Добрый день.
Иркутск, начало 1980-х. В обычной поликлинике на приёме у участкового терапевта Василия Кулика — очередь. В основном, пожилые женщины. Он внимателен, обходителен, говорит тихо, с лёгкой картавостью. Выписывает рецепты, даёт советы, успокаивает. Его коллеги уважают, пациенты благодарны. У него есть всё, что составляет портрет идеального советского человека: благополучная интеллигентная семья (отец — профессор и писатель, мать — директор школы), безупречная биография, медицинский диплом, любящая жена, дети. Он — свой. Часть системы. Её доверенное лицо. И это доверие стало для десятков людей смертным приговором. Потому что за маской доброго доктора Айболита скрывался один из самых парадоксальных и жестоких маньяков своего времени.
История Кулика бьёт по всем шаблонам. Мы привыкли, что монстры рождаются из неблагополучных семей, из детских травм, из социального дна. Кулик был антиподом этого мифа. Его детство — не подворотня, а книжные полки отца. Его путь — армия и медицинский институт. Преподаватели прочили ему блестящую карьеру хирурга, но он отказался. Позже на допросах скажет: «Боялся резать людей». Железная логика будущего убийцы, который уже тогда, сам того не понимая, проводил черту: оперировать — страшно и неприемлемо, а то, что он будет делать позже — как-то иначе.
Триггером, спусковым крючком, сам Кулик называл случай в студенческие годы. На улице на него напала и избила компания подростков. Физически он отделался легкими травмами, но психика дала трещину. По его словам, после этого в голове начали возникать чудовищные, навязчивые сексуальные фантазии, объектами которых были дети и пожилые женщины. Беззащитные. Те, кто не сможет дать отпор. Его внутренний монстр родился в ощущении собственной унизительной слабости, пережитой взрослым мужчиной. Он не смог защитить себя тогда — и начал мстить миру, нападая на тех, кто слабее.
Он женился. Стал отцом. И именно в этот период, когда его жизнь с внешней стороны обрела завершённую, идеальную форму, монстр вышел на охоту. Пока его жена была в роддоме, он заманивал первых жертв — детей — в гараж. Он ещё не убивал. Он экспериментировал, пробуя воплотить фантазии в жизнь. Угрожал, заставлял молчать. Это была репетиция. Но аппетиты росли. Со временем насилия стало мало. В фантазиях появился новый, окончательный элемент — убийство. Смерть близкого человека, отца, стала последней каплей, обрушившей и без того шаткие внутренние барьеры.
И тут на сцену вышло его главное прикрытие — социальная роль. Кто лучший друг одиноких старушек? Участковый терапевт. Человек в белом халате, символ доверия и помощи. Кулик стал использовать своё положение как охотничий пропуск. Он приходил на вызовы или уговаривал одиноких пациенток пройти процедуры на дому. Вместо лечения — укол сильнодействующего седативного. А затем, над обездвиженным, беспомощным телом, он совершал своё чудовищное действо, завершавшееся убийством. И система, его система, работала на него. Смерть одинокой пожилой женщины от сердечной недостаточности в глубокой старости не вызывала вопросов. Протоколы, вскрытия, если они и были, констатировали естественные причины.
Его описывали. Выжившие дети, ставшие его ранними жертвами, давали удивительно точный портрет: «вежливый дядя в очках и шляпе, лет 35, картавит». Но этот портрет не стыковался с образом маньяка в сознании сыщиков. Это был портрет интеллигента, своего, может, даже коллеги. Слепое пятно в расследовании было огромным и имело имя — социальный статус.
Его погубила случайность и бдительность обычных людей. В 1986 году, набросившись на мальчика на улице и таща его в заброшенный дом, он перестал быть осторожным. Его увидела женщина. Позвала на помощь. И группа прохожих, не раздумывая о последствиях, бросилась вдогонку. Они ворвались в здание и застали его в момент преступления. Врач, привыкший к покорности и беспомощности жертв, столкнулся с силой и яростью тех, кто был ему равен. Он попытался бежать, но его догнали и задержали. Это был конец. Его арест стал шоком для всех, кто его знал.
Суд приговорил Василия Кулика к высшей мере наказания — расстрелу. Его история — это жуткое исследование того, как абсолютное зло может вырасти на самой благополучной почве. Как система, доверяющая внешним атрибутам — диплому, должности, благонравию — оказывается слепа к тому, что скрывается внутри.
Подписывайтесь на канал Особое дело.