Предисловие. Об авторе этой статьи.
Александр Алиевич Акаев окончил ЛВВМИУ им. Ленина в1974 году. Начал службу на ТОФ в Магаданской ОБПЛ. Там прослужил до 1985 года (от КМГ ПЛ до помощника ЗКБ по ЭМЧ). За 11 лет службы на подводных лодках приобрёл огромный опыт. О его профессионализме говорит этот факт: за 7 - 8 мин (при нормативе без хода 15 мин - "отлично") он удифферентовал подводную лодку "С-176" в бухте Нагаева после ремонта в 1984 году на первом пробном погружении. В 1991 году уволился в запас.
... ОКАЗАВШИСЬ ВДРУГ в казарме учебного отряда подводного плавания, молодой человек начинал понимать, что решать свои бытовые вопросы не так уж просто. Но в тот момент он даже не представлял, как те же самые вопросы многократно сложнее будет решать уже в условиях автономного плавания на подводной лодке! Тогда любое неправильное действие (или бездействие) может окончиться весьма непредсказуемо. В лучшем случае - без особых последствий.
Сначала немного юмора ...
... Комбрига Комарова многие знают не только как хорошего командира, но и как человека, обладающего тонким чувством флотского юмора. Когда он начинал "распекать" кого-либо в центральном посту, протиснуться в третий отсек было невозможно: слушателей - по максимуму, как на концерте у известных юмористов. В его рассказах и репликах тоже юмора хватало. Примеров можно было привести много, но дадим эту возможность высказаться всем желающим в комментариях. Приведу только один пример.
Лето. Понедельник. Тепло, солнечно и полное безветрие. Утреннее общее построение всего личного состава на плацу. Комбриг обходит строй. В первой шеренге стоит молодой офицер, двухметрового роста, богатырского телосложения - такого и двумя бутылками водки не "свалить" (подумаешь, вчера праздник отмечали). Летом у нас в стране каждое воскресенье чей-то официальный производственный праздник. А как известно, "Народ и Армия едины".
И всё бы ничего, да тут к нему привязалась обычная муха. Отмахиваться от неё как-то не совсем удобно, ведь комбриг подходит. Зачем обращать на себя дополнительное внимание? Поэтому делаются попытки сдуть её с лица. При очередном выдохе, муха, описав дугу в воздухе, падает крылышками вниз на плац и беспомощно шевелит лапками. Заметив это, комбриг наклонился и секунд десять смотрел на "жертву". Потом выпрямился и своим громким с хрипотцой голосом сказал:
- Дыхни ещё раз, чтобы животное не мучилось!
Но один случай из своей жизни он рассказывал офицерам без малейшего намёка на юмор. Подводная лодка находится в автономке. При появлении самолёта, по срочному погружению, прервав зарядку аккумуляторной батареи, лодка ушла на глубину 90(!) метров. Минут через двадцать всплыли в надводное положение. Командир, тогда ещё капитан 3 ранга Комаров, поднялся на мостик и осмотрел носовые курсовые углы. Целей не было, и он собирался было закурить.
Но, повернувшись в сторону кормы, ОСТОЛБЕНЕЛ: перед ним, в свете звёзд и молодой луны, в районе шахты РДП в полный рост стоял человек, широко раскинув руки (вспомним про глубину 90 метров, на которой только что побывали!) Не отрывая взгляда от "пришельца", комбриг дал команду вниз по "Каштану":
- Проверить наличие личного состава в отсеках!
Из центрального поста было доложено:
- Личный состав полностью.
Комбриг дал повторную команду - доклад поступил такой же!
Что оказалось в итоге: привязанная к выдвижному устройству роба (куртка и штаны) изобразила "нечто", а морской ветер обеспечил объём и движение.
Про тогдашние эмоции командира здесь говорить не будем, русский человек понимает, какие крепкие слова звучали в тот момент. А вот на вопрос: "Зачем это привязали?", ответит любой подводник Магаданской бригады: "Чтобы постирать."
Вот теперь про наш быт.
