(часть 2)
В назначенный день встреча не состоялась. Варя не приехала и даже не соизволила подать весточку. Лишь спустя три дня в ватсапе всплыло сообщение: «Белозер, добрый день! Это Алиса. Я от Вари. Она в больнице и очень просит Вас к ней приехать. И просила передать, что я и Кристя тоже будем. Но я буду со своим будущим супругом. Он священник». Белозер ответил кратко: «Ну хорошо. А то, что Ваш спутник является священником, — это ничего страшного».
На следующий день в сквере у корпуса сорок пятой больницы в Веденском районе Звенигорода они встретились. Воздух был пропитан запахом хвои и лекарств.
— Добрый день. Я Алиса, это отец Георгий, а вон и Кристя идёт, — представила спутников Алиса. Она окинула Белозера оценивающим взглядом: — Я Вас, если честно, немного по-другому представляла.
— Неужто в мантии и с посохом? — усмехнулся Белозер.
Подошла Кристина. Девушки по-девичьи чмокнулись в щеки.
— Знакомьтесь, это Белозер. Белозер, это Кристина.
— Приятно, — тихо произнесла девушка. Лицо её было омрачено тенью старой печали.
— Что с Варей, Алис? — спросил Белозер. — Она хоть что-то объясняет?
— Ну что... Упёрлась. Смешала все яйца в одну корзину, — Алиса раздражённо махнула рукой. — Всё твердит, что это из-за нашей юношеской той хохмы с гаданием. И Дашуню сюда впихала, и нас с тобой. Да. До аварии она мне звонила, просила приехать на встречу с Вами и тоже самое бредила. Я ей отказала.
— Мы с Георгием тоже отказали, — добавила она.
— Белозер, — Алиса посмотрела ему прямо в глаза, — ничего личного, но Вы же, наверное, понимаете, что это бред. Устряпанные в хлам четыре малолетки вызывали духа погадать на суженого...
— Ну, на минуточку, моего брата. Он тогда незадолго в аварии разбился, — глухо вставила Кристина.
— Ой, Крис, ну прекращай уже! — Алиса закатила глаза.
— Алиса, не такой уж это бред, — мягко, но веско вмешался отец Георгий. — Сейчас это пустой спор. Давайте выслушаем вашу подругу.
— Да. Верное предложение, — поддержал его Белозер.
Варя лежала в палате на двоих. Обстановка — дорогая мебель, чистота — сразу выдавала, что палата платная. У девушки была перебинтована голова, рука в лангете, на лице — багровые ссадины.
— Варя, расскажите поподробней обстоятельства случившегося, — попросил Белозер, присаживаясь рядом.
— Я упрашивала девчонок поехать всем вместе к Вам. Они отказали, — начала Варя слабым голосом. — Но я решила всё равно не отменять встречу и поехала, как договаривались. Уже в Тучково, трогаясь с перекрёстка, я услышала: «Это тебе не поможет». Чётко, ясно. Как будто кто-то сказал мне это прямо с заднего сиденья. Я машинально глянула в зеркало и увидела тот же образ... или силуэт... ну, в общем, как тогда, в бане. И всё. Резко темно. Очнулась, когда меня толкнули в плечо прохожие.
Она с трудом перевела дух.
— Удар был страшной силы. Инспектора оставили мне фото. На видео видно, как я трогаюсь и почему-то резко бьюсь в правый отбойник, меня выкидывает через полосу на встречку, я тараню «четырку». «Чепырка» в хлам. Моя в хлам. Я здесь... Но ни пассажиры, ни водитель той машины не пострадали. У водителя лишь небольшой ушиб колена. Ни одной ссадины! А у меня вот...
Белозер задумчиво посмотрел в окно, где качались верхушки сосен.
— Вот бы попасть на то место, где всё начиналось, — пробормотал он. — Но, наверное, там уже всё снесли и перестроили.
— А вот и нет, — вдруг отозвалась Варя. — Всё есть как было. Просто пустует.Подхватила Алиса
— Ну тогда нужно посетить, — решительно сказал Белозер. — Раз так, поехали. Тут как раз недалеко. За Николиной горой.
Этот дом на одну из папиных фирм записан, — пояснила Алиса, когда они вышли на крыльцо больницы. — Странное дело: когда у отца были проверки и всё имущество трясли, эта контора как под шапкой-невидимкой оказалась. Никто её не заметил, ни один чиновник носа не сунул. Так и стоит дом, пустует. Если готовы, поехали. Тут минут тридцать, в районе Николиной горы.
Они распределились по машинам. Белозер сел к Алисе и Георгию. Кристина поехала следом на своей иномарке. Попрощавшись с Варей, которая осталась в тишине палаты, компания выехала за ворота больничного городка.
Дорога из Звенигорода вилась светлой лентой. За окном мелькали дачи, утопающие в зелени, и современные заборы. Вскоре показалась Москва-река — здесь она была узкой, чистой, с песчаными откосами.
— Красиво тут, — заметил Белозер, глядя на высокие сосны, которые обступили шоссе. — Воздух совсем другой, дышится легче.
