Положение 6-й армии Паулюса в конце ноября 1942 года можно было назвать уникальным. Неправильно говорить о полном котле, в котором она оказалась. Скорее это был слоёный пирог, так как внутри окружения вместе с 6-й армией немцев находились и советские части: 62-я армия Чуйкова и 64-я армия Шумилова.
Они зацепились за волжский берег и не просто держали оборону, но и весьма чувствительно трепали немцев при поддержке советской артиллерии на левом берегу реки. Именно необходимость воевать на два фронта и не позволила Паулюсу провести встречный удар, когда к нему с запада прорывался Манштейн. Не будь в котле армий Чуйкова и Шумилова, Паулюсу было бы гораздо проще держать оборону.
А так к началу января 1943 года его положение стало критическим. И это прекрасно понимало советское командование, поэтому решило направить генералу ультиматум о сдаче — первый (всего их было два).
Сначала генерал-полковник Еременко передал Паулюсу радиограмму, а когда ответа на нее не последовало, командующий Донским фронтом генерал Рокоссовский распорядился послать парламентеров. Выбор пал на сотрудника штаба фронта майора Александра Смыслова и капитана Николая Дятленко, хорошо знавшего немецкий язык.
Опыта в передаче ультиматума у Красной Армии на тот момент не было, и рискованная миссия стала первой такой операцией. Сначала 8 января с помощью звуковещательной установки немцев весь день предупреждали о проведении соответствующей миссии. А 9 января в районе Мариновки состоялся переход линии фронта.
Группу из троих человек (третьим был трубач, постоянно подававший сигналы) немцы приняли на переднем крае. И пока текст ультиматума передавали в штаб 6-й армии, советские парламентеры находились в окружении немецких офицеров, которые отнюдь не молчали.
В ожидании ответа завязалась живая беседа. «Офицеров интересовали вопросы, праздновали ли мы рождество, — вспоминал Николай Дятленко. — По новому или по старому календарю, сколько дней праздновали — три дня, как немцы, или нет и выпили ли при этом». Затем зашел разговор об оружии, и выяснилось, что у немецкого лейтенанта оказался советский пистолет «ТТ» выпуска 1942 г.
Через два часа из штаба пришел ответ: Паулюс не принимает ультиматум советского командования. При этом на словах приказывалось обеспечить парламентерам безопасное возвращение.
Как вспоминал потом Дятленко, при прощании он выразил надежду на возможную встречу после войны, когда настанет мир. «Вряд ли, — ответил ему молодой немецкий лейтенант. — не пройдет и месяца, как меня или вас убьют».
Тот лейтенант наверняка погиб, а вот судьба Николая Дятленко сложилась вполне благополучно — он прожил долгую жизнь и умер в 1996 году.