Технология стирки была простая. Покрепче привязал грязную робу к леерам рубки и через сорок часов после всплытия отвязал чистую, не затратив ни мыла, ни пресной воды. В походе вообще пресная вода дефицит: 3,5 - 4 литра в сутки на душу, с учётом супа, компота и мытья посуды. К тому же после такой "стирки" и полоскать не надо.
Небольшое уточнение, надо иметь в виду, что опреснительных установок на ПЛ нет. Запас пресной воды находился только в цистернах. Умываться можно было и морской водой, а вот 200 гр. пресной воды на утреннюю чистку зубов как-то не были предусмотрены. А это (0.2 литра х 62 чел. х 30 суток = 372 литра), почти полтонны. Каждый выкручивался по-своему: кто-то у коков на камбузе брал, кто-то находил остатки воды от вечернего чая, кто-то просил у трюмных...
Продолжаем: после стирки - сушка. Во время зарядки батареи просто сушили одежду на тёплом работающем механизме (дизеле, моторе или преобразователе). А если ещё и помылся сам тёплой забортной водой от дизеля, одел чистые одноразовые майку и трусы, а сверху сухую выстиранную робу - то начинал чувствовать себя "белым человеком".
Что касается сушки белья на дизеле, то возможно, эта "уступка" мотористов была не для всех. Утверждать категорически не буду, но знаю, что благодаря начинающим "предпринимателям", вход в подводный гальюн пятого отсека для некоторых членов экипажа был платный. Как по всей стране, начиная с девяностых. Такса - суточная норма шоколада для моряка-подводника.
Теперь несколько слов о туалетах на подводной лодке. Флотское название - "гальюн". Без определённой технической подготовки к гальюну лучше было даже не подходить. И хотя он по внешнему виду был очень похож на туалет вагона ЖД того времени (та же ваза, та же педаль), "сюрпризов" было гораздо больше.
Не буду описывать техническое устройство гальюна ПЛ, скажу только одно: при нажатии педали смыва всё "наработанное" могло под действием сжатого воздуха из баллона гальюна разлететься оттуда в направлении лица того, кто пренебрёг инструкцией по использованию. Получается, со всеми вытекающими последствиями в прямом и переносном смысле.
Был, конечно, вариант справлять нужду в надводном гальюне на одного. Там всё просто - как в деревенском сортире. Но надо было ждать 40 часов и надеяться, что при всплытии шторма не будет. К тому же, это если вахтенный офицер разрешит выйти из прочного корпуса в ограждение боевой рубки. Максимум одновременно по одному человеку из отсека - контроль по бирке. Этот строгий контроль нужен, чтобы при срочном погружении ночью никого не оставить в гальюне.
Кстати, для справки. В случае выхода всех подводных гальюнов из строя наши подводники не сдавались. Выручали пустые банки из-под регенерации. Всё "наработанное" заливалось небольшим количеством солярки. При этом неприятный запах сельского туалета в отсеке уже не чувствовался. Заполненные банки удалялись с подводной лодки в надводном положении по штатной команде: "Выбросить мусор!" И поход продолжался.
У всех курящих членов экипажа были ещё и дополнительные проблемы, даже если оставался запас табачных изделий. 40 часов под водой - терпи через "не могу"! Вот когда всплыли на зарядку аккумуляторов (около 8 часов вечера, если позволяет обстановка), можешь отвести душу. А если командир поощрил тебя сигаретой из своего запаса - тогда двойной праздник! Если выход наверх был разрешён, то курили в ограждении боевой рубки по очереди. Если был шторм (или ещё что-то) - то в корме 5 отсека при работающих дизелях.
Справедливости ради надо отметить, что душ из морской воды (без последующего споласкивания пресной) у многих подводников вызывал сильнейшую аллергию. В этом случае помогал доктор. Он вводил внутримышечно "противоядие". Помогало. И даже в следующем случае.
В очередную автономку к нам на "С-176" был прикомандирован лейтенант Сергей командиром моторной группы. Через две недели он пожаловался корабельному врачу на зуд кожи левой руки. На вопрос для определения диагноза: "Какой водой ты моешься?", был ответ: "Никакой".
- Серёжа, это грязь. Помойся, и всё пройдёт!
