1982 год, Кузбасс, угольный карьер. Поздняя осень — ночи длинные, холодные, а работа не ждёт. Бригадир выдал задание экскаваторщику Петру Петровичу Смирнову: за ночь углубить котлован до отметки −15 метров. Срок жёсткий — утром придут взрывники, и если не успеть, сорвётся весь график.
Петрович взялся за дело с рассветом. К полуночи небо затянуло тучами, ветер усилился, а потом — бах! — вырубился генератор. Прожекторы погасли, и карьер погрузился в глухую тьму.
— Стоп работа! — крикнул в рацию бригадир. — Жди утра, не рискуй.
Но в ответ из динамика раздался спокойный голос Петровича:
— Работаю. Мне подсказывают.
Бригадир замер.
— Кто подсказывают?!
Тишина. Потом снова голос Петровича, ровный, будто он разговаривает сам с собой:
— Ещё ковш. Теперь правее.
Бригадир бросился к краю карьера. Внизу — ни огонька, ни движения. Только глухой скрежет металла и гул двигателя, да треск рации.
— Петрович, ты слышишь меня?! Остановись!
— Тихо, — прервал его экскаваторщик. — Не мешай. Он говорит.
— Кто говорит?!
Но Петрович уже не отвечал. Только рация шипела, а из темноты доносились команды:
— Ниже. Ещё ниже. Тут… тут оно.
Бригадир хотел бежать вниз, но ноги будто приросли к земле. Что-то в голосе Петровича — спокойное, почти восторженное — пугало больше, чем тьма.
Часы тянулись. Ветер выл, словно стонал. Бригадир сидел у рации, вслушиваясь в монотонный диалог:
— Ковш вправо. Теперь глубже. Да, вот так.
На рассвете, когда первые лучи пробились сквозь тучи, бригадир спустился в котлован. Петрович стоял у экскаватора, лицо бледное, глаза пустые.
— Готово, — сказал он. — Он показал.
— Кто показал? — прошептал бригадир.
Петрович молча указал на дно ямы. Там, среди развороченной породы, торчал ржавый металлический угол. Когда рабочие расчистили место, перед ними предстал старый, покрытый мхом и грязью ящик. На нём — выцветшая надпись: «Не вскрывать. Опасно».
Бригадир приказал оттащить ящик в сторону, но Петрович вдруг шагнул вперёд и положил на него руку.
— Нельзя, — сказал он тихо. — Он не велит.
— Кто не велит?!
Петрович медленно повернулся. В его глазах мелькнуло что-то чужое, холодное.
— Тот, кто ждал здесь.
В тот же день Петрович исчез. Его искали по всему карьеру, но нашли только его каску на краю котлована. А ящик… ящик так и остался лежать. Его не стали вскрывать.
С тех пор в ночную смену рабочие стараются не задерживаться. Говорят, если прислушаться, можно услышать скрежет металла и тихий голос:
— Ещё ковш. Теперь правее.
Поддержите наш канал: лайк и подписка важны для нас