Александр Герасимов (1881—1963). Художники на даче у Сталина. 1951. Встреча состоялась 6 июля 1933 года. Слева направо: Иосиф Сталин, Александр Герасимов, Климент Ворошилов, Исаак Бродский, Евгений Кацман
6 января (25 декабря) — день рождения Исаака Бродского (1883/1884—1939) — одного из главных живописцев СССР 1920-х и 1930-х годов. Накануне падения Российской империи художник был уже известным и признанным, он «сделал себе имя». Что писал? Вот примерно такое:
Фейерверк. 1911
Иллюминация пылает как сто тысяч солнц! В небе расцветают волшебные фейерверки! По берегу чинно гуляют почтенные джентльмены в котелках и цилиндрах, и светские дамы в бальных платьях и с собачками. Не жизнь, а рай! И чего им не хватало, зачем в войну полезли?.. Но в 1917 году вся эта сладостная идиллия кончилась, иллюминацию буржуям отключили за неуплату и само время для хорошо одетых дам и джентльменов стало стремительно истекать.
Поэтому наш мастер по зову времени поспешил писать другое... — что? Ну, конечно, как тогда выражались, «славного мудрого честного и любимого вождя свободного народа, доброго гения великой революции» — Александра Фёдоровича Керенского. Причём уже завоёванная известность позволяла ему изображать этого живого гения персонажа прямо с натуры, в Зимнем дворце, посиживая рядышком с самим светилом русской живописи, Ильёй Ефимовичем Репиным — что было, конечно, немалым почётом и доверием.
1917. Художники Илья Репин и Исаак Бродский рисуют портреты А.Ф. Керенского в Зимнем дворце
Сам мастер рассказывал в мемуарах об этой своей работе:
«Адъютанты Керенского доставили нас к нему в кабинет, в котором раньше находилась библиотека Николая II. Мы приступили к работе: Репин писал с него небольшой этюд, в ручном ящике, а я рисовал углём. К Керенскому приходили Брешко-Брешковская, генерал Корнилов и министры Временного правительства. Однажды, во время нашего сеанса, секретарь доложил Керенскому о том, что во дворец явилась делегация от двенадцати тысяч георгиевских кавалеров, которая просит, чтобы он её принял... Все были поражены, когда юнкера внесли в кабинет нескольких инвалидов, лишённых рук и ног, и поставили их на пол. Это были герои войны, у которых на груди красовались георгиевские кресты и медали всех степеней. Керенский принял наполеоновскую позу и, глядя сверху вниз, выслушал просьбу делегатов... Наш сеанс происходил за месяц до октябрьского восстания. Керенскому было уже не до нас. Мой рисунок остался во дворце и там пропал...»
Но потом Бродский всё-таки написал портрет Александра Фёдоровича:
Портрет А.Ф. Керенского. 1917—1918
О чём позже не без презрительной иронии высказался Владимир Владимирович Маяковский:
Подшит к истории,
пронумерован и скреплен.
Его рисуют
и Бродский, и Репин.
А потом и эта эпоха кончилась, да как резко! Как позднее сказал другой поэт:
Пришли иные времена.
Взошли иные имена.
И маститому живописцу пришлось спешно, на полном ходу переключаться на новые лица и сюжеты. Хотя он не сплоховал! Лица были такие, например:
Съезд незаможников Украины. 1925
Не все нынче знают, кто такие «незаможники». А это — беднейшие крестьяне, которые составили в самые горячие годы революции новые органы власти на селе — в России они назывались комбедами (комитетами бедноты), а на Украине — комнезамами, комитетами незаможных селян. Самые низы, угнетённые из угнетённых. Ильич ещё до Октября называл их Советами батрацких депутатов. И такую они шикарную классовую борьбу в деревне против кулаков-мироедов разожгли-развернули, что — ух! — мало никому не показалось, небу было жарко. Посмотрите на картину. Это вам не чинные, но вялые джентльмены в цилиндрах, не вылощенные дамы с собачками! Огонь!..
Ну и, само собой, рабочие:
Передача знамени парижских коммунаров московским рабочим на Ходынке в Москве. 1920-е
Эстафета красных революций через полвека! Ура!..
Правда, тут надо признать, что современники были не особенно высокого мнения об идейных качествах мастера. Например, друживший с ним писатель Корней Чуковский в 1926 году записал в дневнике:
«Я взялся писать о Репине и для этого посетил Бродского Исаака Израилевича. Хотел получить от него его воспоминания. Ах, как пышно он живёт — и как нудно! Уже в прихожей висят у него портреты и портретики Ленина, сфабрикованные им по разным ценам, а в столовой — которая и служит ему мастерской — некуда деваться от „р*сстрела коммунистов в Баку“… И самое ужасное, что таких картин у него несколько дюжин. Тут же на мольбертах холсты, и какие-то мазилки быстро и ловко делают копии с этой картины, а Бродский чуть-чуть поправляет эти копии и ставит на них свою фамилию. Ему заказано 60 одинаковых „р*сстрелов“ в клубы, сельсоветы и т.д., и он пишет эти картины чужими руками, ставит на них своё имя и живёт припеваючи. Все „р*сстрелы“ в чёрных рамках. При мне один из копировальщиков получил у него 20 червонцев за пять „р*сстрелов“. Просил 25 червонцев. Сам Бродский очень мил... Чтобы покупать картины (у него отличная коллекция Врубеля, Малявина, Юрия Репина и пр.), чтобы жить безбедно и пышно, приходится делать „р*сстрелы“ и фабриковать Ленина, Ленина, Ленина. Здесь опять таки мещанин, защищая своё право на мещанскую жизнь, прикрывается чуждой ему психологией».
Сурово, однако. :( Вот она, эта картина, из которой мастер сделал свой самый доходный бизнес.
А вот его «дар» жить на широкую ногу — у художника была шикарная двухэтажная квартира в центре Петрограда и роскошная мастерская — порождал, мягко говоря, нелюбовь коллег по искусству. В 1928 году Бродского исключили из АХРР за «коммерческо-предпринимательскую деятельность, как собственника аукционного зала», поскольку мастер, по мнению коллег, руководствовался «материальной выгодой, а не идеологическими соображениями». Но и после этого карьера живописца шла только вверх, в гору, что подтверждает и его встреча со Сталиным на даче последнего в 1933 году...
Из той встречи со Сталиным, которая запечатлена Герасимовым на заглавной картине поста, относительно участия Бродского сохранилась для истории только такая деталь.
Евгений Кацман: «После, уже в Москве, Бродский спросил, пробовал ли я копчёную колбасу. Я сказал:
— А что, вкусно?
— Ого, — сказал Бродский и сделал такое лицо, и я понял, что дело нешуточное».
Копчёная колбаска со стола самого И.В. Сталина — это вам не шутки, это вещь! :)
Хотя ещё Бродский спросил у Иосифа Виссарионовича, как тот оценивает его работы. «Сталин сказал, что он плохо знаком с его творчеством». Упс...
Но рисовал Бродский действительно основательно, прорабатывал детали, внимательно изучал то, что изображает, будь то пейзаж, историческая обстановка или человек.
Исаак Бродский. II Конгресс Коминтерна. (Июль-август 1920). 1924
Ничто не предвещало несчастья, но... Природа, что ли, не благоволит таким любимцам фортуны, как Исаак Бродский?
Тяжёлая, неизлечимая по тем временам болезнь, и смерть в расцвете сил, на пике карьеры... Увы...