Но Серёжа ещё больше разволновался. Говорил, что у него скоро рука вообще отвалится, а нехороший лекарь ничем не хочет ему помочь. Дело принимало "серьёзный" оборот и могло дойти аж до самого замполита. Один из присутствующих офицеров посоветовал доктору:
- Да сделай ему укол от грязи!
Врач всё понял. Обслужил клиента. Серёга успокоился. Не знаю, начал ли он после этого мыться, но до конца похода в медпомощи больше не нуждался.
-------------------------------------------------
Подводники знают, что при всплытии есть вероятность столкновения с другими "целями". А если по каким-то причинам ПЛ всплывает "вслепую", то такая вероятность увеличивается многократно. При отработки элементов задачи №2 на «С-365» акустик не услышал траулера, лежащего в дрейфе. В перископ почему-то его тоже не заметили. А когда всплыли, он оказался на траверзе на дистанции меньше кабельтова.
Однако командование не растерялось, и удивлённые рыбаки услышали:
- Мужики, рыбкой не угостите?
Сделка: два ящика свежей рыбы на две бутылки корабельного "шила" прошла успешно. Лодка погрузилась. А рыбаки, возможно, отметили: "Вот профессионалы! Ювелирно работают".
Вернёмся опять к быту. Оказавшись командиром БЧ-5 на ПЛ проект 613 на Балтике в автономке, ознакомил экипаж с технологией стирки робы. Про это они почему-то не знали. Было указано, что бельё надо привязывать к лееру рубки не ближе одного метра от ветроотбойного козырька. И, как говорится, процесс пошёл. Без замечаний шёл дней десять. Но при очередном всплытии на сеанс связи, командир посмотрел в поднятый перископ - а там темно как в … мешке без фонарика.
Насколько можно, быстро перешли на второй перископ (всё это время визуально были слепы!) Ситуация более чем щекотливая! Всплывали ночью вне планов. И оказалось, что одному хлопцу не хватило места на леерах, и он привязал свою робу за головку зенитного перископа(!). Большей глупости придумать было просто невозможно! Виноват, конечно, вахтенный офицер, но расплачиваться за глупость пришлось бы всему экипажу. И хотя всё обошлось, командир дальнейшую такую стирку запретил.
И ещё немного про дураков.
Как говорил Пётр Первый: "Флот мозгов не добавит, но дурь выбьет!" Хорошо сказано, но, к сожалению, не про всех. Попадаются молодые люди всего с двумя извилинами: одна на лбу от головного убора, а вторая - та, что зад пополам делит. И всё. Остальное у них забито дурью. Но... горбатого только могила исправит. Это вот к чему...
Принимая дела ком. БЧ-5 на подводной лодке 613 проекта в пункте Палдиски, после её возвращения с автономки, обнаружил НЕЧТО УЖАСНОЕ! Личные осмотры всех механизмов, отсеков и самых труднодоступных мест на лодке - это моя устоявшаяся твёрдая практика ещё со службы в Магадане.
Спустился в аккумуляторную яму 4го отсека. Там стоят 112 аккумуляторов, каждый весит примерно 550 кг. В носовой части ямы, в районе приёмного патрубка вытяжной вентиляции, через который удаляется весь водород при зарядке АБ, набросана КУЧА ОКУРКОВ!!! За 11 лет службы на лодках на КТОФ про такое не слышал ни разу!
К тому же аккумуляторы уже отслужили свой срок, в таком состоянии батарея "газует" больше обычного! Кстати, через месяц была произведена замена этих аккумуляторов. Вахту там несли три человека: ком. 2 отсека, ком. 4 отсека и штурманский электрик. В военное время в штрафбат пошли бы эти все трое. В мирное - не пойман, значит не виноват. А если бы произошёл взрыв водорода от "газующей" батареи? Разумеется, и пожар, разрушения в отсеке и гибель части экипажа... В этом случае виновных назначили бы быстро...
Вот потому любая поправка на дурака не всегда срабатывает!
Автор статьи: Александр Акаев.
ЗДЕСЬ и другие статьи этого автора.