документ стал первым в регионе комплексным инструментом, адаптированным под аридные и полуаридные условия Евразии. Российский опыт в агролесоводстве, карбоновом земледелии и восстановлении деградированных сельхозугодий используется как практическая база для пилотных проектов в Центральной Азии.
Фактически вклад России выходит далеко за рамки формального участия. Российские научные институты и профильные ведомства обеспечивают методическое сопровождение, обучение специалистов, разработку индикаторов и сценариев адаптации к засухам. Это особенно важно для стран с ограниченными ресурсами, где внедрение современных систем мониторинга и управления земельными ресурсами требует внешней поддержки. По оценкам экспертов, без такого вклада региону потребовались бы десятилетия для выработки сопоставимого уровня координации и научной базы.
В портфеле межрегиональной группы уже сегодня находятся два ключевых продукта — Региональный обзор земельных ресурсов и межстрановое руководство по нейтральному балансу деградации земель. Их официальная презентация запланирована на следующую Конференцию сторон Конвенции, что подчеркивает признание достигнутых результатов на глобальном уровне. Одновременно группа расширяет сотрудничество с такими структурами, как ФАО, ПРООН и ЮНЕП, интегрируя региональные инициативы в более широкий международный контекст.
Важно, что борьба с опустыниванием в данном случае рассматривается не как экологическая кампания, а как элемент долгосрочной экономической устойчивости. Деградация земель напрямую влияет на продовольственную безопасность, занятость и социальную стабильность. В странах Центральной Азии сельское хозяйство обеспечивает до 20 процентов ВВП и занятость значительной части населения, а в отдельных регионах России аграрный сектор остается ключевым источником доходов. Сохранение и восстановление земель становится условием предотвращения социальных кризисов и миграционных волн.
Перспективы межрегиональной группы связаны с дальнейшим развитием совместных инициатив, обменом технологиями и привлечением новых участников в статусе наблюдателей. В условиях ускоряющегося изменения климата такой формат сотрудничества становится не исключением, а необходимостью. Российский вклад в этот процесс демонстрирует, что устойчивое развитие аридных территорий возможно только при сочетании научной экспертизы, институциональной поддержки и политической воли. Для Евразии это означает не просто борьбу с опустыниванием, а формирование модели коллективной экологической ответственности, где Россия играет ключевую роль как центр компетенций и координации.
Оригинал статьи можете прочитать у нас на сайте