Из блокнота натуралиста.
Жизнь в аулах отличается от городской размеренностью и особым ритмом. Здесь всё протекает неспешно, каждый занят своими повседневными делами. Люди просыпаются ещё до рассвета. Рано утром в каждом дворике уже чисто и подметено, словно ночь унесла с собой весь вчерашний день. Для гостя заранее ставят тёплую воду для умывания, а хозяйка успевает накрыть на стол: парное молоко, румяный хлеб, омлет, самодельная халва, козий сыр — всё своё, домашнее. За завтраком собирается вся семья. Дети, смеясь и переговариваясь, бегут в школу, а взрослые расходятся по делам. К полудню улицы снова наполняются голосами: дети носятся по дворам, на верёвках колышется бельё, из окон доносится голос диктора новостной телепередачи. Всё вокруг дышит жизнью — простой и настоящей. В сентябре здесь особенно хорошо: утром веет прохладой, но к полудню солнце щедро нагревает воздух, и снова становится по-летнему жарко. Так уж получается, что свежими утрами невольно начинаешь скучать по летнему прогреву, и только к середине дня вновь «вплываешь» в нормальное состояние, привычную тёплую среду обитания.
Что ещё здесь интересно? Одно из растений, что имеет длинную историю службы человеку, имея «колючий характер» и своё законное место в сложной экосистеме человеческого быта в сельской местности, где прагматизм ценит и оставляет рядом с собой только полезное и нужное. И если вы когда-нибудь босиком ночью бежали к растопленной баньке в дальнем углу двора, то наверняка «познакомились» с такой особью одного из самых противоречивых персонажей мира растений. Представьте: тихая лунная ночь, песчаный двор, усеянный тенями низкорослых кустарников. Вы торопливо следуете привычным курсом, мечтая о горячей воде после окончания полноценного сельского трудового дня, доверху наполненного всякой всячиной, дарующего умиротворение и приятную усталость от простой сельской работы на свежем воздухе среди кустов созревшего инжира, наливающихся соком коробочек граната и винной ягоды.
В такой момент последнее, о чём думаешь, — об осторожности и что там под ногами? И вдруг острая колючка глубоко и больное впивается в босую ступню. Крик вырывается сам собой: «Ай! Да что ж это такое?!». На мгновение охватывает страх: а вдруг это укус паука, скорпиона или даже змеи? В тишине аульской ночи возглас звучит особенно громко и далеко окрест, так что из соседних домов начинают слышаться сочувственные смешки, — все прекрасно поняли, что произошло. Местные жители зовут это растение по-разному, связывая «норов» с повадками шакала, возможно, за способность неожиданно «укусить» неосторожного путника. «Шакалья колючка», «шакалий тёрн» — так с усмешкой называют его старожилы. Но есть и научное имя: прозопис приземистый (прозопис выполненный или мимозка выполненная).
Это бобовое растение давно стало частью сельского пейзажа — таким же естественным его элементом, как глинобитные стены домов или журчание арыков. В утренние часы, когда женщины начинают хлопотать по хозяйству на подворье, они ловко обходят эти колючие островки. Дети научились играть рядом, не подходя слишком близко. В традиционных поселениях животноводов, бахчеводов и виноградарей прозопис всегда был желанным гостем, доброй приметой. Старые дайхане знали, где растёт этот колючий кустарник, там хорошая земля. В одном восточном литературном источнике, даже сказано, что успешное выращивание ячменя напрямую зависит от присутствия прозописа на полях. Пастухи знают: там, где он растёт, скот найдёт питательные тёмно-коричневые, похожие на спелые сливы мясистые стручки, особенно ценные в сухой сезон.
Этот приземистый куст редко вырастает выше полуметра, но то, чего ему не хватает в росте, он «компенсирует характером» и укоренением: его ветви усеяны мелкими острыми колючками, а корневая система уходит в землю на 15–20 метров — глубже, чем у многих деревьев! Потому растение так трудно контролировать: его подземная империя настолько обширна и глубока, что обычные методы борьбы — прополка или обрезка — только раздражают, заставляя его выпускать новые побеги с удвоенной силой. «Попробуй выкопать корень в двадцать метров вглубь», — смеются опытные дайхане, когда молодёжь жалуется на неистребимость колючего соседа на овощных грядках.