— Места заповедные, — отозвался Георгий с переднего сиденья. — Николина гора всегда притягивала людей. Тут и покой, и величие природы.
Машина плавно входила в повороты. Солнце пробивалось сквозь густые лапы вековых деревьев, рассыпая золотые пятна по асфальту. Алиса уверенно крутила руль.
— Раньше мы тут часто бывали, — сказала она. — Летом на речку бегали. А тот дом... он чуть в стороне от посёлка, в самой низине. Там всегда прохладно, даже в июльский зной.
Машина мягко шуршала шинами по свежему асфальту. Алиса, не отрывая взгляда от дороги, продолжила свой рассказ:
— Вы не думайте, что мы едем в какие-то заброшенные развалины. Хоть дом официально и пустует, за участком следят. Там и охрана круглосуточная, и садовник пару раз в неделю приезжает, и горничные. Папа всегда считал, что порядок должен быть во всём, даже если в доме никто не живёт.
— Значит, жизнь там всё-таки теплится? — спросил Белозер, разглядывая проплывающие мимо вековые лиственницы.
— Ну, в каком-то смысле, — кивнула Алиса. — Время от времени им пользуются. .
За окном потянулись знаменитые дачи Николиной горы. Заборы здесь становились выше, а сосны — гуще. Мелькали резные калитки и кирпичные башни особняков. Воздух, врывающийся в приоткрытое окно, был напоен ароматом хвои и влажной земли после недавнего полива.
— Красиво тут, ничего не скажешь, — подал голос отец Георгий. — Тишина такая, что кажется, будто время замедляется.
— Это точно, — согласилась Алиса, сворачивая на узкую, скрытую за густыми кустами сирени дорожку. — Мы почти на месте. Сейчас за тем поворотом будет наш забор. Кристина, смотрю, не отстаёт, фарами мигает.
Алиса крепче сжала руль, на мгновение её лицо омрачилось тенью.
— Папа всегда хотел, чтобы здесь был порядок, — тихо сказала она. — Теперь мы с мамой за всем следим. После того как его не стало в Америке, этот дом стал для нас чем-то вроде тихой гавани. Мы его не продаём, хоть он и стоит на балансе фирмы. Иногда, когда нужно кого-то из своих надёжных людей пристроить, чтобы лишних вопросов не возникало, селим их здесь. Тут и охрана своя, и люди проверенные. Мама лично проверяет отчёты по содержанию участка.
Машина свернула на узкую аллею, где ветви сосен смыкались над головой, образуя живой коридор.
— Вот и ворота,машина плавно затормозила перед массивными воротами. Алиса опустила стекло и кивнула охраннику, который тут же вышел из калитки
— Свои, Степаныч, — коротко бросила она.
Мужчина в камуфляже козырнул и нажал кнопку. Створки бесшумно разошлись.
— Тут всё строго, — пояснила Алиса, заезжая во двор. — Мама настояла, чтобы штат не сокращали. Охрана, пара женщин по хозяйству. Они тут живут, отдельные дома для обслуги и охраны на участке. Если нам нужно кого-то спрятать или просто дать человеку передохнуть от суеты, это идеальное место. Никто не спросит документов, никто не увидит лишнего.
Они вышли из машины. Перед ними стоял добротный двухэтажный дом из тёмного дерева, окружённый вековыми соснами. Воздух здесь был такой густой, что его, казалось, можно было пить.
— Хорошее место, — сказал Белозер, оглядываясь. — И правда, как будто в другом мире.
— Пойдёмте внутрь, Сейчас чай организуем.
Войдя в дом, Белозер внимательно осмотрел интерьер, прошёлся по комнатам, но ничего такого для себя не нашёл. Спокойствие, умиротворённость. А где сама Баня? — Она там, на заднем дворе. Метров двести от дома. Сейчас распоряжусь, чтобы Вам открыли. Идите осматривайте.
Белозер с Георгием вышли на задний двор, и перед ними открылся вид, достойный кисти лучшего художника. Ровные дорожки, вымощенные камнем, плавно уводили вглубь сада, петляя меж аккуратно подстриженных кустарников. Изящные фонари, расставленные вдоль пути, казались молчаливыми стражами этого покоя.
Пройдя чуть дальше, они увидели величественный комплекс, в который входила просторная баня и уютная зона барбекю. Но взоры их приковала огромная деревянная беседка. Её панорамные откатные стёкла отражали небо, создавая ощущение лёгкости и невероятного простора.
Вокруг всё дышало прохладой: незамысловатые искусственные прудики манили прозрачной водой, а небольшие фонтаны в виде водопадов и говорливых ручейков наполняли воздух нежным шумом. Особенным украшением сада стала зона с птицами. В больших клетках, искусно превращённых в миниатюрные резные домики, щебетали целые пернатые семейства. Их звонкие голоса чудесно сливались с общим дизайном сада, превращая этот уголок в истинное место для отдыха души.
Продолжение следует...
ВашБелозер! 😉