Маркеры времени
Два слова про перестройку. Ту — первую, с Горбачёвым. Государство стало разрешать всё, что не запрещено. Разрешили зарабатывать деньги. И мы, под руководством своего директора Морозова Петра Андреевича, зарабатывали — как не в себя. Торговали с американским гражданином биоресурсами оленеводства, так сказать. Применяли бартер, так было удобней партнёру рассчитываться с нами за панты*.
За два года перебывали в Америке все взрослые эвены и руководство совхоза. А ездили на свои кровные американские рубли. От торговли с подданным США этническим корейцем — мистером Вэнгом. Мы ему панты наших оленей, он нам вещи загнивающего капитализма, коих в Союзе днём с огнём!
Поездка
Короче, собралась очередная партия работников за рубеж. И я в том числе. Логистика сего путешествия следующая — автомобилем 550 километров до Магадана, потом через пару дней самолётом «Мавиала» в Анкоридж. В Анкоридже ночёвка, утром в Сан-Франциско через Сиетл, уже авиакомпанией «Аляска». Там неделя поглазеть-закупиться и обратно тем же маршрутом.
Накануне поездки собрался — шмотки уместились в сумку средних размеров. Налегке короче.
– Возьми соболя тёте Тамаре**.– Попросила меня маменька. – Я отправляла ей два на шапку, но не хватило. Отец подобрал по тону.
– Хорошо. На работу занести или домой?
– Домой, она после смены будет.
– Занесу.
Поехали. Про шкурку забыл. Вечером гуляли в гостинице «Магадан». Обошлось без приключений. Через день поехали в аэропорт пораньше — надо было проходить таможенный осмотр.
Поставил сумку на стол для досмотра.
– Запрещённые вещи и т.д. и т.п. Есть? – Задал стандартный вопрос таможенник.
– Нет.
Служивый запустил руку на дно сумки.
– Хорошо. А это что, бельё? – И вытаскивает соболя, завёрнутого в газету.
– Да. – Промямлил я, покрывшись обильным потом.
Офицер засунул свёрток обратно в сумку. Если бы вскрылось, что я провожу шкуру незаконно добытого животного, я бы забыл про поездку - сняли бы до выяснения.
Взлетели. В голове строились планы по переходу американской границы. Кроме того, что эта вещь незадекларирована, так ещё и провоз биологических продуктов запрещен законодательством Штатов. Аляски, по крайней мере — у нашей делегации забрали настенное панно из нерпы и клыка моржа.
– Отдадим в школу местных аборигенов. – Сказали американские таможенники.
Так вот, когда я зашёл в таможенное помещение, я достал свёрток с соболем и засунул его себе в штаны. Стою, Жду своей очереди. И вдруг забегает через одну из многочисленных дверей дивчина, одетая по форме и прямиком ко мне.
– Всё, по камерам увидели, как я что-то прячу под подол! Сейчас арестуют!
Хватает за руку, тащит в соседнее помещение.
– Ну всё, конец! Посодют! Плакала турпоездка!
Но пронесло, я написал что-то неправильно в декларации. Отпустили и даже не стали копаться у меня в штанах, видно камер не было над столами досмотра.
С соболем этим я таскался всю неделю нахождения в сияющем граде на бугре. Партнёр по торговле покупать отказался и я потащил его обратно — бросать было жалко.
Уже наученный опытом я засунул свёрток за футболку и притащил его обратно через все границы и отдал тёте Тамаре прямо в гостинице аэропорта. Про приключения умолчал — ещё до матушки дойдёт!
В качестве заключения — ни один другой соболь не путешествовал так далеко от Колымы нелегально.
*Панты - отрастающие каждый год рога любых оленей.
**Тётя Тамара — подруга мамы, живущая в посёлке Сокол, и работающая в гостинице аэропорта Магадана.