С другой стороны, корни прозописа — подземная империя, способная добывать воду там, куда другие «дотянуться» не могут. Также на их корнях живут особые клубеньковые бактерии, которые «добывают» атмосферный азот прямо из воздуха и превращают его в удобоваримую для растения форму удобрений. По сути, каждый куст прозописа — это миниатюрная фабрика по обогащению почвы ценным азотом – гарантом плодородия. Подобными свойствами обладают бобовые растения, которых специально используют в схемах севооборота для восстановления продуктивности почвы, повышения гумуса и одного из трёх составляющих для получения хорошего урожая – азота (а ещё калия и фосфора).
Между тем, у растения богата и медицинская история. В старину каждая старейшина семейства знала десяток рецептов с его использованием. Современные врачи только диву даются, как предки без всяких приборов сумели разгадать лечебные свойства этого удивительного вида флоры. В многотомной энциклопедии доктора медицинских наук Гурбангулы Бердымухамедова «Лекарственные растения Туркменистана» говорится, что в прозописе содержатся флавоноиды, танины, алкалоиды — целый спектр аптечных биологически активных веществ. Выявлено присутствие мощного антиоксиданта — кверцетина, защищающего клетки от разрушения. В литературном источнике указано, что лабораторные эксперименты показали, экстракты растения снижают уровень сахара в крови, борются с воспалениями, ускоряют заживление ран. Один из исследователей, изучавших традиционное применение прозописа, признался: «Мы лишь подтверждаем научными методами то, что народные целители знали задолго до нас и практиковалось в течение тысячи лет». Сегодня учёные работают над созданием лекарственных препаратов на основе прозописа. По иронии судьбы растение, которое многие считают сорняком, может стать основой для лекарств будущего. Его скромные жёлтого цвета цветки с мая по август также дают превосходный нектар пчёлам.
Возможно, секрет баланса сосуществования человека и «недоброго» прозописа кроется в принятии его двойственной природы. Нельзя просто объявить его «плохим» или «хорошим», нужно учиться использовать его дары и контролировать «аппетиты». Так что в следующий раз, когда пришлось вновь споткнуться о «ощетинившегося ежа» мира растений, не думала его «ругать», присмотрелась к этому невзрачному кустику. За его злыми колючками скрывается одна из самых удивительных глав выживания и адаптации в общей истории эволюции представителей мира растений. И вы, если встретились с ним нос к носу — не сердитесь. Просто поблагодарите за урок внимательности и признайте, что в аридном мире колючих ксерофитов выживает тот, кто умеет быть одновременно полезным и защищённым.
Кустарник стал символом дуализма природных процессов, единства несводимых вместе противоположностей, биполярных значений единого целого. То есть, с одной стороны, растение приносит пользу, с другой это – вредный, «подлый, неприветливый», неприятный сорняк. Невероятная живучесть, глубокие корни, способность быстро размножаться превращают его в агрессивного завоевателя, «опасного инвазивного чужака», если он вторгается в сложившиеся экосистемы. Он меняет химический состав почвы, повышая несколько её кислотность и засоление, что затрудняет жизнь «соседям». С другой стороны, живое воплощение мудрости природы, которая не знает абсолютного добра и зла, а только баланс и синергию всего сущего, и контекст, может быть одновременно спасителем почвы и её захватчиком, целителем и вредителем, благословением пустыни и проклятием фермера. Всё зависит от места, времени и того, как человек выстраивает «сотрудничество» с иными формами жизни живой природы. Люди же пока лишь постигают искусство жить в гармонии не только друг с другом, но и с противоречивой природой, принимая её со всеми «колючками» и дарами.
Гульнабат ДЖУМАМЫРАДОВА,
научный сотрудник Национального института пустынь, растительного и животного мира Министерства охраны окружающей среды Туркменистана.
Фото автора.